Игрушка темного принца (СИ) - Княжина Елена

– Писклявая парижская делегация вас так довела, мисс Дэлориан, что вы ищете спасения в моей мрачной берлоге?

Надо мной, сидящей под дверью в обнимку с книгой, возвышался Карпов. Язвительная ухмылка согласно моему плану скоро должна была сползти с уставшего лица, но пока еще радовала глаз. Он потянул жезл к замочной скважине, и я почувствовала себя еще глупее.

– Тут открыто… Вы забыли запереть, профессор. Сама не знаю, почему не вошла, – я пожала плечами и тоже уставилась на замочную скважину. С неодобрением.

– Не забыл, – строго возразил Карпов и для наглядности дернул ручку. Дверь не поддалась. – Запирал.

– Да, но… я точно входила сюда полчаса назад!

– Так быстро соскучились? – хмыкнул Андрей, чтоб ему самому всю жизнь постель перестилать, Владимирович и соорудил какой-то заковыристый пасс ладонью. Жезл ответил зеленоватым сиянием, и Карпов расслабленно выдохнул. – Вы – маленькая лгунья, мисс Дэлориан. Это мои запирающие чары. Я повесил их перед уходом. И сейчас сниму.

– Ну не приснилось же мне, что я вошла вот сюда, на это самое место, – я притопнула по полу возле зельевалительного стола, вваливаясь за Андреем в его только что отпертый кабинет.

– Иного объяснения я не нахожу. Еще один дурной сон? – Карпов приподнял бровь, сбрасывая пиджак на стул.

Могла я отключиться в спальне и увидеть поход в кабинет Андрея, словно наяву? Да нет, ерунда какая-то. Я же помню, что прибежала сюда с лестницы после встречи с третьекурсницами… Что за игры сознания, в самом-то деле?

– Ну что, откопала страшный грязный секрет? – миролюбиво поинтересовался Карпов, падая в кресло.

Я медленно опустила книгу на его стол. Вряд ли я в ближайшее время еще захочу ее полистать. И так перебор с впечатлениями.

– Во-первых, эта рыбина живая. И она мне подмигнула! – возмущенно засопела я.

– С ней такое бывает, если читающий вызывает симпатию.

– Ее симпатию вызвал фамильный медальон! – оборвала его грубую лесть, намекая, что не куплюсь. Не сегодня. – А еще… Я тут полистала, пока сидела под дверью, и поняла: до сыновей Влада Карповского ваш род не славился ментальным воздействием. Августина, насколько я поняла, родилась эмпом…

– Ближе к делу, Анна. Что ты хочешь спросить?

– Твои способности к внушению… Эти отголоски дара… Это чужая кровь, да? Очень сильная, поэтому дар и не выродился полностью до сих пор?

– Ты права.

– Солина Блэр – твоя пра-пра-пра…

– Да, там много «пра», Ани, – перебил меня Демон. – О последней крови Блэров, впитавшейся в княжеский род Карповских, можно прочесть в любом пыльном книгохранилище с историями великих семейств… Это не секрет.

– Что-то я об этом слышу впервые, – пробурчала, кляня себя за вопиющую неосведомленность о собственном практически женихе.

– Предлагаешь с этого скандального биографического факта начинать знакомство с учениками? Хм… Я подумаю, – серьезно кивнул Демон, и я отчаянно замотала головой. Да от него и так все шарахаются!

– Ты потому считаешься самым сильным магом за сотню лет? Из-за того, что в тебе течет кровь Августуса Блэра?

– Во мне течет кровь его сестры, Солины, – дерганно поправил Карпов, не желая подтверждать сомнительное родство. – Очень-очень сильно разбавленная…

– Они близнецы! У них была одна дикая капля на двоих!

– Анна, тебя это правда так волнует? – он удивленно уставился на меня.

– Да!

– Что-то ты совсем побледнела… – озабоченно бросил Демон и вылез из-за стола. – И что? Теперь ты уверилась в моем чудовищном происхождении, и меня ждет решительный отказ?

– Что? Не-е-ет… Я просто… Твой морф, он…

– Почему мы вдруг стали говорить о Квитариусе? – Андрей выглядел озадаченным.

– Только не смейся, ладно? В порядке бредовой догадки… Твой морф ведь очень старый, судя по его вечному кряхтению и ворчанию?

