Шипы и розы - Люси Рэдкомб

— Ты ничего не поняла, Виктория, — проговорила Розлин безжизненным голосом. — Я не хотела, чтобы он останавливался.

8

— Мне ужасно стыдно, что я тебя подвела.

Виктория действительно выглядела виноватой.

— Вовсе ты меня не подвела, — твердо возразила Розлин. — Я вполне могу сама ходить в школу молодых родителей.

Переехав в свою старую квартиру, от которой, к счастью, не успела отказаться, она со многими делами справлялась самостоятельно. Но на этот раз, как Розлин ни храбрилась, ей была невыносима мысль о том, чтобы оказаться одной среди супружеских пар, пришедших на занятия.

— Некому будет массировать тебе спину.

— Может, Джулия поможет. Она хорошая женщина, только мне не нравится, когда меня зовут «деточкой». Чувствуешь себя так, как будто снова оказалась в детском саду.

— Терпи, зато ты научишься управлять собственным телом.

— Тебе легко смеяться. — Розлин положила руку на свой большой живот. — А мне кажется, что я вообще ничего не контролирую.

На лице Виктории появилось лукавое выражение.

— Уж не пытаешься ли ты отговорить меня от радостей материнства?

— Неужели ты надумала?..

Розлин не смогла скрыть удивления. Виктория являла собой пример преуспевающей деловой женщины, которую все привыкли видеть с портфелем. Но чтобы с ребенком… Впрочем, несколько месяцев назад то же самое можно было сказать и обо мне самой, сказала себе она.

— Не прямо сейчас, хотя кто знает?

Виктория загадочно улыбнулась, чем только подогрела любопытство подруги.

— Как ты ловко все скрывала! Кто же этот счастливчик? — допытывалась Розлин.

— Я тебе говорила, кто сегодня пойдет с тобой на занятия вместо меня? — небрежно поинтересовалась та.

— Нет, но ты уходишь от ответа.

— На самом деле я от него не ухожу. Это Кевин, и сегодня он согласился пойти с тобой на курсы вместо меня.

— Ты и Кевин?! — изумленно воскликнула Розлин.

— Ты огорчена? — Виктория погрустнела. — Я надеялась, что тебе уже все равно.

— Нет, конечно, я не против, — поспешила ответить Розлин, как только оправилась от потрясения. — Просто я не знала, что вы с ним… пара.

Почувствовав, что подруга говорит искренне, Виктория облегченно вздохнула.

— Ну, пока нас, пожалуй, еще рано так называть.

— И давно вы… — Розлин замялась. — Он тебе нравился, когда мы с ним…

— Честно говоря, да, но тогда он даже не смотрел в мою сторону.

— Ох, Виктория, мне так жаль!

— Не беспокойся, теперь уже все в порядке. По-моему, я ему немножко нравлюсь.

— Если уж тебе удалось уговорить Кевина пойти со мной на курсы подготовки к родам, значит, он действительно от тебя без ума. Ты хоть предупредила его, на что это похоже?

— Надеюсь, это настроит его на сентиментальный лад.

— Ты оптимистка. Скорее, он проклянет все на свете, когда несколько раз повторит со мной дыхательные упражнения.

Но Кевин приятно удивил Розлин. Правда, он покраснел, когда Джулия назвала его «папочкой», но справился со своей ролью очень хорошо и только в конце занятия допустил оплошность, в результате которой Розлин сползла на мат и осталась сидеть на нем бесформенным кулем.

Однако она его простила — ситуация была непростой. Дело в том, что дверь зала внезапно распахнулась, да так резко, что громко стукнулась об стену.

— Полагаю, мистер, вы ошиблись дверью, — сказала Джулия.

— Ничего подобного.

— Стюарт, что ты делаешь? — Розлин вдруг поняла, что привлекла к себе всеобщее внимание, до этого момента устремленное на высокого темноволосого устрашающего вида мужчину, возникшего в дверях. Негодование боролось в ее душе с целой гаммой куда менее управляемых эмоций.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Сейчас не время и не место.

— Тогда где и когда? Ты не подходишь к телефону, возвращаешь мои письма нераспечатанными…

— Как ты узнал, что я здесь?

— У меня еще остались кое-какие союзники в доме Браунов.

Далси! Ах, эта маленькая предательница! — мысленно воскликнула Розлин.

— Как видишь, я занята. Что бы ты ни хотел сказать, уверена, это может подождать.

Но ее высокомерно-пренебрежительный тон не произвел на Стюарта никакого впечатления.

— Теперь я вижу, почему тебя устраивает сложившаяся ситуация, — прошипел он.

— Как прикажешь тебя понимать? — удивилась Розлин.

— Сейчас же убери от нее руки, Холл! — Голос Стюарта звучал почти бесстрастно, но выражение его глаз было таким, что Джулия, которая до сих пор просто наблюдала вместе с остальными за развитием событий, стала потихоньку продвигаться к телефону.

— Молодой человек, если вы немедленно не уйдете, я вызову полицию, — сказала она.

— Я с радостью уйду…

— В таком случае, считаю инцидент исчерпанным.

— Но только вместе со своей женой. — И Стюарт в упор посмотрел на Розлин.

В зале повисла драматическая пауза, а потом со всех сторон послышались удивленные возгласы. Конечно, Розлин могла бы объявить все это блефом и отказаться двинуться с места, но тогда Кевин может счесть своим долгом совершить поступок, о котором впоследствии горько пожалеет. Вероятно, лучше пойти со Стюартом и воспользоваться случаем, чтобы высказать ему все, что думает о его поведении.

И Розлин с достоинством — насколько это было возможно при ее расплывшейся фигуре — поднялась на ноги.

— Не надо, Кевин, не вставай. Виктория собиралась заехать за нами сразу после занятия, — прошептала она, — дождись ее. Кстати, я уверена, что ты узнаешь тут много полезного.

— А ты?.. — обеспокоенно посмотрел он на нее.

— Со Стюартом я справлюсь, — заявила Розлин с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала, и похлопала Кевина по плечу. Он был не в восторге от того, как развивались события, но, поскольку она сама приняла решение, мало что мог сделать.

— Прошу прощения, Джулия, — обратилась она к инструктору.

— Ничего страшного, деточка. Мистер Браун… — Она посмотрела на Стюарта.

Он оторвал ошеломленный взгляд от Розлин. Когда она встала, ее выросший живот стал очень заметен. Несмотря на некоторые неудобства, причиняемые изменившейся фигурой, Розлин в целом гордилась собой. По-своему истолковав реакцию Стюарта, она вздернула подбородок. Не нравится — тем хуже для него!

— Роули, — коротко поправил Джулию Стюарт. При мысли, что Розлин записалась на курсы под девичьей фамилией, его губы снова неодобрительно скривились.

— Мистер Роули, мы поощряем присутствие отцов на занятиях.