Танцы во льдах - Александра Лисина

Я в недоумении обернулась к эльфам.

- Так принято, - с улыбкой пояснил Шиалл. - В форте всегда есть пустующие дома, специально для тех, кто вернулся с рейда. Загодя выстроены и неплохо обустроены, в которые только приди, смети пыль и можешь спокойно жить. Правда, обычно их приходится делить с кем-то еще, потому что желающих всегда оказывается немало. Но для нас с братом в Торроте делают исключение: оставляют отдельное помещение, на которое никто больше не покушается. В качестве жеста уважения, так сказать, к расе бессмертных, и помня о наших сложных отношениях друг с другом. Но мы не жадные: охотно делимся с остальными. А касательно парнишек - тоже просто: про нас еще от ворот послали предупредить, так что не удивляйся. Здесь так заведено: любой вернувшийся гнотт в первые сутки обеспечивают всем необходимым за счет казны.

- Надо же. А кто за все это отвечает?

- Воевода, конечно. На то он тут и поставлен, чтобы порядок блюсти.

Я недоверчиво покосилась.

- Хочешь сказать, что любой из Патруля, заходя в любой из ваших фортов, может быть уверен, что его накормят, напоят и выделят место, чтобы переночевать?

- Разумеется.

- Ничего себе. Похоже, содержание Патруля обходится казне в бешеные деньги.

- Верно, - кивнул Беллри. - Но, поверь: за ту работу, которую он выполняет, это - весьма скудная оплата. Даже если включить сюда расходы на оружие, доспехи, обиход лошадей, провизию и ежемесячные выплаты ветеранам. Потому что Патруль - это единственная сила, которая сдерживает нежить от наплыва в обитаемые земли. И единственная преграда, благодаря которой все остальные ваши королевства продолжают существовать. Именно поэтому содержание Патруля ложится на плечи не только Симпала, но и на все близлежащие земли, включая Беарнский халифат, Зигг, Ларуссию, Заггнию и Залесское княжество. И это с нашей точки зрения вполне оправдано, потому что без такого заслона люди обречены: если нежить расползется во все стороны, ее уже будет не сдержать никакими силами. А так, пока она загнана в болота и отделена от остального мира заставами, фортами и Границей, у нас есть шанс уберечь свои дома от беды. Именно поэтому мы с братом здесь. Поэтому же здесь Лех и Рес с Кротом. Поэтому же все еще живо наше братство, как жив мирный договор с гномами и их клятва о помощи нашим Лесам.

Я неловко кашлянула.

- Конечно, ты прав. Я и не думала спорить. Просто удивительно: вы тут - как в другом мире живете. Почти без чиновников, без проволочек и глупых бумажек. Слово все еще ценится на вес золота, есть те, кому можно доверить спину, есть цель, есть средства для ее достижения и те, кто способен дойти до нее во что бы то ни стало. Я... наверное, это просто зависть, Беллри? Никогда не думала, что хоть где-то еще можно так жить.

- Ну, не все так легко, как кажется, - усмехнулся эльф. - На самом деле хватает тут и воровства, и стяжательства, и казнокрадства, и всего того, от чего ты не так давно сбежала из столицы. Просто выражено в гораздо меньшей степени, поскольку наказание за воровство - не отрубленная рука и позорное клеймо, как в Ларессе, а волчья яма и быстрая казнь, во время которой никто за тебя даже не вступится. А за казнокрадство разрешено вешать без суда и следствия.

- Какие ужасы ты рассказываешь, - невольно поежилась я. - Прямо страх один. Хоть любимую работу бросай и уходи в монахи.

- В монахи тоже можно, никто не осудит, - не понял моего беспокойства Шиалл. - И храм есть - вон, в соседнем квартале виднеется. Хочешь - иди, они любого примут с распростертыми объятиями. Даже закоренелого грешника, ибо ваш бог велел прощать и смиряться. Торговать тоже не возбраняется, но учти - цены задирать не дадут: разоришься на одних только процентах, потому что спрос за каждую накинутую сверх установленного квоту будет такой, что все до исподнего с себя продашь, а и тогда не расплатишься. По этой же причине в Приграничье - самые низкие цены. И поэтому же тут выгоднее всего закупаться для продажи в той же столице. Думаешь, зря Брегол в последние годы так зачастил в Кроголин?

