Солнечный огонь - Гусейн Гусейнов

- Оружие?.. - переспросил Аркадий упавшим голосом.

- А ты полагаешь, на Оттоманский банк с палками нападали? Восстания они в Турции устраивают, так с кольями на полицию идут? Нет, Аркадий! Здесь сеть, паутина плетется... Я вижу, я чувствую... Скоро и в Закавказье они пожар разожгут. Помнишь, несколько лет назад в Эчмиадзине в одной из обителей шайку подделывателей русских денежных знаков раскрыли? Ничего себе, религиозное дело! Мало того - все их миллионеры, банкиры, нефтяные короли дань на политические организации платят, Манташев там, Цатуров... А спроси, как это они за считанное время разбогатели? Тем же шантажом и подкупом за бесценок у азербайджанцев и русских скупали участки в Бакинской губернии, кто не хотел продавать - убили. Теперь на нефти озолотились. Сам знаешь, пионерами нефтепромышленности в крае были сперва русские. Но теперь их и след простыл, потому что не умели прибегать ни к армянским способам обогащения, ни к армянским же способам вытеснения конкурентов, в основном, уголовщиной... Фантастические состояния возникали в один день! Вчерашний мелкий приказчик или заведомый контрабандист, получив от "своих людей" клочок украденной у казны нефтеносной земли, спустя несколько месяцев мог иногда купить совесть десятков служилых людей, изолированных, лишенных нравственной и материальной поддержки. Часть русского служилого класса в Баку давно в зависимости от армянских богачей. Нет в крае буквально ни одного учреждения, дела и проекты которого составляли бы тайну для армян. Высшее сословие всех местных племен, в лице большинства своих представителей, мотается на вексельных арканах и, так сказать, нравственно, стоит уже на запятках у новых повелителей края. Банки повинуются им! А своих мазутных принцев и принцесс они в своих школах учат: где армяне живут - там, дескать, и армянская земля. Слышал, что в Ахалцыхе происходит? Грузин уже сгоняют... Памятники грузинские присваивают. Договорились до того, что Руставели - армянин, и "Витязь в барсовой шкуре", выходит, армянская книга.

- Но мусульман они и вовсе не пощадят... - Аркадий задумчиво смотрел на пышные кроны чинар. - В Тифлисе управление захватили, теперь в Баку переместились, там воду мутят... А уж в Карабах, Нахичевань переселение армянское идет постоянно... Что наша администрация смотрит?

- Взятки, Аркадий, взятки и лесть... В Петербурге армяне к тому же большое влияние имеют. Один Лорис-Меликов чего стоил! Клянутся постоянно, что величайшие друзья русским, братья по вере... Все их клятвы до момента, пока окрепнут и смогут ударить. Загорится Кавказ...

- Опять разговоры? - в дверь слегка постучали и, не дожидаясь ответа, широко распахнули. На пороге возникла широкоплечая фигура пожилого грузина в яркой рубахе, подпоясанной кожаным ремешком. Заложив большие пальцы рук за ремешок, он с насмешливым прищуром окинул взглядом комнату.

- Э, какой бэспорядок! Василий Львович, ты когда-нибудь отдыхаешь, дарагой! Слугам убрать нэкогда. Шашлык остывает... А я тебе еще и гостя привел...

За спиной хозяина гостиницы Левана Джапаридзе возник молодой мужчина, одетый по-петербургски строго. Вид его выдавал в нем столичного чиновника. Обращаясь к незнакомцу, Леван, широким жестом указывая на поднявшегося навстречу гостю Василия Львовича, с гордостью сказал: - Вот наш знаменитый писатель, господин Вэличко! Свэтом правды освэща-ет в своем "Кавказе" наш Кавказ.

- Довольно, Леван, хвалить меня, - шутливо отмахнулся Василий Львович, а незнакомец выдвинулся вперед и представился: - Сергей Иванович Бегичев, чиновник по особым поручениям Министерства народного просвещения... Рад с вами познакомиться. Я ваш постоянный и внимательный читатель.

Они обменялись рукопожатием, и по тому, как Бегичев смотрел на него, Василий Львович понял, что тот непременно хочет еще что-то добавить, но Леван подхватил их обоих вместе с Аркадием и увлек на свою половину обедать.

Обычное кавказское широкое застолье растянулось на три часа. Подошли еще родственники хозяина, тосты следовали один за другим. Обсуждали последние тифлисские новости, но, как по уговору, не касались тяжелых тем, хотя уже несколько месяцев всех волновала история с городской бойней, где тифлисский губернский врач Кикодзе, безупречно-честный и мужественный местный деятель, открыл, что там не сжигались, а продавались ветеринарным врачом Испандарьяном трихинозные свиные туши в огромном количестве. Рискуя жизнью, несмотря на грозившие ему кинжалы заинтересованных лиц, молодой врач поймал с поличным мясника-покупателя, тоже армянина, и обнаружил городской склад заведомо ядовитых туш. Был составлен протокол. Но подкупленный армянами гласный местной Думы Опочинин предложил предать это дело забвению. Город гудел возмущенно, и все же дело действительно постарались потихоньку замять. Как ни старались хозяева перед столичным гостем не тащить сор из дома, но тема эта все равно вылезла, а за ней - другая...

