Открыта вакансия телохранителя - Наталья Бульба

— Даймоны. — Я произношу это тихо. Чтобы никто из тех, кто нас окружает, не ощутил даже звука. Который способен надолго уничтожить спокойную жизнь этого мирного городка.

— Даймоны. — Как эхо повторяет Алраэль. И в его глазах…. Я вижу того Алраэля, которого помню по годам учебы в Академии: собранного, решительного, готового принимать решения и действовать сообразно им. — Мы возвращаемся в мой дом. Нам надо кое-что обсудить.

Глава 9

И мы вернулись в дом друга моего графа.

Двери его кабинета закрылись за нашими спинами. Отрезав нас от всех остальных не только охраной, что всю дорогу сохраняла суровость на своих лицах, но и вязью заклинаний. О назначении которых я могла только догадываться.

Все-таки эльфийская магия обладает несколько иной структурой, чем те, которые попеременно вбивали в мою голову родители. Она хоть и имеет заклинательную основу, как человеческая, но более связана с управлением стихиями, что очень похоже на повеление ими, как у моей родни по отцовской линии. Кстати, это может служить еще одним доказательством того, что здесь не обошлось без Даймонов или их последователей на Лилее — Демонов Хаоса, которые к моей большой радости, к расе демонов никакого отношения не имеют. Эльфы не накапливают резерва сил — они черпают ее напрямую из всего, что их окружает. Именно поэтому с длинноухими трудно тягаться, когда речь заходит о продолжительности магического воздействия и их практически невозможно использовать источником для накопителей. А для Поглотителя вид магии значения не имеет и если ему не хватит одного эльфа, чтобы насытится — просто найдет другого.

Есть здесь и еще один момент: к человеческим магам эльфы относятся без особого радушия, так что, если бы речь шла о другом управителе, тревогу подняли бы значительно позже, когда количество жертв намного превышало те, что имеются в наличии.

Хотя… Что-то есть еще в этой истории, что не дает мне покоя, но формулироваться отказывается.

— Леди Таши, — я поднимаю взгляд на Алраэля. И то, что отражают его глаза, мне однозначно не нравится. — Прежде чем мы начнем наш разговор, я хотел бы услышать имя Вашего рода.

В моей голове истошно начинает вопить сигнал: опасность, и большими буквами высвечивается сигнал SOS. А Васька вытягивает морду из-под крыла и не сводит с меня своих темных бусинок. Словно говоря: 'Не пора ли трубить эвакуацию?

И я вынуждена с ним согласиться. Именно так и рушатся планы спасательных операций. В тот самый момент, когда, казалось бы, все встает на свои места.

— Таши, — голос графа, украшенный легкой насмешкой, лишает меня последнего оптимизма, — ты можешь спокойно раскрывать свое инкогнито. Имя того, по чьей милости ты находишься рядом со мной, мне уже известно.

Мюллер, блин, доморощенный. Ну, папенька, поговорим мы с тобой по-родственному. В тихой домашней обстановке. О появлении таких дилетантов, как я, в среде профессионалов.

И это после четырех бутылок вина! Ощутить, как огонь откликнулся на глубоко скрытую кровь демона.

Именно в такие моменты я очень сожалею о том, что мамочка выбрала местом жительства именно Землю и решила стереть из моей сущности следы отца. Боевая трансформация мне сейчас совсем бы не помешала, да и пальцы, хоть и украшенные ногтями, сами складываются в глубоко проникающий в плоть противника захват.

— Знать по чьей милости, это еще не значит — догадываться, с кем свела судьба. — Мимолетное замечание, словно он сам с собой делится размышлениями.

Можно сказать, что помощь приходит неожиданно и совершенно не оттуда, откуда ее ждали: в словах Карима неприкрытое ехидство. Остается лишь уточнить, не заключается ли эта поддержка в более быстром моем закапывании.

И лишь когда я, удивленно вскинув брови, дабы уточнить: правильно ли я поняла, что он — на моей стороне, и, в ответ, получаю полный намеков кивок, чувствую — жизнь продолжается. Пусть и не столь радостная.

— И с кем же мы имеем дело? — Элизар говорит осторожно. Тщательно подбирая слова и обращаясь к своему бывшему наставнику.

Но отвечаю я. Словно перенимая у Карима передачу.

— Мое полное имя — Таши Арх'Онт.

В первое мгновение ничего не происходит. Они пробуют сочетание звуков на вкус и ищут в списке своих знакомых аналогичное.

Наконец, до моего графа доходит:

— Ты дочь… — и его взгляд улетает куда-то за мою спину.

Вообще-то, однофамильцы мне не Лилее не встречались. И я, с трудом пытаясь сохранить серьезное выражение физиономии, киваю.

Но он, похоже, все еще не верит. И тогда его добивает Карим. Которого растерянность графа весьма развлекает.

— Да, Элизар. Ты единственный в этом мире, кто может похвалиться тем, что телохранителем у него служит принцесса.

— Я тебе уже говорила. Я — не принцесса. — Бурчу я недовольно.

А от окна, где стоит удивительно побледневший смуглый эльф, раздается эхом:

— Принцесса Арх'Онт.

И вновь мне приходится повторить. Уже громче и не так спокойно:

— Я не принцесса. — Но это никак, почему-то, не улучшает его состояния.

— Элизар, мы с тобой — покойники. — Выражение полного раскаяния на лице эльфа меня прямо-таки умиляет. — Когда ее отец узнает, что ей по нашей милости пришлось пережить…

— Вы, мои дорогие, — в разговор опять вклинивается Карим, продолжая накалять и без того бушующие страсти, — станете покойниками значительно раньше. Когда об этом узнают ее братья.

— А в руки к папеньке, — я пытаюсь улыбнуться как можно милее, — вы попадете только после услуг некроманта.

Не могу сказать, что это их успокоило. Потому что серость лица у одного из них перетекла в нежную зелень. Очень гармонирующую с цветом глаз. А что касается второго…. О моих братьях он знает не понаслышке.

Вот что значит — репутация.

— Может, все-таки прекратим это представление и перейдем к делу. — Моя дипломатичная попытка разрешить ситуацию мирным путем успех имеет весьма посредственный. Оба продолжают оставаться в далеком от легкого, ступоре.

И что мне с ними теперь прикажете делать. Если из них нынче можно хоть веревки вить.

Увы, но человечных способов приведения их в адекватное состояние у меня больше нет. Приходится переходить к бесчеловечным.

Дав команду Ваське прикрыть глаза и уши и сделать вид, что его здесь нет, походкой 'от бедра' приближаюсь к графу. На лице Карима начинает появляться загадочная улыбка, а взгляд эльфа, обращенный в мою сторону, становится более осмысленным и обретает некоторую мечтательность.

Я, конечно, очень даже могу их понять. Дракон, который рассчитывал затащить в свою кровать любовницу Ролана, а потом узнал, что покушался на честь его сестры, тоже долго не мог в себя прийти.