Белая орчанка и оборотень (СИ) - "Li Litvinenko"

Водяной мак назван был так, за схожесть именно цветка этого растения, с обычным луговым. Вообще он был родственником гигантской кувшинки. Его листья, сразу выдавали это близкое родство. Кроме формы цветка имелось еще одно существенное отличие. Когда бутоны отцветали, на воде оставались огромные, зеленые кругляши, напоминавшие маракасы, в которых вызревали его съедобные семена. Берк прыгнула с горки на ближний плотик- лист всеми четырьмя лапами. Он не выдержал и ушел под воду. Волчица вынырнула и, отфыркиваясь, сорвала зубами стебель цветка. До своего берега она плыла, держа его в зубах. Лучанка запрыгала от восторга от вида диковинной красоты. А узнав название растения, от радости завизжала.

14 глава. Символ сна и смерти

На середине кухонного стола, среди тарелок с обедом, в грубом, глиняном кувшине стоял красный цветок, к которому были прикованы взгляды всех присутствующих в комнате девушек. Он был необычно крупным, скорее даже гигантским. Шершавый, покрытый тонкими волосками стебель равнялся в обхвате девичьему запястью, а разворот его центрального венца составлял где-то с полметра в диаметре. Ярко-алые, шелковистые лепестки, были, как будто немного измяты. Когда цветок распустился, они освободились от опадающих чашелистиков, образовывавших над ними замкнутое вместилище, в котором они скрывались и на тонких, словно крылья бабочки лепестках, остались грубые заломы, до конца так и не растравившиеся. Центром мака был зеленый шарик, с твердой короной по верхнему краю, он был окружен множеством черных тычинок, когда цветок вызреет, его размер будет с голову взрослого человека. Цветок источал приятный медовый аромат, отдававший летним зноем и солнцем. С древних времен мак являлся символом сна и смерти. Считалось, что если заснуть на алом, напоминавшем залитое кровью поле брани, лугу, заросшем диким маком, то можно никогда уже не проснуться, но доподлинно это было неизвестно, никто не спешил проверить на деле правдивость этой легенды. Но, то был полевой мак, водный не обладал сильным запахом и в этом смысле был вне подозрений.

Цветок гордо стоял на своем скромном пьедестале и кажется, сиял в этой мрачной, скудно освещенной комнате. Своей чарующей красотой, он делал окружающую его неказистость еще более заметной. Девушки долго рассматривали диковинку, не приступая к своей трапезе. Бёрк сказала, что цветок достала Лучана, ведь ей запрещено было купаться.

— Бог мой, неужели все это время мы жили рядом с таким сокровищем и даже не догадывались об этом! — В восторге, сказала Агаша.

Девушки закивали. Они уже мысленно облизывались, глядя на мак, такое лакомство неожиданно свалилось на них.

— А сколько стоят орехи этого мака? — Спросила курчавая Зоя, эта мысль вертелась у всех в голове, ценность его семян вошла в поговорки.

— По разному, смотря, где продавать. — Предположила Дина, самая пухленькая из всех.

— Да. Оптом если, точно дешевле. — Уверено заявила Оливия, в прошлом дочь лавочника.

Девушки начали перечислять, сколько всего можно было бы купить или поменять на редкие орешки.

— Лопаты, тяпки, ведра. — Начала Зоя.

— Одеяла, новые подушки, теплые носки! — Подхватила Лали.

— Какая разница как продавать и сколько стоит. — Прервала ложные фантазии практичная Берта. — Мы выйти отсюда не можем, значит, и выручить за него, хоть сколько, не получиться

— Так возчику можно продать. — Предложила Ди.

— Да можно. Только этот козел, орехи заберет, а выручку себе оставит. — Гнула свое Берта.

— А на следующий год, мы ему не отдадим. Он не дурак, выгоду постоянную потеряет. — Дина верила в лучшее.

— Да он спалит нас вместе с этим бараком, а на озеро, каждое лето будет артель привозить и урожай снимать. — Аргументы Берты, были железные.

Лица девушек вытянулись и они поникли.

— Почему вы решили, что мы сами не сможем продать? — Вступила в разговор Берк.

