Белая орчанка и оборотень (СИ) - "Li Litvinenko"

В город девушки попали ближе к обеду. Незаметные в толпе входивших и выходивших путников всех рас, они прошли через городские ворота. Идти было решено по главной улице, она наверняка вела на площадь. Девушки шли медленно, вращая головами, кажется на все триста шестьдесят градусов вокруг, в городе обе были впервые и все, казалось диковинным; чудные двух и трех этажные домики, под красными, черепичными крышами; жители, ярко и необычно одетые; даже собаки и кошки, за время жизни в обители они отвыкли от них.

У очень толстой, и на вид такой же доброй гномки, торговавшей пирожками на углу двух пересекающихся под прямым углом улиц, они решились уточнить дорогу.

— Тетушка, не подскажете ли нам дорогу, к лавке дядюшки Варди? — Интеллигентно спросила Лучана. — Он тролль и должен торговать где-то на Огненной площади.

Толстушка пригляделась к ним повнимательней и по доброму, на деревенский манер расхохоталась.

— Вот уж не думала, что в племянниках у троллей могут быть орчатки, — Потом еще раз посмотрела на Берк. — Или вы не орчатки?

— Мы орчанки. — Усилила букву «Н» Лучана.

— А маленькие, потому что болели. — Завела свою старую песню Бёрк.

— Что прямо разом обе? — Гномка очень удивилась, она впервые слышала чтобы орки болели.

— Эпидемия… — Горько вздохнула Лучана, явно, переигрывая.

— Всей деревней сразу и захворали. — Еще один горестный вздох от Бёрк.

— Ой бедняжки! — Всплеснула руками гномка и закачала головой. — Ой беда…

— Тролль Варди. — Напомнила ей Бёрк.

— Прямо по этой дороге и идите, выйдете на Огненную, там, на право третий дом. Некрашеный такой, темный, двухэтажный. — В подробностях стала описывать им путь и место гномка. — Там на первом этаже он и торгует, а на втором сам живет.

Девушки сердечно поблагодарили добрую торговку. Та, с причитаньями о горькой судьбине бедных орчат, выдала им в дорогу по пирожку с капустой и пожелала удачи. К вечеру полгорода знало, что к никчемному троллю, державшему захудалую лавку на центральной площади, из вымершей деревни приехали в гости карликовые орчанки, явно приходившиеся ему близкой родней.

Лавка Варди, как и сказала торговка, была на вид темная и не ухоженная, своим видом она не привлекала покупателей, а скорее даже отталкивала. Войдя в скрипучую дверь и потревожив при этом дверной колокольчик, девушки оказались в царстве пыли и приправ. Несмотря на общий неряшливый вид, внутри было уютно и очень вкусно пахло. По двум противоположным стенам, с боков от входной двери, шли огромные стеллажи, тянувшиеся под самый потолок. На широких стеллажах чего только не было: банки, мешочки кувшинчики и ящички всех цветов и размеров покрытые разным по толщине, слоем пыли. Без точного знания, что где лежит, в них невозможно было бы разобраться. Напротив входа стоял большой деревянный прилавок, за ним виднелась дверь в заднюю часть дома. За ней послышались шаркающие шаги, и зевающий тролль Варди, собственной персоны, вошел в комнату.

— Добрый день, дорогие мои посетители. — Начал он приветственную речь, заготовленную для покупателей, и осекся. — Лучанка! — Заорал он, разом проснувшись, тролль не сразу узнал их под маскировочной раскраской. — Бёрк! Девчата, приехали! Навестили-таки старика, порадовали. — Он приложил кончик хвоста к глазам, вытирая набежавшую вдруг, слезу. Такая встреча девушек обрадовала и приятно удивила.

Тролль был одинок, мотаясь по свету, семью он так и не завел. Друзей было у него много, но чтоб настоящих как-то не находилось, больше по торговым делам. Девушки ему запомнились, какая-то теплота исходила от ненужных никому человечек, а может с возрастом в нем рождался «дедуля».

— Кто появился на свет из этого орешка? — Указав на живот Бёрк, спросил Варди.

— Сын.

— Ну, и где ты его от меня прячешь? — Потирая в нетерпенье руки, заводил он глазами.

