Странность - Нейтан Баллингруд

– Он поведет меня в пустыню не один.

– Вот как?

– С нами пойдет Салли Милквуд.

Мистер Уикхэм еще немного повозился с панелью, не говоря ни слова. Потом закрыл ее и ласково погладил Ватсона, словно тот был послушным и терпеливым псом. И вытер руки грязным носовым платком, который вытащил из-под гаечного ключа.

Я восприняла его молчание как приглашение продолжить свои откровения.

– Она была среди грабителей, вломившихся к нам в закусочную. Такая большая и злобная тетка.

– Обожди немножко, Бель.

– Видимо, она ночует у детей Шенка, когда приезжает в город. Они живут в грязи. И думать не хочу, чем они там все…

– Я сказал, обожди!

Я испуганно умолкла. Гарри Уикхэм ни разу в жизни не сказал мне грубого слова, но выглядел он как цирковой силач, и эта вспышка ярости была угрожающей.

Должно быть, мистер Уикхэм понял это по моему лицу. Он вздохнул и взял себя в руки.

– Я не желаю слышать о Салли таких слов. Я понимаю, что у нее есть свои недостатки, но она хорошая женщина. И не заслуживает таких оскорблений.

С тем же успехом он мог открыть рот и извергнуть кучу слизняков.

– Оскорблений? Я назвала ее грабительницей, и это правда!

Мистер Уикхэм встал. Он смотрел на меня так, словно это я брежу, а не он.

– Она грубовата. Я не знаю на этой каменюке никого, о ком можно сказать иначе. Но Салли – одна из немногих, кому я доверил бы свою жизнь. Твои шансы на выживание только что удвоились. Она не глупа, в отличие от Джо. Но если ты будешь ей так хамить, Бель, она не постесняется заехать тебе по губам. Ты должна это усвоить.

– Пусть только попробует.

Он покачал головой и продемонстрировал мне первую улыбку, которую я видела за долгое время.

– Знаешь, а ведь ты можешь оказаться достаточно страшна, чтобы она засомневалась.

14

Забрав поставленного на гусеницы и протертого Ватсона, мы без каких-либо неприятностей достигли окраины Дигтауна, где нас уже ждала Салли Милквуд. Она была полностью готова к путешествию: многослойная одежда, необходимая в открытой пустыне, очки-консервы для защиты глаз от песка – ни я, ни Джо такие захватить не догадались, – рюкзак и винтовка на плечах. Я не подала виду, что заметила ее, а она не подала виду, что заметила меня. Зато Салли бросила недовольный взгляд на Ватсона. Я занесла это в свой список обид. На суровую равнину, за которой лежал кратер Пибоди, мы вышли в середине утра, и никто из нас не был доволен.

Спуск в кратер облегчала череда крутых троп, начинавшихся неподалеку от границы Дигтауна. Их явно высекли в камне задолго до основания Нью-Галвестона, и, должно быть, именно по ним Мотыльки – и прочие культисты, обитавшие в кратере, – выходили на равнину.

В школе байки о тайнах, с которыми здесь можно столкнуться, были любимым времяпрепровождением. Мы обменивались нелепыми россказнями об этом месте. Часть из них мы слышали от взрослых, но обычно выдумывали все сами. Возможно, что и взрослые тоже их сочиняли. Мы делились историями об открывшемся после одной из частых пылевых бурь древнем городе инопланетян, незастекленные окна в котором зияли, будто глазницы черепов, а длинные улицы складывались в безвыходные лабиринты, откуда до сих пор доносились на крыльях ветра отчаянные крики заблудившихся там астронавтов; историями об освобожденных из марсианских ламп джиннах, зеленокожих и многоглазых, готовых за губительную плату исполнить любое твое желание; историями о старых человеческих поселениях, возникших во времена римлян, а то и раньше, и свидетельствовавших о древних неудачных попытках завоевать Красную планету, от которых в назидание грядущим поколениям остались только кости.

Хоть я и понимала, что все это фантазии, но воспоминания об этих историях вытесняли у меня из головы все мысли. Песок пустыни ярко сверкал пастельно-розовым и оранжевым, а небо было желтым, как сливочная тянучка. Я словно вошла в картину. Ничто в моей жизни не казалось реальным или безопасным.

Рядом со мной, гудя, катился Ватсон. Я воображала, что он получает удовольствие от нового способа передвижения. На мои периодические реплики он отвечал с обычным почтением. «Да, мисс Крисп». «О, безусловно, мисс Крисп». «Я убежден, что все будет в порядке, мисс Крисп». Меня быстро разозлила его неизменная пассивность. Такое уже бывало, но, кажется, впервые после маминого отлета я ощутила это настолько остро. Мне нужны были не реакции, а живая беседа.

От остальных ее ждать не приходилось.

Так начался наш долгий и однообразный путь.

За бессчетное множество лет проносившиеся над кратером пылевые бури засыпали его дно песком, распределившимся неравномерно. Порой мы натыкались на высокие барханы, обойти которые было невозможно. Нам приходилось взбираться на них, и тогда Ватсон обгонял нас всех; его новые гусеницы преодолевали барханы с такой легкостью, словно он катился по чистому полу нашей закусочной.

Джо брел по песку такой же неуверенной походкой, как и я: мы оба не привыкли ощущать, как почва проседает и осыпается под ногами. А вот Салли двигалась с уверенностью, рожденной из опыта. Раз пять она, забежав вперед, останавливалась, чтобы дождаться нас, прежде чем смирилась с необходимостью подстроиться под наш медленный шаг. Мне было интересно, сколько раз она пересекала эту пустыню, с Сайласом и его головорезами или без них, и что она видела в этих путешествиях. Я понимала, насколько ценно иметь проводника с таким опытом, но еще я понимала, что из-за этого опыта мы все находимся в полной власти Салли. Дурные предчувствия прошлой ночи только усилились.

При свете дня было видно, что Салли моложе, чем мне показалось вечером, – ей было лет тридцать пять. Но она избрала для себя тяжелую жизнь. Та уже прочертила морщины на лице Салли и окрасила серебром несколько прядей в ее волосах. А вот ее блеклый злой взгляд… я была уверена, что Салли с ним родилась. Неудивительно, что отпрыски Шенка к ней прибились. Подобное притягивает подобное. Но все же Салли явно была сильной и здоровой, и я обнаружила, что, вопреки собственному желанию, уважаю ее.

– Сколько нам идти? – спросила я.

Никто не ответил. Джо тяжело дышал, ковыляя рядом со мной. Салли шла на несколько ярдов впереди нас и делала вид, что не слышит меня.

– Я задала вопрос, – сказала я.

Мне ответил Ватсон:

– Не знаю, мисс Крисп.

– Я спрашивала не тебя.

Я ощутила укол вины из-за того, что рявкнула на своего друга, и легонько погладила его корпус. Ватсон, естественно, ничего не