Одноклассник - Владимир Анин

— Извините! — бросила Вера, собираясь уже бежать к выходу.

— А ну стой! — крикнула тётка. — А кто мне за товар заплатит?

— Какой товар?

— Какой? Яйца!

И тётка вцепилась мёртвой хваткой в руку Веры. Той ничего не оставалось, как отдать тётке тысячу рублей за девять десятков битых яиц. Хотя, если посчитать, наверняка их было меньше и не все они разбились, но Вере некогда было этим заниматься.

И всё же оказалось, что спешила она зря — ближайшая электричка, на которой можно было доехать до Тырницы, отходила только через полтора часа. Вера вдруг почувствовала, что страшно голодна — ведь целый день ничего не ела! В кулинарии на привокзальной площади она купила бутылку лимонада и два пирожка с капустой. И даже не заметила, как слопала их. Вернулась и купила ещё два, на этот раз с мясом. Насытившись наконец, Вера собралась было прогуляться по округе, но побоялась, что заблудится, тогда она из этого городишки до завтра не выберется.

Вера вернулась на вокзал, который представлял собой довольно просторное старинное здание, совершенно пустое внутри. Там были только кассы да огромный зал ожидания с несколькими рядами кресел, в которых дремали двое то ли пассажиров, то ли бездомных. Сев подальше от них, Вера достала из сумочки мобильник. Надо было позвонить Сашке, предупредить, что она будет поздно. Вера рассчитывала быть дома ещё час назад. Ну, то есть дома у отца. И вот теперь по своей же дурости застряла и приедет только вечером.

Впервые за этот день она наконец решилась включить телефон. На экране возникла привычная заставка, а через несколько секунд появилась надпись: «Введите ПИН-код». Вера на секунду растерялась, но тут же вспомнила, что сама попросила Марину установить ей этот код, и набрала: 1992.

«Привет, Марина!» — высветилось на экране.

— Что за ерунда! — растерянно пробормотала Вера.

И тут до неё дошло — она опять перепутала телефоны и взяла Маринин. Хорошо, что она помнила Сашкин номер. Вера набрала его и услышала в ответ монотонный голос автоответчика: «Вызываемый абонент недоступен».

«То есть как это недоступен?» — подумала Вера. Она знала, что в Берёзове связь хоть и плохо, но всё же работает. Может, у Сашки разрядился телефон, а он, балбес, этого даже не заметил? С него станется.

Вера позвонила себе — свой номер она тоже знала наизусть, — но в ответ услышала всё то же: «Вызываемый абонент недоступен». Ах, ну да — она же сама его выключила и положила в ящик письменного стола! Но Сашкин… Вера снова набрала сына и снова не дозвонилась.

Как же она не догадалась записать номер отца? Вот теперь сиди и гадай, почему Сашка недоступен. Мало ей за сегодняшний день переживаний!

Как ни старалась Вера не накручивать себя, всё же волнение охватило её. Она встала и вышла их здания вокзала на перрон, принялась ходить туда-сюда, продолжая держать в руках мобильник. Снова набрала Сашку, и снова абонент был недоступен.

«Жалко, что я не курю», — подумала Вера, поглядев на столпившихся возле урны курильщиков.

Она действительно не курила, а занять себя надо было. Вера села на свободную скамейку и, отыскав в мобильнике Марины ка кую-то дурацкую игру с шариками, стала в неё иг рать. Время сразу побежало быстрее, она даже не заметила, как пролетел час и подошла её электричка.

Сев в поезд, Вера продолжила играть и настолько увлеклась, что едва снова не пропустила свою остановку.

«Тырница», — объявил машинист.

Вера подскочила и бросилась к дверям.

— Тырница-пустырница, — пробормотала она, очутившись на совершенно пустой платформе.

На этот раз Вера добралась от станции до Берёзова быстрее, потому что почти всю дорогу чуть ли не бежала. Так ей не терпелось поскорее увидеть сына, как будто целую вечность его не видела, а прошёл-то всего один день.

Уже смеркалось, когда она наконец вошла во двор родительского дома. Света в окнах не было, да и Иртыш почему-то не вышел её встречать. Сердце в груди, и до того колотившееся от быстрой ходьбы, перешло в отчаянный галоп. Она поднялась на крыльцо и неуверенно потянула за ручку двери. Дверь открылась. Вера снова огляделась в поисках собаки, но, так и не увидев её, вошла в дом.

В доме было подозрительно тихо.

«Может, они уже спать легли, утомились за день?» — подумала Вера.

Вот только почему Иртыш не показался? Он-то всегда настороже, обязательно должен был выйти из своей конуры, «поздороваться».

Вера открыла дверь в комнату и, переступив порог, шёпотом позвала:

— Папа!

Никто не отозвался. Тогда Вера позвала чуть громче. Ничего. Нащупав на стене выключатель, она зажгла свет и громко вскрикнула.

Отец лежал на полу посреди гостиной, раскинув руки в стороны. Вера бросилась к нему и сразу отпрянула. Вся рубашка его была забрызгана кровью, на лице не было живого места. Дрожа всем телом, Вера склонилась над ним и прислушалась. Ей показалось, что отец не дышит, и она чуть не потеряла сознание. Кое-как удержав себя в руках, Вера опустилась на колени и ощупала его шею. Пульс был, но очень слабый. Она вскочила и бросилась вон из дома.

— Саша! — крикнула Вера. — Сынок! Саша!

Сашка не отзывался. Внутри у неё всё похолодело. Она продолжала звать сына, совершенно не понимая, что делать дальше. Наконец ей пришло в голову, что надо позвать на помощь, и она даже крикнула:

— Помогите!

И тут же сообразила, что звать надо по телефону. Достав из сумочки мобильник, Вера набрала 112. Но едва на том конце послышался голос оператора, она разрыдалась.

Вера не могла произнести ни слова и только продолжала выть в трубку.

На дороге возле дома стояли сразу два автомобиля с мигалками — большая редкость для этих мест. Несмотря на поздний час, вокруг собрались зеваки, в основном дряхлые старики и сгорбленные бабки. Их любопытствующие физиономии вспыхивали в лучах проблесковых маячков полицейского уазика и «скорой», создавая пугающую мистическую картину — словно дюжина синих мертвецов выбралась из могил на какой-то шабаш.

Вера сидела на крыльце, обхватив голову руками, и безучастно наблюдала за двумя полицейскими в форме, с фонариками в руках, которые ходили по двору, пытаясь найти что-то, о чём только им было известно. Дверь распахнулась, и из дома вышел врач в синей униформе, с оранжевым чемоданчиком в руках. Следом за ним санитары вынесли носилки.

Вера вскочила и с криком бросилась к ним:

— Куда вы его уносите?!

— Девушка, успокойтесь! — прокуренным голосом сказал врач. — Мы забираем его в