Жанры печатных и электронных СМИ - Екатерина Максимовна Пак

Данное положение М. М. Бахтина чрезвычайно важно уже потому, что в нем раскрывается суть диалогических отношений. Подобного рода взаимодействие, безусловно, должно носить исключительно продуктивный характер. Ведь любой диалог, интервью-диалог в частности, предпринимается не для того, чтобы обозначить перед своим собеседником некие позиции и взгляды, а для того, чтобы в процессе живого диалога, на стыке разных идей продвигаться к истине. В интервью-диалоге, исходя из принципа диалогизма, могут применяться не только «сократовские» приемы синкризы и анакризы, но и диалогическая интерпретация идей, и сопоставление аргументов, и сталкивание различных мнений, и обсуждение деталей проблемы, и многое другое. Все это можно отнести к методам диалогического раскрытия истины.

Типы диалогов. В выстраивании различных типов диалогов существуют различные подходы. Например, Б. В. Рождественский и А. А. Волков выделяют следующие типы диалогов, исходя из их функциональной заданности: риторические, призванные воздействовать на эмоциональную часть сознания с помощью риторических приемов; эвристические, ориентированные на возникновение оригинальной идеи, возникающие во время спора, дискуссии, диспута; эротематические, рассчитанные на активизацию диалога между учителем и учеником, в ходе которого первый задает вопрос, а второй на них отвечает; информационные (когда функция сообщения довлеет над функцией экспрессивно-эмоционального воздействия речи: конференции, эпистолярные диалоги[174]. К особой группе можно отнести диалоги, применяемые в литературных произведениях. Например, в античной прозе особенно популярны были так называемые карнавальные диалоги (сатурнами, мениппеи, симпозионы). Как отмечает И. В. Нестеров, «карнавальность диалога состоит в свободном общении при отмене социальной иерархии и устранении дистанции между людьми»[175]. Современные литературоведы к диалогам относят любые формы разговора литературных персонажей, например светскую и салонную беседу, спор между литературными героями, дружеское общение и даже болтовню.

Четкую и расширенную трактовку термину «диалог» дает в своих трудах М. М. Бахтин. Слово «диалог» и производные от него употребляются в следующих смыслах: «1) композиционно-речевая форма жизненного высказывания (разговор двух или нескольких лиц); 2) всякое речевое общение; 3) речевой жанр (диалог бытовой, педагогический, познавательный); 4) вторичный жанр – диалог философский, риторический, художественный; 5) конститутивная черта определенного типа романа (полифонического); 6) жизненно-философско-эстетическая позиция; 7) формообразующий принцип духа, неполной противоположностью которого является монолог»[176].

Как видим, термин «диалог» рассматривается учеными в различных значениях и интерпретациях. В одном случае основанием для той или иной классификации служит соотнесенность диалога с той или иной духовной сферой жизнедеятельности человека, в другом – с функциональным назначением данного жанра, в третьем – с областью его языкового применения. На основе рассмотренных классификаций можно, видимо, по аналогии говорить о различных подвидах журналистского интервью-диалога. В духовной сфере имеют место философско-публицистические, художественно-публицистические и научно-познавательные диалоги. По своим функциональным назначениям одни из них могут использоваться для формирования мировоззренческой позиции собеседника, другие – в педагогических и познавательных целях, третьи имеют чисто эвристические функции. Наконец, в языковой сфере интервью-диалог может иметь самые разнообразные формы: от короткого чередования реплик до развернутых высказываний.

Интервью-монолог: основные видовые признаки

Наряду с интервью-диалогом теоретики выделяют интервью-монолог, и между ними есть не только различия, но и сходства. Первое сходство состоит в том, что в этих двух разновидностях интервью и журналист и читатель имеют дело с «чужим» словом, с «чужим» сознанием. Второе сходство связано с тем, что в обоих случаях четко подчеркивается авторство (коллективное или индивидуальное). И оно, как справедливо подчеркивает И. В. Нестеров, особенно «ярко проявляется в интонировании, которое отличает собственно диалоги и монологи от всякого рода документов, инструкций и т. д.[177] Наконец, третье сходство обусловлено возможностью проникновения через эти два вида интервью во внутренний мир человека.

Процесс самораскрытия, самоанализа героя через монолог или диалог — один из самых эффективных приемов, так как и в том и другом случае мы будем иметь дело с различными проявлениями самосознания человека. Правда, в монологическом замысле, как отмечает М. М. Бахтин, «герой закрыт, и его смысловые границы строго очерчены: он действует, переживает, мыслит и сознает в пределах того, что он есть, то есть в пределах своего как действительность определенного образа…»[178]В монологе герой полностью погружен в себя: видит и слышит только себя; выражает только собственную точку зрения на вещи; его сознание не соприкасается с другими сознаниями. Поэтому мир героя, как правило, предстает перед читателями в одностороннем порядке. Но тем не менее этот явленный читателям монолог ценен и как процесс внутреннего самораскрытия человека, и как своеобразный самоанализ. Монолог может прозвучать как исповедь героя о своей судьбе. В данном случае он делится самыми сокровенными мыслями, воспоминаниями, размышлениями. Чтобы настроить человека на такой искренний разговор, от журналиста требуется максимум внимания и душевного такта. Нужна для этого и особая атмосфера разговора, чтобы человек мог рассказать журналисту все, что наболело у него на душе.

Иначе обстоят дела в диалоге. Диалогические отношения, отмечают психологи, «это почти универсальное явление, пронизывающее всю человеческую речь и все отношения и проявления человеческой жизни, вообще все, что имеет смысл и значение… Чужие сознания нельзя созерцать, анализировать, определять как объекты, вещи, – с ними можно только диалогически общаться»[179]. В процессе диалога субъекты общения, как мы уже отмечали, не только делятся полезной информацией, но и могут рассуждать, спорить, дискутировать по поводу определенного предмета обсуждения, тем самым выявляя не только особенности своего мышления, но и взгляды, представления, идеи и т. д. Ставя героя в различные диалогические отношения с другими людьми, автор, как отмечает М. М. Бахтин, «заставляет героя диалогически раскрываться и уясняться, ловить аспекты себя в чужих сознаниях, строить лазейки, оттягивая и этим обнажая свое последнее слово в процессе напряженнейшего взаимодействия с другими сознаниями». И далее: «Подлинная жизнь личности доступна только диалогическому проникновению в нее, которому она сама ответно и свободно раскрывает себя. Правда о человеке в чужих устах, не обращенная к нему диалогически, то есть заочная правда, становится унижающей и умерщвляющей его ложью, если касается его “святая святых”, то есть “человека в человеке”»[180]. В диалоге и автор, и герой произведения выступают в качестве самостоятельных субъектов общения. Они вольны в выражении своих мнений, точек зрения и оценок. Они могут занимать различные позиции по тем или иным вопросам, свободно проявлять свои мировоззренческие взгляды. Кроме этого автор может воссоздать в произведении ту социально-психологическую атмосферу, которая возникла в ходе диалога, тем самым добавляя новые штрихи к психологической характеристике героя произведения.

Таким образом, посредством интервью-диалога и интервью-монолога журналисты могут не только проникнуть во внутренний мир своих героев, но и предоставить им возможность для