Одноклассник - Владимир Анин

— Правда в больницу?

— Правда, правда. В морг ему ещё рановато.

Санитары направились к машине. Вера неотступно шла рядом, со страхом глядя на лежавшего на носилках отца. Он по-прежнему был без сознания.

— С ним всё будет в порядке? — дрожащим голосом спросила Вера у врача, когда санитары погрузили отца в «скорую».

— Не беспокойтесь, — ответил врач. — Здоровье у вашего папы богатырское — выкарабкается, будет как новенький. То есть он всё равно будет старенький, но как новенький, понятно?

— Понятно, — растерянно пробормотала Вера.

— Ну вот и хорошо. Держите, это адрес больницы, — сказал врач, протягивая Вере маленький листок бумаги. — Думаю, завтра вы уже сможете его навестить.

— Спасибо, — прошептала Вера.

Врач сел в машину, и «скорая», громко крякнув, чтобы стоявшие плотным полукольцом зеваки расступились, покатила прочь. Вера, словно в полусне, глядела ей вслед, как будто совершенно не понимая, что происходит, или просто отказываясь это понимать. Зеваки вновь сомкнули ряды и даже подошли ближе к изгороди. От их вида Вере сделалось дурно, она попятилась.

— Скажите, это ваша собака? — раздалось сзади.

Вера вздрогнула и чуть не упала, полицейский, молодой сержант, едва успел поймать её за локоть. Она судорожно дёрнула рукой, вырываясь из непрошеных объятий, и тут только до неё дошёл смысл вопроса.

— Какая собака? — растерянно спросила Вера.

— Там, возле сарая, — сказал сержант.

Вера бросилась к сараю. Сержант поспешил за ней, подсвечивая дорогу фонариком. С правой стороны, возле крытой поленницы, где отец хранил дрова для бани, на земле лежал Иртыш. Поначалу могло показаться, что он просто спит, Вера так и подумала. Но когда опустилась на колени, увидела, как сверкнули мёртвым блеском полуоткрытые глаза пса.

— Он… он мёртв! — воскликнула Вера, отпрянув.

— Да, — согласился сержант, присев рядом на корточки.

Он провёл лучом фонарика по телу собаки, и Вера увидела багровое пятно запёкшейся крови на левом боку Иртыша.

— Нет! — закричала она и непроизвольно бросилась сержанту на шею.

Тот несколько опешил и робко погладил её по голове.

— Что у вас там, Ёркин? — донёсся из темноты голос второго полицейского, а через мгновение его грузный силуэт возник в свете выглянувшей из-за туч луны.

Неуклюже переваливаясь на коротких ногах, он приблизился к ним, и луч фонарика ударил Вере в глаза.

— Собака, — ответил сержант. — Похоже, её того — пристрелили.

— А почему никто ничего не слышал?

— Да тут по соседству почти всё дачи, только на выходные приезжают. А старики глухие все. — Сержант бросил взгляд на столпившихся за забором зевак и добавил: — И слепые походу.

— Ладно, пойдёмте в дом, — со вздохом сказал грузный полицейский. — Протокол надо составить.

Сержант помог Вере подняться, и они втроём вошли в дом. Вера продолжала дрожать и всхлипывать, совершенно не понимая, зачем её сюда привели, когда надо всё бросать и бежать искать Сашку. Грузный полицейский, не дожидаясь приглашения, пыхтя, уселся за кухонный стол, отчего табуретка под ним подозрительно хрустнула, снял и положил на стол засаленную кепи, обнажив неопрятную проплешину, и достал из потёртой кожаной папки бланк протокола. Его форменный пиджак был ему так катастрофически мал, что пуговицы, казалось, вот-вот сорвутся со своих мест и пулями разлетятся в разные стороны, а капитанские погоны никак не могли найти нужного места на мясистых плечах и потому торчали вкривь и вкось. Приготовив ручку и почмокав пухлыми влажными губами, капитан пристально поглядел на Веру холодными глазками и повелительным тоном произнёс:

— Присаживайтесь.

Она повиновалась.

— У вас есть успокоительное?

Вера пожала плечами и громко всхлипнула.

— Ёркин, погляди-ка там что-нибудь.

Молодой сержант принялся рыться в шкафчиках.

— В холодильнике глянь, — подсказал капитан.

Ёркин заглянул в холодильник.

— Здесь только водка, — сообщил он.

— Пойдёт! Давай водку. И стакан захвати. Или два.

Сержант поставил на стол початую бутылку водки и два гранёных стакана. Капитан откупорил бутылку, наполнил стаканы до половины водкой. Один залпом выпил сам и, занюхав рукавом, с удовольствием крякнул, а второй протянул Вере. Вера испуганно замотала головой — она пробовала водку только один раз в жизни, и это было ужасно.

— Пей! — рявкнул капитан.

Вера осторожно пригубила.

— До дна! — приказал капитан.

Вера опрокинула в себя стакан и чуть не задохнулась. Капитан схватил из стоявшей на столе вазы пряник и сунул ей в руку:

— На, закуси.

Вера принялась судорожно жевать пряник, сгорбившись и глядя выпученными глазами на капитана. Постепенно жжение в горле утихло, как будто переместившись ниже, в живот. Выражение лица её сделалось блаженным, глаза потеплели. Она выпрямилась и хотела откинуться на спинку, забыв, что сидит на табурете. Стоявший у неё за спиной Ёркин успел поймать её и тем самым уже во второй раз за этот вечер спас от неминуемого падения.

— Ты тоже сядь, не маячь тут, — велел ему капитан, и сержант, взяв табурет, сел в сторонке.

Водка подействовала быстро. Вера успокоилась и, хотя в голове теперь немного шумело, постепенно стала понимать, что происходит вокруг, а с этим пониманием формировалась и оценка происходящего, благодаря чему внутренний голос наконец начал подсказывать, как нужно себя вести. Да, Иртыша убили, папа в больнице в тяжёлом состоянии, а Сашка вообще пропал. Он, конечно, мог убежать и теперь прячется где-нибудь, а может, его похитили. И хотя Вера отчаянно наделась на первое, разум подсказывал ей, что сын, скорее всего, у бандитов. Вместе с Мариной. А значит, теперь надо их обоих оттуда вызволять.

— Фамилия, имя, отчество? — спросил капитан.

— Климентьева Вера Васильевна, — слегка заплетающимся языком сказала она.

— Дата и место рождения? Адрес проживания, телефон?

Вера ответила, и капитан аккуратными округлыми буковками занёс всё в протокол.

— Итак, — продолжал он, буравя её колючим взглядом, — вы утверждаете, что, когда вошли в дом, ваш отец уже был избит и без сознания?

— Именно так.

— А собака была уже застрелена?

— Нет, Иртыша я не видела. Это он мне его показал. — Вера кивнула на сержанта.

— Скажите, в доме есть оружие?

— Оружие? — Она на мгновение задумалась. — Нет у нас никакого оружия.

— Точно?

— Абсолютно. А почему вы спрашиваете?

— Ну, кто-то же выстрелил в вашего пса.

— Не хотите же вы сказать…

— Я ничего не хочу сказать, я фиксирую факты. Кому принадлежит дом?

— Родителям. То есть папе. Мама давно умерла.

— У него ещё дети есть?

— Нет, я одна.

— Стало быть, вы единственная наследница, так?

— Наверное, — ответила Вера, не совсем понимая, куда клонит полицейский.

— Получается, что вам была выгодна смерть вашего отца.

— Что?! — Она вытаращилась на капитана, не понимая, как ему вообще могло прийти такое в голову.

— Ну, ну, не надо на меня так смотреть, — сказал он,