Жанры печатных и электронных СМИ - Екатерина Максимовна Пак

или иных событиях, явлениях и тенденциях жизни. Подобного рода мнение может быть выяснено через обращение к отдельному человеку, а может быть взято у совокупности людей. Отсюда и возникли такие виды интервью, как коллективное интервью, когда на один и тот же вопрос (или группу вопросов) отвечают несколько человек, затем их ответы приводятся в отдельной журналистской публикации под соответствующей рубрикой. Такой вид интервью, как анкета, также можно отнести к коллективному интервью, но в данном случае интервьюеры, как правило, выступают в качестве анонимных респондентов. В современной периодической печати особенно стали популярны прессовые анкеты. Анонимность опроса повлияла и на возникновение такого подвида, как интервью-аноним. И все же, несмотря на свою привлекательность (аноним может представить общественности самые сокровенные тайны), большее доверие у читателей вызывают такие виды интервью, в которых респондент не пытается спрятаться за неким коллективным мнением или за маской. К такого рода интервью можно отнести экспертный опрос (в данном случае опрашиваются квалифицированные специалисты, чье мнение для людей имеет особое значение), пресс-конференцию, когда группа журналистов в открытой форме пытается выяснить у своего интервьюера его мнение по поводу интересующих их вопросов.

Целевая установка беседы (функция) и метод отображения во многом определяют жанровое разнообразие интервью. Например, подготавливая информационное интервью, журналист ориентирует своего собеседника на выражение мнения по поводу того, что, где и когда произошло, имея в виду то или иное событие. Если журналист пытается выяснить, по какой причине это событие случилось, то в таком случае ему придется подготавливать аналитическое интервью. Если в беседе со своим интервьюером журналист нацелен не только на живой обмен мнениями, не только на выяснение чужой точки зрения, но и на отстаивание собственной, то в этом случае состоявшаяся беседа может быть отображена в интервью-диалоге или даже в таком новом подвиде, как интервью-стенограмма. Если целью беседы является выяснение самых сокровенных мыслей собеседника, то возникают такие виды интервью, как интервью-монолог, интервью-мнение, интервью «поток сознания» и т. д.

Как видим, жанровое разнообразие интервью определяется не по какому-нибудь одному признаку, а по всей их совокупности. Но тем не менее у жанра интервью есть свои родовые признаки. Во-первых, по предмету отображения в нем всегда выражается чье-то мнение по поводу того или иного события или явления; во-вторых, по функциональной заданности это должна быть беседа (причем количество собеседников и их представленность не имеют значения); в-третьих, по методам отображения интервью может быть отнесено ко всем группам журналистских жанров: к информационным, аналитическим и художественно-публицистическим. Именно обилием жанровых характеристик объясняется все жанровое разнообразие интервью.

Интервью-диалог: истоки становления и развития

По своему характеру интервью-диалог представляет собой вопросно-ответное взаимодействие, в котором говорящий и слушающий могут постоянно меняться коммуникативными ролями. Диалог, по мнению В. В. Ученовой, «предъявляет журналисту непременное требование мыслить и переживать “вровень” с героем»[168]. Это означает и то, что в беседе журналист должен постоянно побуждать своего партнера по общению к соразмышлению. Для диалога, в отличие от спора или дискуссии, характерны согласованность мнений, сотрудничество и взаимопомощь в плане раскрытия темы. В споре или в дискуссии, как известно, доминирует борьба за отстаивание своей позиции.

Если раньше роль журналиста заключалась лишь в том, чтобы задать вопросы компетентному лицу и получить квалифицированные ответы, то со временем функциональные задачи интервьюера стали меняться. Так, В. В. Ученова отмечает, что стала увеличиваться содержательно-смысловая роль журналиста в беседе; отношение к собеседнику как источнику информации преобразуется в интерес к нему самому как к личности; локально-информационная, комментаторская задача беседы сменяется обменом мнениями как импульсом к постановке проблемы, началу широкой дискуссии. Именно на базе этих изменений, по мнению исследователя, жанр классического журналистского интервью преобразуется в социально-проблемный, проблемно-психологический или историко-биографический диалог[169]. Здесь, как видим, В. В. Ученова не только отмечает изменение роли журналиста в беседе, повлиявшее и на саму жанровую трансформацию, но и дает различные тематические разновидности интервью-диалога. Но какие бы темы ни затрагивались посредством интервью-диалога, главным жанрообразующим фактором остается собеседование двух или более людей по актуальным вопросам современности, напоминающее по форме изложения философско-публицистическое осмысление действительности. Эти традиции исходят еще со времен Античности.

У истоков современного интервью-диалога стоял философский диалог. Как известно, в V–IV вв. создаются основные философские системы древности, например греческая философия, ярчайшими представителями которой были Сократ, Демокрит, Платон, Аристотель. Именно в этот период возникает столь специфическая форма художественного философского изложения, как диалог. Ученые отмечают, что литературными предшественниками философского диалога являются такие виды фольклорной прозы, как «пиры», или «состязания» мудрецов, содержащие и сам спор, и его повествовательное обрамление. Характерной чертой философского диалога было то, что мыслитель излагал свои взгляды либо в форме спора с каким-либо мудрецом, либо в форме ответов на вопросы учеников. По такому принципу строил свои беседы с учениками Сократ. Именно в созданной им школе диалог сформировался в цельный жанр философской прозы.

В своих диалогах Сократ использовал два приема: синкризу и анакризу. Под синкризой, как пишет М. М. Бахтин, понималось сопоставление различных точек зрения на определенный предмет, а под анакризой – различные способы вызывания, провоцирования слов собеседника, заставляющие его высказать свое мнение[170]. По мнению ученого, «Сократ был великим мастером такой анакризы: он умел заставить людей говорить, облекать в слово свои темные, но упрямые предвзятые мнения, освещать их словом и тем самым разоблачать их ложность или неполноту; он умел вытаскивать ходячие истины на свет божий»[171].

Последователем Сократа был Платон, чьи произведения дошли до наших времен. Платон не только представлял на страницах своих книг философские взгляды мыслителей, не только вскрывал суть того или иного спора между ними, но и давал развернутые портретные характеристики своим героям. Сутью его метода было и то, что философскую аргументацию он удачно чередовал с художественно обработанными «мифами». Кроме диалогов Платона до наших времен дошли сатирические диалоги Лукиана. В России форму публицистических диалогов как своеобразный способ искания истины использовал В. Г. Белинский.

«Истина, – отмечал М. М. Бахтин, – не рождается и не находится в голове отдельного человека, она рождается между людьми, совместно ищущими истину, в процессе их диалогического общения»[172]. Именно в ходе свободного и творческого обмена мнениями, когда собеседники не только вопрошают, но и слушают, не только выдвигают отдельные положения и мысли, но и размышляют, возникают интересные и оригинальные идеи. При этом «идея живет не в изолированном индивидуальном сознании человека, – оставаясь только в нем, она вырождается и умирает. Идея начинает жить, то есть формироваться, развиваться, находить и обновлять свое словесное выражение, порождать новые идеи, только вступая в