— Так нам к людям запрещено выходить. — Озвучила всем известный факт Агафья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так то, к людям…

Повисло молчание. Девушки вдруг начали осознавать существование других народов. Сама мысль, что можно пересечь реку и оказаться в городе населенным другими расами, никогда в их головы не приходил. С детства их пугали оборотнями, населявшими земли за рекой. Они считались людоедами и только та, которой жизнь была не дорога, могла глянуть в ту сторону. Ходить тут по лесу, нарушая закон это одно, они точно знали, что сюда люди не сунуться, боясь заразы, за все время существования обители, проверяющих тут не было. Совсем другое дело та сторона. Возможно там, за каждым кустом притаился зверь и мечтает он лишь о том, как бы полакомиться костлявой человечкой, нарушившей границу. Все не сговариваясь, замотали головами, говоря твердое «нет».

— Да послушайте глупые. — Продолжило свою мысль Берк. — Варди, тролль который нас подвозил, говорит, лет двадцать ни одного оборотня тут не было. Да и не до людей им сейчас, война вовсю идет с гоблинами. Варди нас с Лучаной к себе в гости звал В город за рекой. До других народов там никому дела нет, кого только не встретишь. Мы с Лучаной лица зеленой тиной измажем и за орков сойдем. Карликовых… — Она глянула на Лучанку и они захохотали, вспомнив свое знакомство. — У тролля своя торговая лавка в городе, он орехи с руками оторвет. И цену даст честную, хороший он, точно не обманет.

Предложение орчанки было такое неожиданное, что девушки долго просто пытались представить, как это будет происходить. До глубокой ночи обсуждали они предложение Берк. Рисовали прямо на столе схемы, планы, спорили и даже немного ругались. И в конце концов решил: торговле орехами с Красным берегом — быть! Воодушевленные такой перспективой, они продолжали жить повседневной жизнью, но даже дышать на болоте, кажется стало свободней.

Когда цветы мака отцвели, перед ними встал новый вопрос. Когда нужно собирать урожай и как? Про это никто никогда не слышал и не знал. Панику, возникшую в тесных рядах проклятого сестринства, быстро подавили и проблемы стали решать постепенно.

Сначала общими усилиями они из сухих стволов молодых деревьев связали два плота. И в качестве полевого испытания все по очереди сплавали к перешейку полюбоваться на редкую красоту.

На втором озере они нашли и нарезали отличный тростник, росший на его берегу в изобилии. Такого вида тростника на болотах больше нигде не росло. Он был тонким, гладким и необычайно гибким. Наверное, он высеялся здесь вместе с маком, как сорняк. Из него черненькая Себастина сплела отличную шляпку, за которую девочки чуть не подрались. Она оказалась такой удобной и легкой! Во избежание дальнейших конфликтов, было решено освободить Себу от всех работ, пока она не обеспечит всех девчонок, такими же достойными головными уборами.

Через три недели как раз когда, по общему мнению, созрел мак, головы девушек украшали плоские шляпки, похожие на перевернутые тарелочки, с широкими полями, равными развороту плеч. Подвязывали их под подбородком лентами, в обители имелся небольшой их запас, а еще каждая, надергав ниток из редкой здесь, цветной одежды, украсила свою шляпку вышивкой.

На шляпе Берты, был подсолнух, у Медеи мак, Агафья украсила свою, гроздью рябины. Шляпка кучеряшки Зои расцвела шерстяными васильками. У нее были шерстяные, синие носки, но давно протерлись, и она распустила их на нитки чтоб связать новые. Берк, вышила на своей шляпе зеленые, дубовые листья, такие она вышивала на рубашке папы. У Себастины были колокольчики, Зоя отдала ей остатки своих ниток, все равно на носки теперь не хватит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В вышивке на шляпах была не только красота, но и польза. Когда девушки возвращались домой, они складывали шляпы на сундук стопкой, а уходя по рисунку всегда, находили свою. Они отлично защищали от солнца, в них было удобно работать в огороде и собирать травы, а после того как проклятые выяснили, что и дождь в них не страшен, на улицу без шляпки больше никто не выходил. Девушки всегда остаются девушками, в красивой, новой вещице, они стали чувствовать и себя красивее.