Поворот под Москвой - Клаус Рейнгардт

Такая оценка возможностей русских была тесно связана с надеждой, что нужен еще только один, последний удар, чтобы опрокинуть уже разбитого и качающегося "русского колосса". Это нужно было сделать как можно быстрее, так как иначе Сталин, использовав поставки оружия и боевой техники англо-американских держав{169}, мог восстановить силы сохранившейся после зимних боев части своей армии. Тогда Советский Союз превратился бы весной 1942 года в нового противника, которого следовало бы принимать уже всерьез. ОКХ считало, что удастся сформировать до весны 1942 года 150 полностью укомплектованных стрелковых дивизий и 40 танковых бригад, полностью оснащенных артиллерией. Как будет дело с укомплектованием войск танками, нельзя было предвидеть. И все же ОКХ, ссылаясь на имеющийся опыт, подчеркивало, что нельзя оценивать боеспособность русских как низкую. Поэтому считалось, что нужно использовать последний шанс и разгромить оставшиеся силы русских до наступления зимы, чтобы не оставить руководству Советского Союза кадров для новых формирований. Вместе с тем вследствие недостатков в снабжении и неукомплектованности своих войск ОКХ опасалось, что наступление закончится неудачно. Видимо, поэтому Браухич никак не реагировал на донесения с фронта о недостатках в снабжении и положении собственных войск. Начальник штаба группы армий "Юг" генерал пехоты Георг фон Зоденштерн пытался в письме к Хойзингеру еще в конце октября представить ОКХ действительную обстановку на фронте. Но и это предупреждение не было услышано. Немецкое командование уже потеряло правильную мерку того, на что способны немецкие войска и как обстоит дело с материальным обеспечением.

Решающим фактором, по мнению немецкого руководства, был бы тот политический резонанс внутри страны и за границей, который могло бы вызвать взятие Москвы. Настроение в германском рейхе после приостановки операции "Тайфун" было подавленным, многие высказывали недовольство. В донесении службы безопасности СС 6 ноября 1941 года говорилось: "В широких кругах населения все еще существует определенное разочарование по поводу того, что разгром большевиков осуществляется не так быстро, как надеялись, и что конца восточной кампании не видно. В беседах о положении на Восточном фронте постоянно задается вопрос, возможно ли вообще окончание войны с Россией... Отсутствие дальнейших сообщений о победах под Москвой дает населению повод задумываться над тем, правдивым ли было сообщение, переданное 14 дней назад, о том, что немецкие войска находятся в 60 км от Москвы".

Это побудило Гитлера в своей традиционной речи 8 ноября в Мюнхене, обращенной к "старым борцам", намекнуть, что восточная кампания еще не закончилась. На упреки в том, что операции на Востоке не выдерживают запланированных сроков, Гитлер отвечал, что виной всему большие пространства и что пехота наконец преодолевает их. Он сказал также, что война против СССР длится дольше, чем война против Франции или Бельгии, только потому, что пространства России огромны. Взятием Москвы Гитлер надеялся поднять дух населения не только Германии, но и ее союзников. Он думал также заставить русских снова поверить в непобедимость германского вермахта. Его мысли при этом были нацелены прежде всего на Англию, которая, по его мнению, в случае взятия русской столицы и связанного с этим крахом СССР проявит наконец готовность к миру{170}.

3. Разногласия между ОКХ и командованием групп армий

При сопоставлении позитивных и негативных факторов в ходе решения вопроса о дальнейшем развитии операций Гитлер, ОКВ, ОКХ (в первую очередь Гальдер и Браухич), командование группы армий "Центр", а также командующие ряда объединений придерживались мнения, что позитивные факторы возобладают и что поэтому нужно как можно скорее снова начать наступление. Но если по вопросу о целесообразности продолжать операции мнения совпадали, то в отношении того, как проводить их, единства взглядов не было{171}.

Столкнувшись с большими трудностями снабжения войск, но надеясь в скором времени их преодолеть, ОКХ пришло к убеждению, что группа армий "Центр", прежде чем наступать, должна быть полностью обеспечена всеми видами довольствия. Начать наступление намечалось не раньше, чем в конце ноября. Попытку окружить Москву раньше этого срока Гальдер считал бесполезной, так как планируемая им наступательная операция по своим целям выходила далеко за пределы Москвы. Согласно его плану 9-я армия, строго выполняя приказ командования группы армий "Центр" от 30 октября 1941 года "О продолжении операции", должна была овладеть районом Калинин, Волжское водохранилище, Селижарово и перейти к обороне. Одновременно 3-я и 4-я танковые группы, усиленные пехотными соединениями, получали задачу пробиваться в направлении на Ярославль и Рыбинск. Несмотря на противоположные точки зрения командования группы армий "Центр" и командования 3-й танковой группы, целью наступления помимо Рыбинска являлась также Вологда. Офицер связи ОКХ при 3-й танковой группе сообщил Рейнгардту о позиции ОКХ: "В качестве дальнейшей цели для танковой группы действительно намечена Вологда".

