Елиорнавия из клана Сигур - Владарг Дельсат

попасть кто-то извне, например, из того мира, в котором родилась Алье. Тогда нужно реагировать очень быстро, принимая решение, возможно, и об уничтожении, чего, конечно, не слишком хочется, но ради защиты близких…

На остров набегает туман с моря, что мне не слишком нравится – снижается возможность обнаружения, потому что не каждый гость может оказаться теплокровным. Именно поэтому скорость патрулирования снижается, заставляя меня тщательнее разглядывать всё, что лежит на земле. Но никаких проблем я не вижу, по крайней мере, пока.

– Север прошла, всё в порядке, – сообщаю я и, не ожидая ответа, лечу дальше.

Закончится этот круг, можно будет перекусить, немного отдохнуть и повторить всё заново. Это моё второе патрулирование, первое было в паре и совсем скучное, а теперь я одна, меня никто не развлекает шутками, отчего немудрено и уснуть. Но я, разумеется, не усну, такие предупреждения выдают не зря… Откуда они знают о Прорывах, я не спрашивала, правда, но инструктаж был красочным, с картинками – значит, бывает…

Южная оконечность острова вызывает улыбку. В большом доме спит моя Алье, а ещё Мариша, сестренка, и братья… И мама с папой, обретённые мною совсем недавно, но я уже не представляю себе жизни без них, поэтому утраиваю внимание. Но всё чисто и спокойно. Очень спокойная ночь, кстати, хотя море волнуется, навевая тревогу, но, по-моему, даже ночные птицы попрятались.

– Южная часть пройдена, всё спокойно, только море волнуется, – сообщаю я в артефакт и иду на посадку.

– Понял тебя, Елика, – слышу в ответ голос Таура. – В других частях тоже все спокойно, но патрульные ощущают тревогу, у тебя как?

– Тоже тревожно, – признаюсь я, думая, с какой стороны откусить бутерброд с мясом. – Я пройдусь пару раз ещё, только отдохну немного.

– Отдохни, – соглашается начальник, добавляя затем: – Чаще всего Прорывы были с северо-запада, аналитики считают, там находится что-то особенное. Возможно, кровососы могут попытаться прорваться по воздуху, ведь пути доступа ты им закрыла.

– Поняла, – киваю я, понимая, что Таур прав.

Что же, я готова и в бой, если надо будет. Пусть против воинов у меня шансов мало, но я готова погибнуть, лишь бы жила Алье, мама и вся моя семья. Я уже стала частью народа хомо, пусть я и сангвиза по рождению. Как-то очень быстро это случилось, неужели всё дело в маме? Или в том, что у меня теперь есть не клан, а конкретные люди, за которых я готова и умереть, если понадобится… Не знаю, но это так и никогда уже не будет иначе.

Спрятав обёрточную бумагу, в которую мама заворачивает мне бутерброды, я потягиваюсь, глядя на холодные звёзды. Может быть, на какой-то из них тоже кто-то живёт, почему бы и нет? Работы мудреца Корпия говорят о том, что каждая из звёзд, что мы видим – это такой же мир, как и наш, так что всё возможно…

Что же, пора лететь дальше… Я раскрываю крылья, взлетая над пустынным пляжем, когда вижу в отдалении яркую вспышку. Возможно, это именно Вспышка, знаменующая перенос, после которого у меня появилась и Алье. Стоит этой мысли появиться у меня в голове, и я срываюсь с места, на максимальной скорости направляясь туда, где увидела яркий всполох. Мне нужно успеть на случай, если это враг! Успеть, увидеть и позвать на помощь!

Я лечу так, что ветер свистит в ушах, точка, к которой я стремлюсь, постепенно приближается, я уже могу разглядеть что-то необычное, лежащее грудой на песке пляжа. Это что-то едва тёплое, значит, живое, но ненадолго, судя по тому, что я это почти и не вижу.

Подлетев поближе, замечаю, что на песке пляжа лежит тело в изорванной одежде, не подающее признаков жизни. Помня инструктаж, я подхожу к нему очень медленно, с осторожностью рассматриваю, но, судя по всему, неизвестное существо, внешне похожее на мужчину, находится без сознания. Лежит он на животе, поэтому для идентификации необходимо перевернуть тело.

