Солнечный огонь - Гусейн Гусейнов

Человек живет, трудится, влюбляется... Ему кажется - он независим, и все в этой жизни может устроить так, как захочет и сможет. Но поворачиваются где-то таинственные колесики, одно государство объявляет войну другому, встречаются несколько человек и создают партию, а духовное лицо вместо того, чтобы умиротворять, призывает к отмщению, и начинает литься кровь, человека захватывает волна событий, которых он не предвидел и не ждал, его несет, как щепку в открытое море, навстречу катастрофам, потерям, смертям...

Время после переселения армян из Персии и Турции в Закавказье в конце 20-х годов XIX века аккумулирует в себе все более нарастающие противоречия как внутри Европы, так и отдельных европейских стран с царской Россией. В поле этих противоречий попадает Ближний Восток, где разыгрывается острое соперничество за влияние на Балканах и в Средиземноморье. А в фокусе этого противоборства оказывается Османская Империя, там различными державами начинает разыгрываться карта национально-освободительной борьбы населяющих ее народов.

Сделаем небольшое отступление. Приоткроем занавес над некоторыми тайными ходами армянской дипломатии. Поверь, читатель, здесь не меньше интриг и лицемерия, чем в самых захватывающих романах Дюма. Знать все это очень важно для лучшего понимания в дальнейшем, как удавалось армянам, начиная с середины XIX века, оказывать влияние на политику великих держав, простраивать разветвленные контакты на мировом уровне. Феномен их дипломатии тем необычнее, что она осуществлялась не от имени государства - мы уже писали, когда армяне потеряли государственность, - а с поощрения и на деньги армянских привилегированных слоев или, как принято теперь говорить, армянской элиты. Первые шаги такой дипломатии начали осуществляться, в частности, персидскими армянами. В XVII веке "Армения" "планировалась" на территории Персии. Во всяком случае, претензии на "Турецкую Армению", тем более Закавказье, явно не выдвигались.

Разумеется, армяне были не столь наивны, чтобы не понимать: они могли служить лишь материалом в разнообразных комбинациях международной дипломатии. Однако на пути достижения собственных целей готовы были заключать любые союзы и давать любые обещания, порою, даже враждующим между собой странам. Как будто бы внешне необъяснимая особая "любовь" к армянам, вспыхивающая попеременно то в одних, то в других влиятельных странах, объясняется достаточно прозаически: если какая-то сторона начинала проявлять особое рвение в защите "несчастного, гонимого племени", повторять армянские клише о спасении "цивилизации от варварства", значит, именно ее на данный момент армяне подключили в свой проект "Великой Армении".

Это иллюзорное государство блуждало по географической карте, как пиратский "Летучий голландец" по океанским волнам, и там, где бросало якорь, сеяло смерть и разорение.

Итак, в XVII веке примерялись к Персии. Заработала дипломатия, и вот уже Людовик XIV пытается косвенно утвердить интересы Франции на персидской территории через тамошних армян, а инструментом воплощения этого становится замысел обратить их в католичество. Для этого он прибегает к посредничеству миссионеров из Орденов капуцинов и иезуитов.

Король Франции даже вступил в переписку по этому поводу с персидским шахом Аббасом. Короли польские, по настоянию римской курии, также принимали участие в подчинении армян римскому престолу. С помощью католицизма их хотели использовать в качестве орудия европейского влияния на Востоке, но и армяне шли навстречу данному замыслу, надеясь, в случае завоевательного успеха своих покровителей, получить автономный статус в Персии.

В 1678 году в Европу оттуда едет делегация из трех армянских духовных и трех светских лиц. Один из ее членов - Ори - 12 лет состоял затем на службе во Франции и 4 года в Рейнском палатинате*, используя службу как средство для контактов с нужными в политическом отношении лицами. Это подтверждается, в частности, документом, где Ори объявляет германскому курфюрсту "про армянское желательное избавление от неверных". Данное заявление однозначно можно толковать, как стремление найти союзника, готового способствовать "освобождению армян от ига персиян". Персам в этом армянском плане предназначалась участь, которая позднее выпала на долю азербайджанцев и турок.