Но ввиду недостатков в снабжении командование 3-й танковой группы считало сомнительным возможность продвижения в 1941 году даже до Ярославля.

В задачу 4-й армии входило окружение Москвы. 2-я танковая армия должна была форсировать Оку между Рязанью и Каширой, чтобы в дальнейшем развивать наступление в направлении на Горький. 2-й армии ставилась задача пробиваться к Воронежу. По мнению Гитлера, которое совпадало с мнением ОКХ{172}, эта наступательная операция должна была проводиться в тесном контакте с группами армий "Север" и "Юг" и заранее согласоваться с их планами и намерениями. "При этом преследуется чрезвычайно важная цель осуществить на юге наступление на Сталинград и быстро захватить Майкоп, а на севере овладеть Вологдой, перерезать коммуникации, по которым идут англо-американские военные поставки, и тем самым улучшить наше снабжение нефтью"{173}.

По сообщениям агентуры и показаниям пленных, военные поставки западных союзников в Россию уже в начале ноября шли через линию Архангельск Ярославль. Так, в донесении о положении на Восточном фронте за No 142 от 4 ноября 1941 года сообщалось: "По агентурным данным, через линию Архангельск - Ярославль переброшено свыше 100 английских танков, некоторое количество таких же танков обнаружено 1 ноября 1941 года в районе Клина".

Спустя девять дней сообщалось: "По показаниям пленных, на аэродром Воронцово... переброшено 73 двухмоторных английских бомбардировщика с английскими пилотами и 25 американских бомбардировщиков с американскими пилотами".

Планы Гитлера и ОКХ, которые немецкой армии надлежало осуществить еще до наступления сильных снегопадов, были настолько далеки от реальных возможностей, что Рундштедт немедленно заявил протест.

Имея сильные расхождения во мнениях с ОКХ, командующий группой армий "Юг" Рундштедт требовал уже с конца октября прекращения наступательных операций на нижнем Дону и на Донце в связи с неудовлетворительным состоянием войск и их снабжения. Зоденштерн в письме к Хойзингеру от 29 октября отмечал, что командование группы армий "Юг" пришло к совершенно иному выводу в отношении оценки обстановки, чем ОКХ. "Если быть откровенным, то я должен вам признаться, что при таком положении вещей, как сейчас, операции в нефтеносном районе Майкопа, а также продвижение к Дону могут быть проведены, по моему мнению, только весной... Если не будет дано время на отдых и пополнение, то основная масса войск не будет боеспособна также и весной".

Эти разногласия между группой армий "Юг" и ОКХ продолжались в течение всего ноября.

Бок тоже был не согласен с постановкой таких задач, которые в связи с обострением обстановки с конца октября оказались чрезвычайно тяжелыми. Неоднократно в разговорах по телефону он пытался убедить Гальдера в невозможности осуществления планов и намерений ОКХ. 11 ноября 1941 года Бок заявил Гальдеру: "Цели, которые вы... наметили, по моему мнению, до наступления зимы вообще не могут быть достигнуты, во-первых, потому что у пас нет столько сил, а во-вторых, потому что из-за недостатка железнодорожных коммуникаций мы не в состоянии обеспечить снабжение войск"{174}.

Бок согласился с тем, что его прежняя оценка обстановки была неправильной; теперь даже речи не могло быть о том, чтобы взять Москву в широкое кольцо окружения. Предельной целью, которая может быть достигнута группой армий "Центр", Бок назначил рубеж Дмитров, Загорск, Орехово, Коломна, но вместе с тем он выразил сомнение даже в вероятности достижения и этого рубежа, тем более что его соединения только еще подойдут к рубежу реки Москвы и канала Москва - Волга. "Не исключена возможность, что у нас не хватит сил двигаться дальше этого рубежа, - отмечал Бок. - Поэтому группа армий должна ставить перед собой очень ограниченные цели в зависимости от обстановки".