Свет дня - Эрик Эмблер

Хотя почему «жаль», почему «пришлось»? Это же более чем очевидно. Просто в тот момент, когда мне приходилось одновременно вести машину, плотно придерживать левым коленом обшивку двери, чтобы, упаси господь, она вдруг не отвалилась или не задребезжала, и при этом еще напряженно думать о том, как и где ее можно снова закрепить крестообразными винтами…

— А вы что, полагали, он мне ничего не скажет? — усмехнувшись, поинтересовалась она.

— Нет, нет, мисс Липп, я вообще ничего не полагал.

— Но поскольку он все-таки сказал и поскольку все-таки именно вы сейчас ведете эту машину, значит, меня такие вещи не очень-то интересуют, так ведь?

На какой-то момент мне даже показалось, что она меня завлекает, однако, слава богу, этот момент продлился, простите за невольный каламбур, не дольше момента…

— Наверное, так. Во всяком случае, по логике вещей…

— Равно как и по логике мистера Харпера?

— Да, по логике вещей, вроде не должны бы.

— Ну а как насчет того, что в таком случае мы с ним… то есть с мистером Харпером… весьма разумные, все понимающие или, по крайней мере, искренне старающиеся все понять люди?

Услышав такое, я просто не мог не бросить на нее пристальный взгляд. Хотя и вел машину! На приличной скорости. Мисс Липп смотрела на меня с явным интересом, причем в глазах ее не было даже намека на «пелену равнодушия». Нет, взгляд ее был очень направленным и более чем внимательным…

И тут до меня наконец-то дошло — меня ведь просто-напросто прощупывают! Хотят выяснить, понимаю ли я, что происходит, не оставили ли они ненужных следов, можно ли мне доверять, ну и так далее, и тому подобное. В любом случае для них это, похоже, тоже был вопрос жизни и смерти. Поэтому и относиться к нему надо было серьезно. А куда денешься?.. Я прекрасно понимал, что от моего ответа зависит многое, лично для меня очень даже многое, но… но не знал, что ответить. Изображать из себя недоумка или пытаться уйти от вопроса теперь уже не имело смысла. Однозначно… Прими я любое неверное решение, тогда прости-прощай все и вся! И мистер Харпер с моим покаянным письмом, и всесильный майор Туфан с его шефом и всеми их обвинениями против меня, кое-какие из которых тянут на пожизненное заключение. И в Турции, и в Греции. Ну и где лучше? А что, хороший вопрос, согласитесь!

К лицу начала приливать краска. Такое обычно бывает, когда чувствуешь себя виноватым или почему-то сильно нервничаешь. Иногда даже не зная почему. В моем случае это было бы началом конца. Значит? Значит… Значит… надо было срочно рассердиться!

— Включая мистера Фишера?

— А при чем здесь мистер Фишер?

— Он что, тоже, как и вы с мистером Харпером, рассудительный и все понимающий? Или искренне пытающийся понять? Что-то не очень похоже, мисс Липп.

— Это так важно?.. Скажем, для вас?

Я бросил на нее еще один взгляд. Очень внимательный взгляд. Хотя и продолжал вести машину. По-прежнему на приличной скорости.

— Да, мисс Липп, важно. Ведь речь может идти о моей личной безопасности. Выражаясь точнее, вообще-то хотелось бы выжить. А зависеть это вполне может от того, насколько рассудительным и все понимающим является ваш мистер Фишер…

— Потому что он опрокинул на вас бокал ракии?

— Ах вон оно что… Он сообщил вам даже это… Нет, нет, скорее меня насторожила его — как бы поточнее выразиться?.. — его неаккуратность… та легкость, с которой он себя выдал…

— Только себя? — В ее тоне явно почувствовалось внутреннее раздражение. Не знаю точно почему, но почувствовалось. Меня в таких вещах не проведешь… Это уж точно. Значит, надо сбавить обороты и не заходить слишком далеко. Иначе можно просто не вернуться назад.

— А что, есть кого еще выдавать, мисс Липп? Я человек подозрительный, но не вероломный, мисс Липп. Я, на мой взгляд, вполне естественно, стараюсь максимально соблюдать собственные интересы, мисс Липп, но при этом знаю, как быть лояльным и держать язык за зубами. Независимо от степени «сопутствующих обстоятельств»…

Она промолчала. Судя по всему, проверка закончилась. Не знаю, удачно для меня или нет, но закончилась. Чему лично я был в любом случае рад. И очень надеялся, что она не заметила, как я вспотел…

Мы прибыли в аэропорт минут за десять до прибытия нашего рейса. Мисс Липп, не дожидаясь, пока я найду удобное место для парковки, вышла из машины и элегантной походкой направилась в зал прилетов, тем самым дав мне столь необходимое время закрепить хотя бы те самые два винта, прежде чем поторопиться догнать ее.

Она стояла у стойки с табличкой «Эр-Франс».

— Через пятнадцать минут.