- Ничего не думаю, но, полагаю, он своего не упустит.

- Точно. Он даже подумывал тут лавочку открыть. Так, на пробу. Да Лех отговорил: не хочет проблем с Воеводой. У того на нас после той истории с воротами и так зуб имеется.

- Что ж так? - не сдержала я улыбку. - Все убытки вспоминает?

- А то. Покрывать-то их из казны пришлось, потому что Лех на всеобщем Собрании сумел во всеуслышание доказать, что действовал в тот момент исключительно в интересах Патруля. Дескать, жезл использовал для защиты от армии упырей, да и то, лишь в последний момент. То есть, спасал город от разрушения. А значит, всего лишь выполнял свой долг, причем выполнял его хорошо. За что ему, как водится, полагается дополнительная награда в виде полусотни золотых, а ворота пострадали оттого, что оказались слишком близко к эпицентру. Но в том его прямой вины не было. И это, кстати, сущая правда. Весь форт потом подтвердил. Поэтому Воеводе пришлось, скрепя сердце, признать, что крамолы тут никакой нет, и взять все расходы по восстановлению ворот (а гномы знаешь, сколько дерут?!) на себя. Что, разумеется, не прибавило ему теплоты по отношению к Леху.

Я расхохоталась.

- Гениально! Нет, я, конечно, знала, что он наглец, но до такой степени... Ширра, ты слышал?

Тигр неопределенно фыркнул и нетерпеливо потянул меня к дому.

- Да иду, иду. Сейчас узнаю насчет комнаты и сразу приду.

- Выбирай любую, - немедленно отреагировал Беллри. - Если хочешь, я велю, чтобы воду принесли прямо туда.

- Хочу, - кивнула я и, опередив остроухого опекуна, сама поманила терпеливо ожидающего мальчика. Все у него выяснила, все уточнила, распорядилась о самом главном и, подхватив тигра за шею, первой вошла в уже отмытый, проветренный и почти обжитой дом. А там, на мое счастье, нашлась чудесная верхняя комнатка, где я могла с чистой совестью плюхнуться в бадью с восхитительно горячей, чистой и мыльной водой. О которой, признаться, так страстно мечтала всю последнюю неделю. После чего бессовестно блаженствовала до потери сознания, без всякого стыда мурлыкала в голос что-то непонятное, отмокала, отмывалась, наводила красоту. И лишь удостоверившись в собственной неотразимости (в воду, разумеется, не смотрела), с умиротворенным вздохом забралась на восхитительно чистую постель. По дороге, конечно, с чувством чмокнула понимающе хмыкнувшего тигра, от души обняла, готовая в этот момент любить весь мир, забралась под одеяло, блаженно растянулась и только тогда тихонько позвала:

- Ру-у-м?..

8.

К завтраку я спустилась самой последней. Отчасти от того, что действительно вчера дико устала. Частично - потому, что все еще отчаянно зевала и тщетно терла слипающиеся глаза. Но большей частью по той причине, что двое моих самых близких друзей большую часть ночи занимались тем, что выясняли отношения между собой. Иными словами, шипели и бурчали прямо у меня под боком, дождавшись, в конце концов, того, что я их просто вытолкала взашей из комнаты. Но так как времени при этом было уже далеко за полночь, самой выспаться так и не свезло. Неудивительно, что наутро я была злая и сонная, а эта парочка вела себя тише воды, ниже травы, и смиренно сопровождала мою рассерженную особу по лестнице: пристыженный Рум умильно вился перед лицом, предупреждающе указывая на каждую ступеньку, чтобы я не споткнулась, а Ширра бесшумно трусил рядом, с надеждой поглядывая на мое неподвижное лицо и тщательно стараясь не задеть даже боком.