Попробовав потянуть за одежду, я ощущаю склизкое прикосновение расползающегося в руках одеяния, поэтому отряхнув руки, берусь за его плечи, чтобы перевернуть, что мне довольно легко удаётся, хотя мужчина не самый маленький. Видимо, на волне эмоций мои силы удвоились. Теперь можно взглянуть ему в глаза, для чего я усиливаю свет артефакта освещения и замираю на месте.

Передо мной лежит Алекс.

***

Первое желание броситься к нему я подавляю. Почему у меня вообще возникло такое желание? Он – сангвиз! Он хочет сделать плохо маме! Ну и что, что целитель? Он точно сделает плохо маме, сестрёнке, папе, Алье, братикам, я знаю это, ведь он – сангвиз! Значит… Значит, надо добить его! Я… Я должна…

Во имя всех, кто мне дорог, я должна добить его, ведь я знаю, как это правильно сделать, чтобы он не мучился. Я ведь должна… Ещё нужно вызвать группу, но сначала – добить, ведь это сангвиз. Но это ещё и Алекс, целитель… Я тяну из рюкзака меч, а по моим щекам струятся слёзы. Я должна его убить…

– Таур… Я нашла его… – чтобы протянуть время и найти в себе силы, я докладываю в артефакт. – Это сангвиз…

– Держись, девочка! Мы уже спешим! – моментально отзывается Таур.

Не знаю, как он интерпретировал мой голос, полный задавленных слёз. Что-то во мне хочет кинуться к Алексу, обнять его, дать крови или мяса, ведь оно у меня есть, но я с трудом давлю это желание – обретя силу, он точно сделает плохо моей семье, ведь он – сангвиз, а они иначе просто не умеют.

Меч дрожит в моей руке, поэтому я берусь за него второй, мне страшно, тревожно, внутри меня что-то громко кричит, желая остановить меня, но я понимаю: живой Алекс – опасность для моей семьи. Я понимаю, что должна убить его, и не чувствую себя в силах сделать это. Я слабая! Слабая! Не могу защитить свою семью! Я должна!

– Прости… – шепчут мои губы. – Я не могу иначе…

Он без сознания, поэтому не отвечает мне, а я уже почти ничего не вижу из-за застилающих обзор слёз. Кто бы знал, как трудно просто убить! Особенно убить Алекса своими руками… Я не могу этого сделать, и я должна. Меч медленно поднимается, ведь его ведут мои руки, и замирает. Я чувствую желание просто упасть и разрыдаться. Что со мной происходит, что?! Почему я не могу просто рубануть его шею – и всё?! Для этого даже много силы не нужно!

Рукавом протираю глаза, их нестерпимо жгут слёзы, и пробую собраться с силами. Я должна же! Должна! Меч снова поднимается… И меня обнимают сзади чьи-то руки. Мягкие женские руки осторожно опускают мои с зажатым в них мечом, в моих ушах гудит, и сквозь этот гул прорываются отдельные слова, постепенно складываясь во фразы:

– Елика, успокойся, не надо, не делай этого, – увещевает меня знакомый женский голос, а через мгновение я понимаю – это Вивия.

Если в первый момент мне показалось, что обнимают меня руки мамы, то теперь я понимаю – это коллега, Вивия, обнимает меня, останавливая. И я просто падаю на песок, разрыдавшись. Я не смогла, не смогла защитить свою семью, но и не убила Алекса, к которому тянется что-то изнутри моего тела… Я уже ничего не понимаю, наверное, у меня истерика, а Вивия мягко, очень по-матерински обнимает меня, гладит, не останавливая и позволяя выплакаться.

– Вивия, я предала маму? – спрашиваю её, чуть успокоившись.

– Ох, девочка, – вздыхает она, прижимая меня к себе. – Ты никого не предала, всё хорошо, всё хорошо…

– Что с ней? – слышу я голос Таура, перед которым мне сейчас нестерпимо стыдно.

– Думает, что кровосос опасен для её семьи, – объясняет Вивия. – Но при этом не смогла его убить… Видимо, не всё так просто.

– Это Алекс, – пытаюсь объяснить ей. – Он хороший…