- Теперь в Тифлисе не встретишь мушу (носильщика) из рачинских грузин, а они всегда этим занимались, - говорил Леван, - азербайджанец из села на заработки приедет - голодать будет. Зато у нас здесь полно армян из Эриванской губернии, беглецов из Турции... Метельщики, поливальщики улиц, караульные на авчальском водопроводе, 200 человек - все армяне. Зимой на тионетском почтовом тракте крестьянин из села Сакдриони Симон Сисаури замерз, три дня голодный шел из Тифлиса. Не нашел работы, возвращался домой. Теперь дети остались сиротами...

- Вай, о чем говоришь, Леван! - вступил брат хозяина гостиницы Бадриа, владелец нескольких магазинов. - Городской голова - армянин. Вот и порядки армянские. Что беднота! Вон, наших князей за долги с земель сгоняют. В какой банк за кредитом ни приди - везде армяне сидят. Пауки! Сосут, сосут... Эх, боже, где твоя справедливость?

- Они пауки, но мы не мухи! - возвысив голос, возмущался Леван. - Наш великий Илья Чавчавадзе дал им отпор! Книгу написал, как армяне грузинские святыни присваивают. Верно в народе говорят: уловка опаснее силы. Уж как армяне любят друзьями прикинуться! А за спиной ножи точат...

- Видите, Сергей Иванович, какой здесь вопрос назрел? - шепнул Величко Бегичеву. - А в столицах многие считают, что я в своих статьях армянскую опасность преувеличиваю.

- Да мне тут недавно на занятиях сын купца Жамаряна, брата известного миллионера, говорит: грузины входили в армянское царство и грузинский язык весь состоит из армянских слов, - вставляет Нодари, сын Левана, учитель в одной из гимназий. - Арцруни много подобного вздора печатал в своей газете "Мшак".

- Такой надутый, важный был этот горбун Арцруни, вообразил, что стоит выше всех патриархов, - Леван сокрушенно цокает языком, - обещал и нас, и азербайджанцев обармянить.

- Вай! Обармянить! Это он имел в виду долговой петлей задушить! смеется Бадриа. - Торговать невозможно стало, уважаемые! Мне, грузину, в Тифлисе шагу ступить нельзя, чтобы на армянина не наткнуться. Цены диктуют, кредит взял - пропал!

- Я в гимназии поправил этого парня, Жамаряна, так он на меня родителям нажаловался, те - директору. А директор мне говорит: вы не спорьте с ним, там семья такая, что и гимназию закроют!.. - горячился Нодари. Их пылкий разговор временами с русского переходил на грузинский, и хотя хозяева в присутствии гостя сдерживали себя, как могли, видно было, что им все труднее усмирять разгорающиеся страсти.

- Нодари, расскажи нашему уважаемому гостю, как Арцруни иностранного корреспондента обхаживал, - ухмыльнулся Бадриа, - француза Кутули.

Нодари засмеялся и посмотрел на Величко:

- Об этом Василий Львович лучше меня расскажет. Помните, сколько смеху было, когда вы в "Кавказе" опубликовали некоторые места из его путевых заметок?

- Да, было дело, - покачал головой Величко и, весело щурясь, стал рассказывать Бегичеву: - Пожаловал в Тифлис корреспондент французской газеты "Temps". Его сразу же захватил редактор-издатель газеты "Мшак" Арцруни. Талантливый, надо признать, политический агитатор. Начали армянские богачи ублажать и закармливать Кутули, ни на шаг не отпуская его от себя. Так, что он совершенно утратил способность смотреть на окружающее собственными глазами. Дошло до того, что всех красивых женщин, встречаемых на пути, ему выдавали за армянок, а всех уродливых - за грузинок. Получился такой комизм, что даже грузины, у которых историко-археологическое самолюбие чрезвычайно обострено, не в силах были сердиться, читая путевые впечатления доверчивого француза.

Рассказанная Величко история развеселила всех присутствующих, несколько разрядив обстановку.

- Что это за книга Чавчавадзе? - спросил Сергей Иванович у Величко.

- "Армянские ученые и вопиющие камни". Скоро она в переводе на русский язык появится. Авторитет Ильи Чавчавадзе очень высок, он - человек выдержанный, с большим достоинством и не стал бы ввязываться в пустые споры. Но и он не смог спокойно смотреть на то, что армяне творят с грузинской историей. К тому же и на Западе вышла научная работа, Ленормана, где доказывается, что напрасно они себя на Кавказе считают древнейшим народом. И государство Урарту, и первые клинообразные надписи - с армянами и с языком их родства не имеют. А они везде говорят и пишут, что именно здесь начиналась их Великая Армения. Чавчавадзе блестяще полемизирует с этим и убедительно доказывает, что совсем другие народы обитали на этих землях.