– Скоро будет три сотни лет. Юбилей, – скривил насмешливо губы этот невозможный тип. – Собираешься нарисовать ему открытку? Должен тебя расстроить, он едва ли впечатлится…

– Он ведь служил всем, кто когда-либо был вписан в твое родовое древо за эти три сотни лет? И продолжает хранить им верность и действовать в их интересах?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Действовать в интересах мертвых весьма затруднительно, Ани, – фыркнул Карпов, подтянул меня к себе и обхватил за талию. – К чему ты ведешь?

– И Солине тоже? – зачем-то поинтересовалась я.

– Разумеется. Ей в первую очередь, – спокойно, будто это не было чем-то сенсационным, поведал Карпов. – Квит ведь изначально принадлежал ей. Ну и ему. Им.

– Блэрам?

– Блэрам, да. Отсюда и мерзопакостный нрав, – скривился мужчина. – Солина, как последняя представительница рода, стала его полноправной госпожой. А после ее смерти Квит продолжил служение роду Карповских, в который ее вписали. Почему это кажется тебе важным? Сегодня его хозяин я. И моя мать.

– Тогда… п-позови его. С-сейчас, – заплетающимся языком прошептала я. – Хочу его кое о чем спросить.

– Если моя девушка настаивает…

Он покорно склонил голову набок и чиркнул в воздухе своей палочкой-грубиянкой. Постоял с минуту… Повторил вызов. И еще. И снова. И, наконец, тихо выругался и с удивлением посмотрел на меня.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Квит на его зов не пришел.

8.3

– Как смеет он не являться? – тихо рычал Андрей, меря широкими шагами свой кабинет. Я, избегая столкновения с негодующим локомотивом, предусмотрительно прислонилась к двери в спальню. – Как, Ани?!

Черный взгляд молнией метнулся в меня, и я вжалась в полотно сильнее.

– Похоже, он не считает тебя своим полноправным хозяином… И, видимо, давно, – я сочувственно пожала плечами. – Ты ведь отказался от титула, столько раз об этом говорил вслух. Пустая болтовня для людей – священные слова для морфов. Ты отказался от родовых привилегий при нем.

– Но еще недавно, в Бретан-Глоу, Квит громыхал передо мной своим любимым подносом и любезно пек для тебя оладьи, – возмутился Демон, никак не желавший принять свершившийся факт – морф его наглым образом проигнорировал.

– Я могу ошибаться, но, думаю, он пользовался подобными вызовами, чтобы за тобой следить, – совсем тихо пробормотала я, набираясь храбрости. Нужно было поделиться своей основной догадкой, но я никак не могла решиться. – Но может быть и такое, что он до последнего сомневался… Поэтому и работал сразу на две стороны, не желая предавать ни одну из них. Он не собирался тебе сильно вредить. Но тот день, когда ты заставил его печь для меня оладьи, похоже, стал последней каплей…

– Ани! Я ни тролля не понимаю! Какие две стороны? Зачем ему за мной следить? – Карпов навис надо мной, упираясь обеими руками в дверь. – Просто расскажи по порядку, что ты там…

– Навыдумывала? – обиженно договорила я и поджала губы.

– Просто расскажи, – требовательно повторил Карпов, намекая, что для обид я могу найти другое время.

– Я обратила внимание, что отравления в седьмой теплице совпадали с визитами Квитариуса к тебе. И случались ровно тогда, когда ты занимался расшифровкой, – выдавила я. – Ему ведь не нужен ключ от твоего личного пространства, да? Ну и… Морфы отлично играют с памятью и строят ментальные лабиринты. Это мне на Парижской почте рассказали… однажды. Как-то раз, по случаю. Д-давно…

– Хмм, – Карпов с подозрением поймал мой не самый честный взгляд.

– И мне кажется, Квит отвлекал тебя, чтобы скопировать данные, – торопливо добавила. – Ты ведь в другое время куда-то убирал рукописи, да? Когда не расшифровывал?

– В хранилище в ректорском кабинете, – медленно ответил Карпов и нахмурил брови. – Оно недоступно никому, кроме меня, Артура, Ромула и Ксении. Но, Ани… Морфы связаны древним ритуалом. Они не имеют права брать что-либо без ведома и разрешения людей. Только то, что им дают.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Поэтому он и не мог их вынести. И никакой другой морф не смог бы! – согласно закивала я. – Но ты ведь просил Квита делать уборку? Разрешал передвигать вещи в пределах стола, подоконника, кабинета?