Завещание с того света - Татьяна Гармаш-Роффе

Логично?

Вполне. Но…

Но не психологично. Потому что заказчики убийства академика – это люди, находящиеся на вершине государственной власти. И они привыкли выбирать лучшее. Лучшие машины, костюмы, часы, рестораны, отели. Лучший персонал для своих надобностей. В их распоряжении имеются и средства, и связи, чтобы с самого начала нанять настоящего виртуоза заплечных дел. Который не промазал бы. И уж точно не четыре раза подряд.

Главное, ни за что не стали бы люди с подобными возможностями снова поручать мотоциклисту, провалившему прежние задания, расправиться с Машей!

Вот оно, самое странное: опять возник лузер на мотоцикле. Это уже ни в какие ворота не лезет. Никакой логике с психологией не поддается. В уравнении что-то явно лишнее. Что-то прокралось в него самозваное, поддельное, как если бы вместо «a + b = c» вдруг на месте «b» оказался японский иероглиф.

Что именно?

Глава 9

Минусы хорошего воспитания

Звонок вернул Алексея к действительности. Он посмотрел на дисплей: Игорь.

– Ты уже доехал до Донниковых?

– Да. Кис, тут…

– Как Маша? – перебил его детектив. – Знаешь, я вот о чем подумал: ты поосторожнее с ней. У нее не осталось близких, и она может в два счета влюбиться в того, кто проявит сочувствие и заботу. Особенно если это такой гарный хлопец, как ты. Будь с ней сдержан, Игорь. Ты еще не разобрался с Криской…

– Кис…

– Я не хочу, чтобы Маше пришлось зализывать потом раны. У нее их слишком много, понимаешь?

– Ки-и-ис!!!

– Что?

И вдруг Алексей похолодел. Что-то случилось. Что-то плохое.

– Игорь? Не тяни, говори!

– Так я пытаюсь… Маша пропала. Она должна была приехать уже час назад, даже больше… Но не появилась дома. И телефон ее по-прежнему выключен…

– Я скоро подъеду, – проговорил детектив без всякого выражения.

– Она могла остановиться в кафе или где-то еще, в магазине, к примеру, правда ведь?

– Конечно. Жди меня.

Ни в каком кафе или магазине Маша остановиться не могла, Кис знал, потому что ее трясло от страха при одной мысли о том, что придется выйти из машины. Мотоциклист появился так внезапно, будто из воздуха, – и теперь ей кажется, что в любом месте и в любую минуту этот фокус может повториться.

И все же паниковать рано. Даже самому развитому воображению не всегда удается представить причины, по которым человек задерживается. Допустим, у Маши посреди пути кончился бензин или в машине возникла неисправность, при этом телефон у нее не работает – и ей пришлось голосовать на шоссе. Пока кто-то остановился, пока вызвал техпомощь или взял «Купер» на буксир… Это только один из вариантов, а их может оказаться еще много. Так что не стоит волноваться раньше времени…

Легко сказать. Да трудно последовать собственным разумным рекомендациям.

Ничего, ничего. Надо просто подождать. Вдруг прямо сейчас зазвонит телефон, и Машин номер высветится на дисплее. Или распахнется тяжелая дубовая дверь особняка Донниковых, и девушка войдет в дом, а там ее встретит Игорь…

Нет, не зазвонил у Алексея телефон. А дверь тяжелая-дубовая распахнулась, когда он сам в нее вошел.

Все домашние – Лена, Наташа, компаньонка бабушки Анна Ивановна, горничная Дина, повариха Люба и даже охранник Федор вышли в холл встречать «друга Евгения Дмитриевича» и смотрели на него с таким ожиданием и надеждой, будто он приехал с разумным объяснением исчезновения Маши.

Кис покачал головой, и надежда утекла с лиц.

– Как я понимаю, никому из вас Маша не звонила…

– Никому. Мы только бабушку не спросили, – произнесла Лена. – Вряд ли она что-то знает, а волновать ее не хочется…

– Согласен. А священника?

Все переглянулись, словно только сейчас вспомнили о его существовании. К нему редко наведываются обитатели этого дома, он сам об этом Алексею сказал.

– Кажется, к нему никто не сходил… – произнесла Наташа своим хрипловатым прокуренным голосом.

– А Игорь где?

– Здесь, – молодой человек появился на пороге гостиной. – Я говорил с отцом Нилом. Он ничего не знает.

– Так. Понятно, – произнес Алексей, хотя ничего ему понятно не было.

Он отвел Игоря чуть в сторону и спросил очень тихо:

– Ты им сказал про попытку наезда?

Ассистент отрицательно качнул головой. Кис показал ему большой палец: мол, правильно.

Значит, домашние страшных подробностей не знают и забеспокоились лишь потому, что Игорь невольно поднял волну, когда приехал в усадьбу и не нашел здесь Машу.