______________ * Палатинат (лат.) - область пфальцграфа, пфальцграфство. Пфальцграф - один из знатнейших сановников в каждом из германских княжеств, назначенный императором Оттоном I (912-973 г.г.) для управления королевскими имениями и отправления правосудия. Так сохранялось и впоследствии, практически вплоть до объединения Германии Бисмарком, первым рейхс-канцлером германской империи в 1871-1890 г.г.

Курфюрст обнадежил армян в их "освобождении", что, как считают многие исследователи, объясняется его честолюбивым желанием возложить на себя корону Армении, созданной с его помощью. При этом в докладе Пфальцскому курфюрсту в 1699 году Ори предупреждает, разжигая в нем дух соперничества, что "не нужно говорить ни одного слова королю польскому, а также князю московскому о том, что идет подготовительная работа для освобождения армян, ибо как польский король, так и Великий князь московский в прошлом хотели завладеть Арменией". Чего-чего, а в способности продавать с выгодой армянам не откажешь! Поразительный документ! Говорится об "освобождении", но не сообщается, в каких пределах оно предполагается. В каких границах существует де-факто та "Армения", которой якобы в прошлом хотели завладеть польский и московский властители?

Позже армянская дипломатия уповала уже на военные силы Петра I и Иоганна-Вильгельма. В эпоху Екатерины II армянами велись переговоры о создании своего государства с российским правительством, но для обеспечения его суверенитета они намеревались избрать арбитром германского императора.

Новая фаза закулисных многоканальных армянских "дипломатических игр" началась после переселения персидских армян в границы Российской Империи в 1828 году и достигла своего политического оформления к середине века.

Русско-турецкая война 1877-1878 годов закончилась тем, что русские войска подошли почти к стенам Константинополя, а Кавказская армия овладела Баязетом, Ардаганом, Карсом и вышла к Эрзеруму. 3 марта 1878 года был подписан Сан-Стефанский договор, а уже 27 марта английский премьер-министр Б.Дизраэли предложил своему правительству опубликовать специальный циркуляр, чтобы показать готовность Великобритании прибегнуть к оружию. Он считал необходимым оккупировать Кипр и Искендерун переброшенными из Индии войсками, чтобы нейтрализовать приобретения России. Английская эскадра отправилась в Мраморное море. В этой взрывоопасной ситуации Россия 30 мая 1878 года подписала в Лондоне секретное соглашение, где, в частности, она обязалась возвратить Турции Баязет и долину Алаша-керта, а проблемы так называемой "Западной Армении" теперь относились не только к России, но и к контролю Англии.

Так, зреющее армянское националистическое движение получило возможность использовать в своих интересах сразу две империи. Ведь армяне, по их собственным утверждениям, в массовом порядке расселившись после 1828 года в Закавказье и называя эту территорию "Восточной Арменией", не оставили надежды на воссоединение с той частью Турции, которая, по их представлениям, являлась "Арменией Западной".

Хитроумная сущность политики Б.Дизраэли на Берлинском конгрессе (13 июня - 13 июля 1878 г.) заключалась в том, что он публично преследовал цель "урегулировать дела турецкого султана", якобы стремился помочь ему укрепить свою власть в Турции, а с другой стороны - английский премьер-министр использовал "армянский сюжет" для борьбы против России. В результате этих маневров проблемы "Западной Армении" согласно ст.61 Берлинского договора попадали под контроль "европейских кабинетов", т.е. стали служить орудием в руках западноевропейских стран для вмешательства во внутренние дела Турции.

Все эти, а также многие другие подспудные интриги западных держав между собой (например, Англии и Франции вокруг Египта) и с Россией по-своему интерпретировала группа активистов-армян, присутствовавшая на Берлинском конгрессе. Они поняли язык международной дипломатии как "язык железных ложек", а у нас, сказал глава этих активистов М.Хримян, "ложки были бумажные, оттого-то нам ничего не досталось..."

Но еще Крымская кампания 1853-1856 годов была дипломатическим поединком стран, оспаривающих первенство на Азиатском Востоке. Англия, Франция и Сардинское королевство поддерживали тогда Турцию в интересах своих стран против завоевательной политики России, а царские генералы не брезговали пользоваться услугами армян во всех случаях, когда это было возможно, но, одновременно, все же боялись, что армянская "материалистичность" может быть для России опасной.