Сквозь тернии к счастью (СИ) - Фарди Кира

Но все же… Я так хотел ее увидеть, что готов был ползти через весь город, лишь бы хоть на секунду, хоть одним глазком… но только к ней.

Дима отнёс меня в машину и завёл мотор. Я назвал адрес.

— Вы не хотите ей позвонить? — спросил он, когда мы проехали уже полпути.

— Зачем?

— Предупредить. Пять лет не виделись все же.

— Я просто посмотрю издалека, — выдавил из себя я. — Встречаться не буду. Немного подкачаюсь, потренируюсь ходить с экзоскелетом и потом приду на своих ногах.

— Романтик вы, Антон Николаевич.

— Да, знаю, — засмеялся я. — Только романтики, оторванные от реальной жизни, могут влюбиться раз и навсегда.

— Не боитесь? У неё может быть кто-то другой.

— Боюсь, Димон. До дрожи в неподвижных коленках боюсь. Потому и хочу только посмотреть.

Мы припарковались прямо у кафе. В окнах горел свет, но людей не было видно. Я смотрел во все глаза, но Рита не появлялась. Я перевёл взгляд на улицу: вдруг она вышла по прогулку или в магазин и сейчас появится из-за поворота. Но вместо Риты заметил джип, стоявший рядом.

Сначала я не обратил на неё внимания: сколько похожих внедорожников разъезжает по Москве! Вон и Пашки раньше был такой.

Я снова уставился на окна кафе, и вдруг меня будто стукнуло что-то по голове.

— Дима, посмотри на этот чёрный джип.

— Ну.

— У него по бокам должна быть аэрография в виде паутины. Видишь?

— Издалека нет. Да и тень лежит на машине.

— Тогда сходи, глянь на водительскую дверь. На ней должен быть паук.

Димон вышел, а я напряжённо ждал, пока он, не торопясь, приблизится к джипу, обойдёт его. Вот он показался и кивнул мне издалека.

Пашка! Сволочь! Что ты здесь делаешь!

Я заскрипел зубами от злости.

— Мы идём в кафе! — приказал я, как только Дима приблизился.

— Вы же не хотели.

— Теперь хочу. Смотри, там что-то происходит.

Неожиданно в окне появилась Анжела. Может быть, она и раньше там стояла, только была не видна. Следом нарисовался и Пашка. По залу к ним бежала Рита, а за ней Степан.

Димка понял без слов. Он тут же вытащил кресло, одним движением собрал его и посадил меня. Мы уже поднялись на крыльцо, когда дверь распахнулась, и на пороге показался Блонди.

— О! А вот и герой нашего романа, — хохотнул он после секундной заминки. — Прости, Стрела, я пытался их предупредить, но эта ведьма…

Он посмотрел на Анжелу.

Я же видел только родные бирюзовые глаза, распахнутые навстречу, и тонул в них, тонул, погружался на дно, как в океане.

— Я вернулся. Примешь меня такого?

Глава 27. Рита

Антон появился на пороге так неожиданно, что я растерялась. Долгих пять лет о нем не было ни слуху ни духу, а тут… Сначала телефонные звонки, потом внезапный визит Блонди, и вот теперь он сам.

Есть отчего сойти с ума.

Я жадно смотрела на него и не могла наглядеться, а сердце трепетало, как заячий хвостик. Мир вдруг перестал существовать, звуки пропали. Казалось, есть только мы, глаза в глаза, сердце к сердцу.

Антон почти не изменился, только похудел да пропала модная стрижка андеркут: русая челка была просто зачёсана набок. Зато серые глаза также лучились любовью.

И все вернулось! Будто только вчера расстались. Он вышел в магазин за хлебом и принёс его к ужину. Такой родной, знакомый, любимый…

Я шагнула назад, чтобы не кинуться к нему на шею. Спиной наткнулась на что-то мягкое.

— Осторожно, не упади, — услышала я голос Степана и очнулась от наваждения.

— П-проходи, — сказала я, заикаясь Антону. — Мы любым гостям рады.

Все расступились, и тут…

Крупный мужчина в строгом деловом костюме вкатил в кафе кресло для инвалидов. Антон сидел в нем, не двигаясь, только бледные вытянутые кисти с тонкими, полупрозрачными пальцами, лежали на колёсах.

«А-а-а!» — закричало все внутри.

Я сорвалась и бросилась на улицу. Пусть что хотят обо мне думают. Мне нужна передышка. Срочно!