Тут девушки наперебой стали его уверять, что со Сфеном все хорошо и у них все сложилось как нельзя лучше. Они сразу решили перейти к причине своего визита, но тролль замахал руками. Он запер лавку, повесил в окне табличку «закрыто» на трех языках (включая эльфийский) и потащил их за собой в заднюю дверь. Проведя их по коридору, в пыльную кухню с большим круглым столом, Варди засуетился над плитой, хватая то чайник, то кружки, чтобы угостить девушек. Пришлось взять устройство чаепития в свои руки, пока разволновавшийся тролль не спалил кухню и не обжегся. Через два часа, наговорившись от души и обменявшись всеми новостями, они чувствовали себя как в родном доме. Тролль был абсолютно счастлив, не без труда, он уговорил девушек погостить у него несколько дней. За это время они закупят все нужное, включая телегу и лошадь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пойдемте наверх, выберете себе комнаты. — Гостеприимно предложил Варди.

Сегодня они решили никуда больше не ходить и, разместившись в первой попавшейся комнате, принялись за уборку. Тролль попытался противиться, но его послали… в торговый зал. Они отмыли наскоро верхний этаж, состоящий из шести равных по площади комнат, одна из которых была спальня Варди. Потом уборка плавно перетекла в главную гостиную. Привести все в идеальный порядок они бы не успели, поэтому лишь стирали пыль и паутину с полок, подметали полы. Девушки прибрали на кухне и даже успели приготовить ужин, из принесенных мальчиком-разносчиком, рыбы и овощей.

Разморенный и наевшийся от пуза, Варди сидел в огромном старом кресле в гостиной перед камином и слушал спор девушек. Бёрк убеждала Лучану в необходимости покупки двух, а не одной, лошади.

— Ты только представь одеяла, матрасы, одежда, корм для животных, еда. Все в одну телегу не влезет. — Гнула свое Бёрк. — А еще угля хотели, хоть немного.

— Я понимаю, но и ты послушай, каждой лошади потом, сено нужно о-го-го! Его купить нужно и доставить. Давай еще раз приедем.

— А вдруг непогода, сама ведь говорила: со дня на день последний рейс возчик сделает, его дождаться надо. А потом поздно может быть, дороги развезет. Там низина, встрянем и пиши, пропало.

— Не пойму что за возчик, о чем спор. — Вмешался тролль.

— Два раза в год весной и осенью с постоянным возчиком, прокаженных приезжает считать кто-то из городских глав. Чтоб знать, сколько денег собирать и не переплатить. Так вот, скоро последний в этом году привоз продуктов и все, включая Лучану должны быть на месте, иначе на нее не выдадут продуктов. Когда он приедет, никто точно не знает. А в одну телегу мы все не поместим.

— Так зачем возить туда-сюда, приезжайте ко мне и зимуйте тут. — Гениальное, в своей простоте решение, предложил тролль.

— Что все? — Шокированная Лучана, не могла поверить, в серьезность этого предложения.

— А почему нет. Дом у меня большой, места всем хватит, а компании я люблю. Ну и по хозяйству будете мне помогать… Возьмем в наймы две телеги и перевезем вас сюда, а к весенней проверке вернетесь обратно. После пересчета опять приедете, а на болотах дежурить будете по очереди. На время уборки орехового урожая все вернетесь в свою обитель до осени, а на зиму опять ко мне. — Спокойным, уверенным голосом объяснял тролль. Он был очень умным.

На следующий день из города выехали две телеги. В них было лишь немного продуктов и теплая одежда, а через три недели, как раз когда второй день шел затяжной, осенний дождь и дороги становились уже трудно проходимыми, повозки вернулись полными. А еще, через пару дней, весь город уже знал, что двадцать две карликовые орчанки, поселились в доме тролля Варди на Огненой площади.

16 глава. «Пряная лавка»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Девушки приехали в город уже к вечеру, разобрали пустующие комнаты на втором этаже и поселившись в них по трое, четверо. Теперь с раннего утра и до позднего вечера в доме Варди на Огненной площади все время что-то мыли, терли, убирали и вытряхивали. Тролль быстро привык к постоянному шуму, в своем тихом и даже мрачном, раньше, доме, но он всерьез стал опасаться, что в полу и мебели от их усердия вскоре появятся дыры. Не прекращая ни на минуту своих трудов, девушки вечно шептались, смеялись и иногда даже дрались! Правда, не по настоящему (не до крови), но Варди полюбил это зрелищное выяснение отношений и мысленно доже делал ставки, пока сцепившиеся злючки, сметали с пола ровно уложенные коврики. А если его фаворитка, за которую он болел, выигрывала, радостно хлопал себя по коленям, похохатывая в усы.