Королева френдзоны (СИ) - Варвара Корсарова

на голове седые, а окладистая борода черная как смоль. И у него был чарующий голос, хрипловатый баритон с хрипотцой. Он в студенчестве оперой увлекался, на званых вечерах арию Мефистофеля исполнял. И когда заговаривал с уличными барышнями, начинал со слов: «Мадемуазель, мне отчаянно нужна ваша помощь…»

Маргарита очень похоже изобразила проникновенный мужской голос с хрипотцой.

— Прошло сто лет, но, говорят, в коридорах этого здания, — Маргарита выразительно ткнула рукой на кирпичные стены, — порой можно встретить в коридоре силуэт в испачканном кровью халате, и бестелесный баритон произнесет вам на ухо: «Мадемуазель, мне отчаянно нужна ваша помощь!»

— Позвольте, если сюда забредет мужчина, призрак к нему тоже обратится «мадемуазель»? — уточнил Федор.

Экскурсоводша покосилась на Федора, заподозрив издевку, но тот смотрел на нее с искренним интересом. Она на секунду задумалась и ответила:

— Нет, он обращается только к девушкам. Мужчины иногда видят и слышат призрачных крыс, собак и кошек. Это те самые животные, на которых профессор проводил эксперименты. И они жаждут мести.

— Понятно, — разочарованно сказал Федор. — Несправедливо. Значит, нам всего лишь привидения крыс, а девушкам целый профессор Козлодаров.

— Пойдемте внутрь! — потеряла терпение Маргарита. — Быть может, нам сегодня повезет и мы увидим призрак профессора со скальпелем в руке.

— Да ну нафиг такое везение! — весело сказала Диана. — Не хватало стать жертвой опытов маньяка.

— А почему сразу жертвой опытов? Исторических данных как-то маловато, — усомнился Федор. — Что, если профессор Козлодаров действительно заставлял уличных барышень помогать — мыть пробирки, стирать госпитальные халаты? Приучал к честному труду, а потом давал денег и девицы начинали новую жизнь? Поэтому и на улицах больше не появлялись.

Экскурсоводша презрительно фыркнула. На ее лице было написано: «Не болтайте глупостей, молодой человек!»

— Федор, не порти страшную легенду! — засмеялась Диана.

— Все, молчу.

Диана прошептала на ухо Тине:

— Видишь, как Федя выступает! Хвост распускает. Это он ради тебя. Как подросток, честное слово! Помнишь, как в школе бывало? Всем классом ведут на экскурсию, мальчишки начинают выделываться, чтобы твое внимание привлечь. А ты смотришь и думаешь: «Вот идиот какой!» А самой приятно-приятно… Увидишь, его еще и на другие подвиги потянет.

Она захихикала, а Тина смутилась.

Правда в том, что не бывало у нее такого. Не выделывались перед ней мальчишки, не распускали хвост. Ни в школе, ни в вузе… Никогда. Глеб если и начинал выступать, то не перед ней. Она была его молчаливой группой поддержки.

Почему так происходило? Непонятно. Она ведь не была замухрышкой. Красивая, правильная девочка, но не тихоня. Потом ухоженная, хорошо одетая девушка… Однако не из тех, перед кем парням хочется исполнять брачные танцы. Ради которой совершают глупые или отчаянные выходки…

И вот теперь это случилось, и Тина не могла этому поверить.

Федор включил свое мужское обаяние на полную мощность. Все время говорил что-то забавное и следил — улыбается ли Тина его шуткам? Коварно щурился, старался смотреть ей в глаза, выпячивал грудь, расправлял плечи. Невзначай касался то плечом, то локтем, подавал руку перед каждым мелким препятствием. Но это вовсе не выглядело смешно, зря Диана ерничала. Федор вел себя непринужденно, с залихватской наглостью, которая одинаково легко берет и города, и женские сердца.

Или это все не для нее? Может, это его привычка, его вторая натура? Тина продолжала сомневаться.

27

Они двинулись к черному провалу входа, у которого лежала груда разбитых бутылок. Маргарита достала фонарь. Похоже, бродить они будут в кромешной тьме! Участники экскурсии вытащили телефоны, чтобы включить подсветку. Маргарита тут же запретила им это делать:

— Призраки не выносят электроники, — объяснила она.

Все послушно убрали телефоны. Впрочем, внутри было видно достаточно. Слабый луч фонаря проникал сквозь зарешеченные окна и освещал обломки кирпичей и стены с обвалившейся штукатуркой, исписанные граффити. Готовая декорация к фильму ужасов.

— Страшно? — прошептал Федор, приобняв Тину за талию.

— Немного, — призналась Тина, хотя на самом деле никакого страха она не испытывала. Когда рука Федора коснулась ее спины, она вдруг очень остро почувствовала его тело — каждое его движение, каждый его шаг. Ее настроение понемногу повышалось.

Идти по заброшенному дому плечом к плечу с Федором было волнующе. Темнота заброшки манила тайнами, мужская рука на ее талии казалась крепкой и надежной. От Федора шли волны первобытной мужской харизмы, и даже запах его одеколона внушал уверенность, но и возбуждал легкое волнение.

Оказывается, это так здорово, когда с тобой заигрывают напропалую! Когда дают почувствовать себя слабой, демонстрируют тебе мощь и отвагу, делают разные намеки, пусть даже и без слов.

Другие девушки прошли это давным-давно, а я только сейчас, удивлялась себе Тина. И мне нравится! Сразу чувствуешь свою привлекательность, и спина сама собой выпрямляется, живот втягивается, а голос делается грудным и манящим.

Тина словно сбросила десяток лет и стала глупой, задорной и игривой — какой никогда не была.

«Будь что будет, — решила она. — За последние дни я уже сделала много из того, что раньше не пробовала. Права Диана: мысли в сторону, пусть остаются инстинкты. А они мне говорят, что Федор рассчитывает на большее. Посмотрим, что он предложит в конце экскурсии».

Словно откликнувшись на ее мысли, Федор спросил:

— Девчонки, а у вас какие планы на вечер? Когда экскурсия закончится? Домой и спать?

— Я бы, честно говоря, прямо сейчас поехала в ресторан, — мигом подхватила Диана. — Ужасно хочется есть. Я не стала ужинать после шести, как обычно, но не учла, что не лягу спать, а буду ходить и мерзнуть. Теперь мой организм требует калорий.

— Так за чем дело стало? Значит, в ресторан?

— Пожалуй, вас с Тиной не пустят в ресторан! Вы не для ресторана одеты. Наверное, лучше в пиццерию.

— Чего это не пустят? — удивился Федор. — Еще как пустят. Пусть только попробуют не пустить. Видно же, что мы с Тиной приличные люди.

Сердце Тины приятно дрогнуло, особенно от того, что Федор сказал «мы» — этим он как будто сразу обозначил, что они на этот вечер — пара. Она еще колебалась насчет Федора, но ей хотелось, чтобы вечер закончился как-то необыкновенно. Совершенно не тянуло возвращаться в пустую квартиру, в одиночестве смотреть на ночь новый эпизод сериала и ложиться спать с грустными мыслями о собственной никому ненужности.

— Тина, что скажешь насчет того, чтобы сразу после Козлодарова отправится в кафе, а не шляться по холоду дальше? — спросила Диана, многозначительно ткнула ее локтем в бок и добавила шепотом: — Федор тебя потом домой проводит.

— Отличная идея, — сказала Тина вслух, отчаянно думая, что она, пожалуй,