Наставник. Первые шаги - Фанфикс.ру Alex 2011

Сам Гарри остался в полутемной, по случаю позднего времени, гостиной, так как Гарольд одной фразой сумел поколебать его уверенность в истинности только что озвученной им самим же версии событий. Мальчик решил без помех подумать над словами наставника и уселся в кресло, стоящее в темном углу.

То, что рано или поздно трехголовый пес, сидящий в помещении, открыть которое мог любой ребенок, оказался бы на свободе, было достаточно очевидно. Впрочем, Дамблдор, похоже, придерживался иного мнения, но что еще можно ожидать от директора школы, старательно изображающего из себя сказочный персонаж. А вот вероятность того, что именно их компании выпало дважды свидеться с цербером, была намного меньше. Конечно, это могла быть и случайность, но Гарольд не особенно верил в это, а наставник ошибался крайне редко. Хоть Поттер и считал, что у старшего друга излишне развита подозрительность, но даже это не отменяло разумности его доводов. Так что мальчик попытался мысленно проверить версию, что встречи с собакой были вызваны не случайностью, а чьей-то злой волей.

Первым делом у Гарри всплыло предположение, что кто-то таким образом хотел добиться прекращения существования его самого или кого-то из его товарищей. Но если данный мистер-Х сумел организовать их свидания с псом, то он же наверняка мог получить нужный результат гораздо менее затратным способом. Есть, конечно, уникумы, которые не ищут легких путей, но все же вероятность, что его оппонент является подобным маньяком еще меньше, чем вероятность случайности двух встреч с цербером.

Гораздо вероятнее, что кто-то очень хочет подтолкнуть их в люк, охраняемый собакой. Тогда их первая встреча позволила им познакомиться с собакой, а вторая подтвердила, что урок усвоен, и они спокойно могут пройти мимо нее. И организовать это мог только один человек — Альбус Дамблдор. Тогда понятно и его нежелание убирать пса из замка. Вряд ли школьникам реально что-то грозило, ведь, судя по тому, как легко директор разобрался с цербером, Дамблдор мог в любой момент защитить детей. Да и в остальное время, когда не требовалось организовывать «вечеринку» с участием цербера и хаффлпаффцев, собака наверняка сидела под гораздо более надежным запором.

Вот только профессор, видимо, не до конца просчитал реакцию деканов, да и самих детей. Возможно, он рассчитывал, что ребята захотят все оставить в тайне, и никому ничего не расскажут. Ну что же, похоже, директор слегка просчитался, и песику теперь придется покинуть школу. Но в реальности это ничего не изменит — директору по-прежнему зачем-то нужно заманить их в тот самый люк. И, скорее всего, весьма скоро им намекнут, что именно скрывается за дверью в коридоре третьего этажа.

Гарольд одобрил ход мыслей своего воспитанника, но порекомендовал ему не расслабляться. Самые стройные логические рассуждения могут быть опрокинуты жестокой реальностью. Поэтому мистеру Поттеру следует постоянно помнить девиз скаутов и старательно следовать ему.

Гарри осмотрелся по сторонам и понял, что для сна осталось довольно мало времени. Старшекурсники, у которых хватало своих забот, разошлись по комнатам почти сразу вслед за малышами. Поттер потянулся и уже направился ко входу в их спальню, как внезапно заметил, что он не один засел этой ночью в общей комнате. При неярком свете, идущем от углей, он разглядел маленькую фигурку, с ногами забравшуюся в кресло, стоящее в противоположном углу.

— Гермиона, ты чего не идешь спать? — Гарри удивился такому поведению одноклассницы.

— Не хочу, — сквозь слезы ответила девочка.

— Что случилось? — Поттер не мог поверить, что у них на факультете кто-либо мог обидеть первокурсницу, но ведь в жизни всякое бывает. — С собакой все хорошо закончилось, наверняка мы ее больше не увидим.

— Гарри, иди уже ложись, — девочка попыталась изобразить твердость. — Я посижу еще немного и тоже пойду.

— У тебя неприятности дома? — попробовал угадать Поттер, и не думавший уходить. — Ты ведь брала Хедвиг два дня назад.

Девочка только помотала головой, явно не желая продолжать разговор. Но Гарри не собирался оставлять ее одну в таком состоянии и решительно уселся на пол перед ее креслом. У него совсем недавно появились друзья, и ему не хотелось, чтобы кто-то из них плакал. Их тихие посиделки заняли довольно много времени, пока наконец Гермиона не прервала молчание.

— Когда я получила приглашение в школу, я так обрадовалось, — было слышно, что девочка больше не плакала. — Я думала, что выучу все заклинания и стану самой великой волшебницей. А оказалось, что я почти ничего не стою.

