Неразлучные враги - Ноэль Бейтс

На глаза Келли навернулись непрошеные слезы. Она попыталась смахнуть их, но одна слезинка соскользнула с ресниц и медленно покатилась по щеке.

Марко выбрался из постели и подошел к Келли.

— Ты плачешь? — он нежно обнял ее. — Почему?

— Я… — Участие в его голосе совсем доконало ее. — Я подумала, как буду скучать по всему этому, когда уеду. По морю, солнцу…

— Тогда не уезжай, — предложил он, обнимая Келли еще крепче. — Оставайся здесь.

— Не могу. — Она печально покачала головой. — Мой контракт уже почти закончился. Карлосу я больше не нужна…

— Ты нужна мне…

Келли подняла на него глаза и грустно улыбнулась.

— Нет. — Ее голос едва заметно дрожал. — Мы прекрасно провели время, но мы ведь оба знали, что это ненадолго.

Марко тихонько рассмеялся.

— Ты противная лгунишка, — поддразнил он ее. — Думаешь, я не знаю, что ты любишь меня.

У Келли от удивления перехватило дыхание.

— Я… никогда не говорила, что…

— А тебе и не надо было, — прошептал он, нежно целуя кончик ее носа. — Твои глаза и твое тело говорят мне, когда мы занимаемся любовью.

— Этого не должно было случиться… — Келли, тихонько всхлипнув, уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая знакомый мускусный аромат его кожи. Да, она любит его так сильно, что не могла отказаться от секса с ним даже сейчас, когда пришла пора прощаться. И вот это счастье стало прощальным подарком.

Марко приподнял ее подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза.

— Неужели ты думаешь, что я смогу расстаться с тобой?

Она отвечала на его поцелуй, позабыв о голосе разума. Казалось, реальность слишком хороша, чтобы в нее поверить, и даже слабый порыв ветра мог унести прочь эту удивительную сказку. Марко любит ее, любит. Вот это и есть счастье, которое должно длиться вечно…

Громкий стук в дверь заставил их обоих застыть на месте.

— Черт! — Келли показалось, что Марко не собирается обращать внимание на этот стук, но тот, кто стучал, похоже, не собирался уходить. Марко неохотно отпустил ее. — Не уходи. Я вернусь через минуту. — Он схватил синий шелковый халат, висевший за дверью, и пошел в гостиную, на ходу завязывая пояс.

Келли вдруг почувствовала себя ужасно виноватой. Она торопливо натянула одежду и спряталась в ванной. Сердце ушло в пятки от страха. А вдруг Пенелопе сказали о том, что происходит? Вдруг она вернулась, чтобы застать их здесь. Воспаленный ум Келли никак не мог придумать уважительной причины, по которой она находилась бы в комнате Марко. Только одевшись, она почувствовала себя немного лучше.

Приоткрыв дверь ванной, она осторожно заглянула в спальню. Марко стоял на пороге, бледный и взволнованный.

— Что случилось? — Келли снова начала волноваться.

— Папа… Ему стало хуже. — Марко скинул халат и схватил рубашку. — Они уже вызвали «скорую помощь».

Келли в ужасе смотрела на него.

— О Боже! У него снова случился удар?

Марко мрачно кивнул.

— Похоже на то. Он в кабинете.

— Я иду туда.

Сейчас не имело смысла беспокоиться, что кто-то увидит ее выходящей из комнаты Марко. Келли бежала к лестнице со всех ног. Несколько слуг с траурными лицами стояли у кабинета, но расступились при ее появлении.

Карлос лежал на полу. Его лицо было таким серым, что на мгновение Келли показалось, что он умер, но потом она услышала легкий вздох, перешедший в хрип. Она опустилась на колени, пощупала пульс. Келли ничего не могла для него сделать, кроме как устроить его поудобнее.

— Помогите перевернуть его и дайте пару диванных подушек.

Ей помогал Марко. Он оделся в считанные секунды и уже был здесь. Когда они осторожно уложили Карлоса на подушки, он вопросительно посмотрел на Келли.

— Он очень плох?

— Трудно сказать, — отозвалась она, отчаянно желая быть более оптимистичной. — По крайней мере, он дышит. Его необходимо отвезти в больницу. Если он не умрет в первые несколько дней… — Келли не сдержалась, взяла Марко за руку и на мгновение сжала ее. В этот момент было действительно неважно, что могут прочесть в этом жесте люди.

Казалось, они ждали «скорую помощь» целую вечность, хотя на самом деле прошло, быть может, несколько минут. Одну из горничных отправили к входной двери, чтобы впустить врачей. Келли вздохнула с облегчением, когда Карлоса осторожно положили на носилки. Через несколько минут он уже будет в больнице.

— Ты поедешь с ним в машине «скорой помощи», — предложил Марко. — А я — следом на своей машине.

Келли кивнула и взяла Карлоса за руку. Она шла рядом с носилками, и слезы душили ее. Удар оказался для Келли сильнейшим потрясением. Ведь старик выглядел очень хорошо, не было никаких признаков ухудшения его состояния. Но он настоящий борец, говорила себе Келли, хватаясь за соломинку, и он снова выкарабкается.

Она крепко сжала его руку, когда машина «скорой помощи» тронулась с места.

— Держитесь, Карлос, — тихо молила она его сквозь слезы. — Не сдавайтесь. Вы можете. Я знаю, что можете.

Так странно было оказаться в больнице в качестве посетителя. Разница между этой больницей и английской была лишь в том, что здесь сквозь огромные окна пробивался яркий солнечный свет, да к надписям на английском языке добавились надписи на греческом. Но это были те же до боли знакомые слова: «Приемный покой», «Травматология» и другие.

Карлоса положили в отдельную палату, выходящую окнами на зеленый внутренний дворик, который в этот час красиво освещался солнцем. Но сейчас старик был не в состоянии оценить прелестный вид. Он лежал с закрытыми глазами, и его лицо сливалось цветом с подушкой. Пульс был слабым, но дыхание казалось уже не таким тяжелым, как несколько часов назад..

Медсестра только что измерила давление и ободряюще улыбнулась.

— Неплохо: Он отлично держится. Доктор придет, как только мы получим результаты обследования.

Марко кивнул, не отрывая глаз от отца. Келли, которая уступила стул медсестре, снова заняла место у постели больного. Марко посмотрел на нее и печально улыбнулся.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты здесь. — Он вздохнул и неловко положил руку на словно выжженную солнцем руку отца. — Интересно, он знает, что мы рядом?

— Думаю, он тебя слышит, — тихо сказала Келли. — Просто разговаривай с ним, неважно о чем.

Марко пожал плечами и наклонился над больным. Он напряженно нахмурился, обдумывая, что бы сказать.

— Папа, помнишь, когда я был маленьким, ты учил меня кататься на лыжах? Ты еще говорил, что когда-нибудь возьмешь меня в Канаду и что это отличное место для катания на лыжах.