— Плюс, как минимум, еще пятнадцать на паспортный и таможенный контроль, — напомнил я. — Мисс Липп, вы ведь до сих пор так и не позавтракали. Здесь чистенькое и очень симпатичное кафе. Почему бы вам не сходить туда и не перекусить? А я тем временем прослежу за рейсом и найду носильщика, который поможет вашим гостям донести вещи до машины. Как только пассажиры выйдут в зал, я немедленно позову вас.

Она чуть поколебалась, затем, к моему удивлению, коротко кивнула:

— Хорошо, Артур. Делайте как считаете нужным.

— Простите, а могу я спросить, кого, собственно, мы встречаем, мисс Липп?

— Конечно можете… Мистера Миллера.

— Благодарю вас. Не беспокойтесь, все будет в полном порядке, мисс Липп.

Я проводил ее до самого входа в кафе, еще несколько минут побыл рядом, чтобы собственными глазами убедиться, не выкинет ли она какой-нибудь неожиданный трюк, затем торопливо вернулся к машине. Времени-то было в обрез…

На этот раз пришлось так спешить, что мои вспотевшие от волнения пальцы несколько раз соскользнули с рукоятки отвертки, а ее острый конец оставил нежелательные следы на поверхности обшивки. Я, конечно, тщательно затер их и замазал слюной, но полной уверенности в том, что это поможет, не было… Три человека в припаркованном метрах в тридцати светло-сером «опеле» ничего не предпринимали, но внимательно наблюдали за мной. Наверное, глядя на мои лихорадочные, слишком уж суетливые движения, даже думали, что у меня сдают нервы или, что еще хуже, «шарики за ролики заехали».

Когда винты наконец-то оказались на месте, а крестообразная отвертка — во внутреннем кармашке сумки, я тут же торопливо вернулся в зал прилетов. Наш самолет как раз приземлялся. Я подошел к ближайшему носильщику, дал ему пять лир и попросил встретить некоего мистера Миллера. Затем чуть ли не бегом отправился в мужской туалет, на полную мощность включил холодную воду, вымыл лицо, шею, руки… Чтобы прекратить потеть… Вроде бы помогло. Чуть отдышавшись, я, прошу прощения, отлил и, чувствуя себя уже намного спокойнее, вернулся в кафе. Мисс Липп как ни в чем не бывало сидела за столиком и пила кофе.

— Пассажиры уже потихоньку выходят, мисс Липп.

— Хорошо. Заплатите, пожалуйста, по счету, Артур.

За те пару минут, которые мне потребовались, чтобы подозвать официанта и решить вопрос с оплатой, я пропустил момент — уж не знаю, важный или нет, — когда мисс Липп встретила мистера Миллера. Я их увидел уже на улице, по дороге к нашей машине. Вместе с нанятым мною носильщиком, который нес в одной руке чемодан, а в другой — обычную дорожную сумку. Естественно, я бегом нагнал их и даже успел открыть багажник.

Ему было около шестидесяти. Длинная шея, длинный нос, серые морщинистые щеки, лысая голова, прыщи. На руках тоже. Очень худой. Настолько, что, когда он шел, легкий чесучовый костюм болтался на нем так, будто был сшит для кого-то намного крупнее его. Так, пойдем дальше: бледные губы, очки без оправы, зубастая улыбка, сощуренный упрямый взгляд, который словно говорил: «Уйди с моего пути, приятель, потому что у меня, боюсь, просто нет времени уйти с твоего!»

Когда они подошли к машине, мисс Липп сказала:

— Познакомьтесь, это Артур Симпсон — наш водитель, Лео…

И прежде чем я успел сказать: «Добрый день, сэр», он сунул мне плащ, который висел у него на правой руке, пробормотал что-то вроде «привет», сам открыл левую заднюю дверь и сел в машину. Мисс Липп молча улыбнулась — хотя ни мне, ни ему, а, скорее, самой себе — и села рядом с ним.

Плащ буквально источал запах лаванды. Я аккуратно сложил его, бросил в багажник, дал пару лир чаевых носильщику и наконец-то сел сам на водительское сиденье.

— Куда теперь, мисс Липп? На виллу?

— Да, Артур, на виллу…

— Минутку, минутку, — перебил нас Миллер. — А где мой плащ?

— С вашим багажом, сэр.

— Да, но там он может перепачкаться. Его надо переложить сюда. Немедленно!

— Да, конечно, сэр.

Я вышел, открыл багажник, достал его плащ, положил рядом с ними на заднее сиденье.

— К чему такая суета, Лео? — услышал я, пока делал все это. — Машина ведь чистая. Мы проверяли…

— Да, понятно, но багаж в ней может быть не очень-то чист. Он был в самолете вместе с другими чемоданами, был у таможенников, проверялся офицерами спецслужб, находился в руках носильщиков, ну и так далее, и тому подобное… Поэтому пока он еще не совсем чист. Подождем немного, ну а там будет видно.