— Гермиона, ты же лишь чуть больше месяца изучаешь магию! — Гарри не мог понять, из-за чего она так переживает. — А учитывая твою любовь к знаниям, ты через пару лет будешь знать больше, чем многие выпускники.

— Не преувеличивай, нам надо очень много всего узнать, — Гермиона улыбнулась через силу. — Но главное-то не в этом. Кому нужны все мои знания, если я не могу ничего с ними сделать. Когда на нас бежала эта собака, я просто стояла в ступоре и даже не вспомнила, как остановить ее. Выходит я и в самом деле бестолковая «заучка Грейнджер», с которой нет смысла дружить.

В глазах мисс Грейнджер опять блеснули слезы, и Поттер наконец догадался, что девочка переживает отнюдь не из-за каких-то мифических проблем в учебе. Неужели она и в самом деле боится, что с ней никто не будет дружить, если она не окажется самой-самой крутой?

«Гарри, расскажи ей немного о своей жизни до Хогвартса, — внезапно подал голос Гарольд. — Лучше всего про то, как ты учился в школе».

Поттера удивило предложение наставника, ведь тот прекрасно знал, что мальчик категорически не хотел, чтобы его жалели. Да и сам Гарольд в свое время, скорее всего, желал вызывать у окружающих несколько иные чувства. Но ведь он предложил это не просто так, а значит, видел в этом какой-то смысл.

Гарри решился пойти на поводу у старшего товарища и начал тихим голосом рассказывать о том, как в школе его кузен угрозами не давал другим детям общаться с ним; как ему хотелось просто поговорить с кем-нибудь, но практически единственными его собеседниками были тараканы; как даже от учителей он не получал ничего, кроме замечаний, потому что его родственники распускали слухи, что он малолетний преступник, только и думающий, как бы учинить какую-нибудь пакость.

К удивлению Поттера, чем дальше он вел рассказ, тем легче ему это давалось. Видимо, помогло то, что Гермиона не смеялась над ним и не пыталась пожалеть, а просто внимательно слушала. А Гарри и сам сравнивал свою прежнюю жизнь с сегодняшним днем и с удивлением осознал, как сильно она изменилась буквально за пару месяцев.

— Ну вот, а когда я узнал, что я волшебник, то самым большим моим разочарованием стало то, что я пока не могу превратить Дадли в крысу, — Гарри задорно улыбнулся. — Но я старательно учусь, так что скоро кого-то ждет сюрприз!

— Гарри, ты не должен превращать людей в животных, — Гермиона даже не пыталась скрыть улыбку, так что эффект ее нравоучений был прямо противоположен словам. — Хотя в этом случае я не стала бы тебя сильно ругать.

* * *

Гермиона с удивлением слушала рассказ Гарри. Сначала она не поняла, зачем он ей говорит все это, но она автоматически сравнивала школьные воспоминания своего одноклассника со своими, и собственные проблемы перестали казаться мисс Грейнджер такими уж неразрешимыми.

Если с ней самой в начальной школе другие дети хоть иногда общались в надежде списать домашнее задание, то у Гарри не было и этого. Она всегда находила поддержку у родителей и учителей, но Гарри был лишен такой возможности. А когда Поттер между делом упомянул, что фактически она была первым ребенком, с которым он более-менее нормально разговаривал в своей жизни, ей вообще захотелось пнуть себя чем нибудь тяжелым. Отличное первое знакомство, нечего сказать! Вместо того, чтобы нормально общаться с ним, она начала сразу же изображать из себя надменную злюку с командирскими замашками.

Она очень хотела иметь друзей, но, подумав о своем поведении в Хогвартсе, поняла, что сама старательно делала все, чтобы с ней никто не общался. И, несмотря на это, ребята все равно изо всех сил втягивали ее в свою среду. Конечно, она училась в Хаффлпаффе, где понятие дружбы было свято, но попала-то она сюда только благодаря Гарри. Если бы не их разговор в поезде, ей бы и в голову не пришло задавать шляпе лишние вопросы. А она все это время занималась только тем, что стремилась показать, что она лучше его, причем все ее попытки кончались тем, что он даже не замечал этой конкуренции.

И даже сейчас, увидев, что ей плохо, он не прошел мимо, а постарался помочь ей, несмотря на собственную усталость. Внезапно Гермиона поняла, что пока она строила великие планы на будущее, она умудрилась не заметить при этом, что вокруг нее были те, о ком она мечтала. Гарри, Невилл, Сьюзен, Ханна и другие дети и в самом деле относились к ней как к своему другу. И им было абсолютно неважно, будет ли для них от этого какая-нибудь выгода или нет.