– Давайте не будем пока переживать, – громко обратился он к собравшимся. – Ничего страшного не произошло: Маша сказала, что едет домой, да, но она могла сто раз передумать и свернуть, к примеру, в какой-нибудь торговый центр, чтобы пройтись по бутикам.

– А что ж она нам не позвонила? – недовольно спросила Леночка. – Мы же волнуемся!

Глядя на ее личико, это сложно заподозрить, подумал Кис.

– И вообще, она всегда сама по себе, отчета никому не дает, – продолжала Лена, – никто и не переживает, где она там ходит. Только зачем было говорить, что едет домой, если не поехала? Молодой человек вот разволновался, – Леночка неожиданно улыбнулась Игорю. – И мы вслед ему.

– У Маши могла сесть батарейка в телефоне, – ответил детектив. – Давайте спокойно подождем, я уверен, что девочка скоро объявится… Никто не против, если мы с Игорем пробудем здесь еще некоторое время?

Лена и Наташа заверили, что это будет даже лучше – в присутствии мужчин они чувствуют себя спокойнее. Горничная Дина сообщила, что сейчас приготовит для них комнаты, а повариха Люба тут же пригласила их на кухню: «Голодные небось с дороги, а?»

Но Алексей попросил лишь сделать им тарелку бутербродов, чай и отнести все в его комнату, куда они с Игорем направились незамедлительно.

– Ты обещал мне рассказать о вашем вчерашнем разговоре с Копыловым, – начал Игорь, едва они оказались наедине. – По тебе было видно, что ты узнал нечто важное…

– Потом.

– Ты и вчера так сказал, только это «потом» до сих пор не наступило!

– Сначала я дочитаю Машин список.

– Ты считаешь, что кто-то из тех, кому она позвонила, мог…

– Помолчи, прошу. Дай мне сосредоточиться.

Стукнули в дверь – явилась Дина, разложила скатерку на письменном столе, расставила чашки, электрический чайник с кипятком, сахарницу и коробочку с разными пакетиками чая. За ней появилась Люба, да не с тарелкой, а с целым блюдом, на котором высилась гора бутербродов.

– Допьете, кликните меня, я вам хоть белье постелю, – произнесла горничная, выходя из комнаты.

– Угу, – пробормотал Кис, читая.

Игорь сидел без дела с видом обиженным и расстроенным, потом разлил кипяток в чашки с пакетиками и принялся есть бутерброд.

– Руки помыл? – спроси Кис, не отрываясь от листка.

– Конечно.

– Ладно, мой черед, – поднялся он через пару минут. – А твоя очередь читать список, – и он протянул Игорю страницы, исписанные Машиным детским почерком.

– Я не понял, ты считаешь, что человек, который послал к Маше убийцу, упомянут в этом списке? – проговорил Игорь, едва Кис вернулся в комнату. – Но из-за чего? Маша только хотела узнать, не обронил ли отец какую-то фразу, которая могла бы объяснить его озабоченность в последнее время! И потом, в списке по большей части домашние: члены семьи и персонал – ну не думаешь же ты, что кто-то из них покушался на Машину жизнь? Главное, куда она делась? Ее похитили? Убили? Что тут вообще происходит?! Где она?!

– Тш-ш-ш, спокойней, Игорь, спокойней. Давай рассудим вместе. Машино детство – она мне довольно много рассказывала о нем – было безоблачным, несмотря на смерть матери. Она росла любимой, обеспеченной, защищенной; с отцом у нее сложились отношения нежные, доверительные, уважительные. Зло мира оставалось за забором их усадьбы – Маша о нем слышала, но никогда не видела подле себя. Она и сама понимает, что счастливое детство не подготовило ее ко взрослой жизни…

– Кис, ты вообще о чем?

– О том, как сильно она испугалась. В любом покушении на тебя – и даже на твое имущество, потому что оно твое, – скрывается в первую очередь оскорбление. Это насилие над твоими правами, над твоим неприкосновенным личным пространством, это взлом его границ. У тебя тоже было благополучное детство – по крайней мере, до ухода твоей матери[5] – ты должен понимать, о чем я говорю. Каково это, когда впервые сталкиваешься со злом.

– Да.

– Прибавь к этому обыкновенный инстинктивный страх за свою жизнь, который Маша испытала после попытки наезда мотоциклиста. У нее случился сильнейший шок. Тем более она совсем недавно пережила гибель отца, что не могло не расшатать ее нервную систему. Все это, вместе взятое, до такой степени выбило девушку из колеи, что она заперлась в машине и ни за что не хотела выходить из нее. И я уверен: так и не выходила. По этой простой причине никто не мог попытаться снова убить ее. По крайней мере, на мотоцикле. А версию, что за ней охотятся еще вертолеты, дроны и спутники, мы, думаю, все же отметем.