Ноги сами снесли меня с крыльца, я даже не заметила, как оказалась на асфальте. Метнулась в одну сторону, в другую, споткнулась о растяжку с рекламой кафе, она меня и остановила. Я сквозь слезы уставилась на неё, не понимая, что она здесь делает, потом схватила и потащила в зал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты зачем? — кинулся ко мне Степан. — Я бы сам убрал.

— Дверь закрой! — приказала я, не глядя на гостей. — И рольставни опусти.

— Может, не надо?

Это не своим голосом пискнула Анжела, которая наблюдала за моими телодвижениями. Ее лицо сморщилось, будто она вот-вот заплачет. Я воспринимала ситуацию как-то отстранённо, будто наблюдала за всеми со стороны.

— Не хочу, чтобы нас с улицы видели, — тихо ответила я.

— Рита!

— Да, — я помедлила, обернулась на голос, но старалась смотреть в сторону.

— Нам надо поговорить.

— Да, да, конечно. Ужинать будешь?

Господи, что я несу! Какой ужин в десять часов вечера? Взгляд случайно зацепился за лицо Антона.

Я дёрнулась бежать. Остановилась. Окинула взглядом зал. Кресло, помощник стоит рядом, за ним улыбается во весь рот Блонди, Анжела смотрит настороженно, Степан сурово свёл брови.

Много людей, а я вижу только Антона.

И опять появилось ощущение, что мы здесь одни. Так хотелось подойти, сжать эти тонкие пальцы, даже укусить, чтобы физическая боль перекрыла душевную. А она терзала изнутри и требовала выхода.

— Вам помочь? — спросил Степан у телохранителя Антона и разорвал неловкую тишину

— Спасибо, я сам, — ответил ему мужчина и направил кресло к одному из столов.

Такие простые реплики, но за ними скрывался шквал эмоций. Все держали их в себе, явно не понимали, как реагировать. Молчала и я, боясь выдать своё волнение.

— О, Антоха! А ты со своим транспортом прибыл! — брякнула Анжела и смутилась: даже она не знала, что сказать от растерянности.

— А как же! Пять лет думал, чем же вас удивить? — широко улыбнулся Антон, и все расслабились.

— Стрела, — начал Блонди, — мне ночью позвонила твоя мама, сказала, что ты собираешь в Россию.

— Спасибо за жильё. Меня поселили в твоей комнате, — отвечал Антон, а сам, не отрываясь, смотрел на меня.

— Анжела, помоги мне, — попросила я. — Пусть мужчины поговорят.

— Вы куда? — вскинулся Антон.

— Принесём ужин в зал.

— Можно сесть в кухне, там стол большой, — влез с советом Степан, но я так посмотрела на него, что он сразу сник.

Ага! Конечно! В кухне! Там рядом спят дети. Одно неосторожное движение или громкое слово, как они проснутся и ещё больше осложнят атмосферу. Нет, говорить Антону, что у него есть дочь, я пока не планировала, тем более в присутствии Блонди.

Я пошла вперед, подруга засеменила следом.

— Рит, к тебе мужик через пять лет вернулся, а ты сбежать хочешь, — укорила она меня.

— Да, мне надо прийти в себя. Боюсь дров наломать.

— Только ужина на всех не хватит. Там осталось чуть-чуть.

— А ты есть хочешь?

— Нет.

— Вот и я. Приготовим чай, пирожные. Посмотри в холодильнике, кажется, остались ещё.

Собирая на стол лёгкое угощение, я размышляла о том, что мне дальше делать. Разговор надолго отодвигать нельзя. Скрывать ребёнка тоже вряд ли получится. Притворяться женой Степана — не хочу.

Черт! Ситуация не из приятных! А ещё и Блонди рядом крутится. Вдруг он матери Антона все расскажет? Та легко кафе может закрыть, связями воспользуется, и все.

— Девочки, мы вас заждались, — раздался сзади голос Антона.

Я подпрыгнула от ужаса. Леночка! Вдруг он заехал сначала в комнату. Выскочила в коридор. Быстрый взгляд на дверь, ведущую к квартире — закрыта. Чуть не застонала от облегчения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мы идём, идём, — сдавленно крикнула я и метнулась назад в кухню. Я схватила поднос, покидала туда, не глядя, все, что приготовила, и кинулась к выходу. Анжела вернула меня к столу и убрала все с подноса.