Королевы второго плана - Сергей Владимирович Капков

домашнего архива газетные и журнальные вырезки и всё отдала. Назад, разумеется, ничего не вернулось, но звание всё же дали.

В Театре киноактера начались распри, конфликты, поэтому, покинув его, Нина Федоровна почувствовала облегчение, настоящую радость. Теперь она свободна! Природа, книги, друзья… Но случилась трагедия с сыном, и все земные прелести ушли в тень. Необходимо было отвлечься от горьких мыслей, немедленно переключиться на что-то другое. И тут в жизнь актрисы ворвался энергичный мейерхольдовец Даниил Сагал.

Кумир молодежи 1930-х, ученик Всеволода Мейерхольда, бывший премьер Театра Советской армии, Даниил Львович Сагал к тому времени мог бы стать героем передачи «Забытые имена». Он давно не снимался в кино, его не помнили ни зрители, ни журналисты, ни даже многие коллеги. При этом сам актер совершенно не мог сидеть без дела. В свои восемьдесят четыре года Сагал мечтал создать театр ветеранов сцены и ставить пьесы о стариках, такие как «Соло для часов с боем» Освальда Заградника. Сначала Даниил Львович решил рискнуть, что называется, малыми силами – выйти на публику со спектаклем на двоих. Он взял известную пьесу Дональда Ли Кобурна «Игра в джин», стал искать партнершу. Пересмотрел массу актрис и почти разочаровался. И вдруг вышел на Нину Агапову. Они начали репетировать.

Спектакль собрал довольно теплую прессу. В период всеобщей вакханалии и неразберихи, во времена второго пришествия антреприз спектакль Сагала и Агаповой просуществовал два года. На фестивале «Созвездие» в Ярославле они играли его на сцене местного театрального училища при старейшем в России театре имени Волкова. Зрители устроили артистам овацию, аплодируя стоя почти четверть часа.

Из рецензии в газете «Культура»: «…Даниил Сагал в своем спектакле на двоих откровенно старомоден, не делая ни малейшей попытки как-то модернизировать непритязательную пьесу Д. Кобурна. Ставка – на актеров. На их чувство юмора, любовь к своим героям, на простые бесхитростные эмоции. Оформление сцены минимально: несколько стульев, старый стол, садовая скамейка. Сюда случайно заглянет “новенькая” – немолодая, по-домашнему одетая леди, подслеповато щурясь, застенчивая, с немного смешными претензиями на светскость и независимость. Ах, как кстати окажется тут седовласый скучающий господин… Агапова и Сагал разыгрывают историю знакомства двух одиноких, никому на свете не нужных людей, как историю нескладывающейся любви. Фонсия уже мило кокетничает и щеголяет в модных платьях, а Уэллер, беседуя с ней, молодеет на глазах, подтягивается, у него сияют глаза…»

Действительно, актеры молодели на сцене и в конце спектакля озорно танцевали. В эти минуты хотелось верить, что мечты Даниила Сагала о театре стариков обязательно сбудутся. Но, как показало время, они так и остались мечтами. Не потому, что автор этой идеи сидел сложа руки. Сагала надо знать – по гороскопу это взрывоопасная смесь Скорпиона и Петуха! На репетициях Нина Федоровна порой не знала, как от него защититься. С такой же бешеной энергией он бегал по всевозможным инстанциям, собирал какие-то справки, приставал к предполагаемым спонсорам, но всё безрезультатно. Потом Даниил Львович заболел, а в 2002-м его не стало.

Тогда судьба подарила Нине Федоровне новую встречу – с режиссером и театральным деятелем Павлом Тихомировым. Он создал труппу «Блуждающие звезды» и пригласил Агапову на роль Улиты Никитишны в спектакле «Не сошлись характерами!» по Островскому. В ту пору голос уже начал подводить актрису, но Тихомиров сказал: «У Улиты и не должно быть идеальной дикции!» Последовало еще несколько спектаклей и даже выход на подиум. Каждый год в мае Павел ставил грандиозное парикмахерское шоу: стилист Александр Крашенинников создавал эффектные образы, под которые разыгрывали небольшие сюжеты. В представлениях принимали участие не только профессиональные модели, но и балерины, и актрисы. В шоу «Нью-Йорк, Нью-Йорк…» Агапова изображала иностранку, пристававшую к американцам с расспросами, а в постановке «Сон» играла певицу, расположившуюся в последнем вагоне поезда на Восток. В этих феериях, насыщенных музыкой, танцами, кинотрансляциями, актерам необходимо было учитывать множество факторов, попадать в общий ритм. Среди тех, кого постоянно приглашали в шоу, были Татьяна Ташкова, Анна Фроловцева, Елена Бушуева, Дмитрий Кошмин. Нина Федоровна оказалась самой старшей, она вышла на подиум в семьдесят пять лет, поэтому режиссер иногда облегчал ее участь. В одной из постановок она выезжала на подиум в кресле-каталке, в другой ее выносили на руках в образе стареющей Марлен Дитрих, а на киноэкране демонстрировались кадры с участием молодой дивы.

В труппе «Блуждающих звезд» Агапова снова запела. И вспомнила, как Борис Андреев в день, когда Нину принимали в Театр-студию киноактера, громогласно заявил: «Поздравляю коллектив с замечательным вокальным приобретением!» А потом неоднократно басил ей в ухо: «Агапова, тебе надо в оперетту!»

Нина Федоровна не раз жалела, что в свое время не ушла в оперетту. Она, человек одной привязанности, осталась драматической актрисой. Может, это и не очень хорошо, может, однажды надо было всё в жизни круто изменить. Но Агапова не такая. Она ранимый, нерешительный, вечно сомневающийся в себе художник, но художник крепкий, тонкий, думающий. Режиссеры ценят и любят таких мастеров, поэтому на покой ее не отпускали.

И случались совершенно неожиданные вещи.

В августе 2006 года Нина Федоровна прочла в гороскопе, что в сентябре ее ждет проверка на профессионализм. В восемьдесят-то лет! А еще ждут материальная выгода и дальние путешествия… Газету она бросила в мусорное ведро. На сцену Агапова выходить почти перестала, в кино больше не снималась. Голос к тому времени стал совсем хриплым и натужным. Так что мечтать было не о чем. Но тут позвонил Павел Тихомиров: «Не уверен, но кажется, ты можешь получить роль в театре». Нина Федоровна ехидно уточнила: «В театре теней?» – «Нет, в Большом…»

Актриса рассмеялась. И напрасно. Режиссер спектакля-оперы «Евгений Онегин», лауреат многочисленных премий Дмитрий Черняков искал драматическую актрису на роль старой барыни, гостьи на именинах Татьяны Лариной. Все персонажи давно были распределены, а на этот образ никак не получалось найти актрису. Нину Федоровну пригласили на встречу, чтобы «оценить внутреннюю пластику». Отправилась она с одной мыслью: «Не пройду, конечно, но хоть развлекусь!»

Черняков поставил задачу так: «В сцене, где Ленский уже вызвал Онегина на дуэль и звучит его знаменитая ария “Куда, куда вы удалились…”, вам предстоит, используя только мимику, перейти от кокетства, которое вызовет смех в зале, к осознанию грядущей трагедии – в финале у зрителя в глазах должны стоять слезы, а в горле – ком».

Это была самая трудная задача за всю ее актерскую жизнь. Семь минут пантомимы без перемещения по сцене, без партнера (Ленский поет, лишь изредка бросая взгляд в сторону старой барыни) и строго