Подводная библиотека - Юми Канэко

схватили. Сю сопротивлялся как мог, но нападавших, по его словам, было очень много. Бангу избили, затолкали в машину и увезли…

Мэри слушала объяснения дрожащей Рауры в полной растерянности и лишь без конца повторяла: «Боже, какая глупость» и «Как же так».

Из-за книжных шкафов, окружавших рабочий стол Главы Библиотеки, выступил Госики Такуицу. Мэри при неожиданном появлении старца с орлиным взором испуганно охнула. А вот Раура, увидев похожего на монаха-отшельника Такуицу, не оробела и посмотрела ему прямо в глаза.

В этот момент ее смартфон сообщил о входящем звонке. Несколько лет назад в Подводной библиотеке установили необходимое оборудование, после чего появилась возможность звонить прямо из зала. Связь под водой была не такой устойчивой, как на поверхности земли, но скорость соединения поддерживалась достаточная высокая.

При взгляде на экран Раура побледнела.

— Видеозвонок, — прошептала она и легонько коснулась смартфона: «Ответить».

На экране появился Банга: он сидел на стуле перед серой бетонной стеной, помещаясь в кадре до пояса. И самого Бангу, и стул опутывали толстые цепи. При виде друга Раура вскрикнула.

Лицо Банги было наполовину залито кровью, на щеках и подбородке темнели синяки. Он не открывал глаз, его большое тело поникло, словно он задремал, — судя по всему, уже впал в забытье. Рядом стояли его мучители с дубинками и цепями в руках.

— Банга!.. Прекратите! Прошу вас, отпустите его!

Едва раздался горестный крик Рауры, как один из мужчин подошел вплотную к камере. В темных очках, плотно сбитый. Несмотря на четко очерченные, рельефные черты лица, определить его нацио­нальность или хотя бы расу казалось невозможным.

Заговорил он по-английски:

— Если хотите, чтобы мы отпустили вашего приятеля живым, публично объявите дневник фальшивкой.

— Что-о-о? — возмущенный возглас вырвался не только у Рауры, но и у Мэри.

Исследовательница уткнулась носом в смартфон, зажатый в руке Рауры, и гневно закричала:

— Пляшете под дудку Кейси Фергюсона?.. Негодяи! Вам самим-то не совестно творить подобное?

— Если не выполните наше требование, ваш приятель на ноги не поднимется. Мы сделаем так, чтобы он до конца жизни ниже шеи ничем больше не дернул.

Мужчина отстранился от камеры. Один из бандитов схватил обмякшего Бангу за шею и принялся его душить. Лицо погруженного в беспамятство Банги моментально покраснело. Другой поднял его руку и выкрутил ему пальцы под каким-то неестественным углом. Изо рта рестлера вырвались звуки, напоминающие звериное рычание. Мэри взвизгнула и отскочила от смартфона. На секунду пронзительный женский визг слился с доносившимся из динамика рыком.

— Остановитесь! — всхлипнула Раура. — Остановитесь… пожалуйста, я согласна, я сделаю публичное заявление и на хранение в Библиотеку дневник передавать не стану…

— Раура!

Мэри, пораженная, развернулась и схватила девушку за плечи: глаза ее метали молнии.

— Ни в коем случае! Нельзя прилюдно называть дневник подделкой! Именно на это люди Фергюсона и рассчитывают! Но сама их готовность прибегнуть к грубой силе лишний раз подтверждает, что дневник настоящий, понимаешь?

— Да, но ведь у них Банга…

— Раура, подумай хорошенько. Вспомни, от чего мы отказываемся, соглашаясь прикрывать ложь Фергюсона! Ведь на другой чаше весов справедливость! Мы пойдем против самих себя!

Раура со слезами на глазах посмотрела на Мэ­ри — та с перекошенным лицом продолжала наступать.

— Справедливость…

— Именно! Мы обязаны восстановить справедливость. Нельзя замалчивать правду о бесчинствах Фергюсона и его компании… правду коренных американцев!

Слезы на глазах Рауры, внимательно следившей за Мэри, высохли, как будто их и не было. Мимори затаил дыхание.

Во взгляде девушки не осталось и следа прежней вселенской нежности. Теперь его переполняла непреклонная решимость, граничащая с жестокостью. Это был взгляд воина.

Она резко развернулась к Госики. Встала напротив и, глядя ему прямо в лицо, отчеканила:

— Я приношу свои извинения. «Дневник героя» — подделка. В нем нет ни слова правды. Шон Фергюсон — настоящий герой.

— Раура! — Мэри с воплем отчаяния закатила глаза. — Это решение — ошибка! Ты совсем не знаешь жизни. Нельзя идти на поводу у эмоций. Потом обязательно пожалеешь! Сейчас же откажись от своих слов!..

Речь Мэри осталась незавершенной, потому что ее смартфон тоже возвестил о входящем звонке. Она взглянула на экран и так выпучила глаза, что те, кажется, лишь чудом не выскочили из орбит.

— Лаборатория!

Звонили из химической лаборатории, в которую она отправила образец кожи, срезанной с книжного переплета.

Лицо ее просветлело. Если сейчас выяснится, что на дневнике человеческая кожа, и если ДНК-экспертиза подтвердит, что снята она с члена рода Вуф, обставить дело так, будто дневник — фальшивка, уже не получится, какие бы козни ни строила банда Фергюсона. «Поступил так же, как делают дикари». Результаты анализов докажут правдивость этих слов и сделают их весомым аргументом, подтверждающим надежность дневниковых записей.

Мэри, сгорая от нетерпения, приняла звонок. Но связь, судя по всему, была слабой, поскольку женщина с явным недовольством начала нарезать круги по залу, нервно повторяя:

— Алло!.. Алло-алло!..

Наконец из динамика послышался голос, Мэри прислушалась, и с лица ее за считаные секунды сошли все краски. В завершение, даже толком не попрощавшись, она просто прервала звонок.

— Как же так… — простонала исследовательница с таким видом, будто еще немного — и она сползет на пол прямо там, где стоит.

— Свиная кожа?.. Они сказали, это свиная кожа. Как, как вообще…

Свиная кожа! Мимори нахмурился. А Мариа осторожно уточнила:

— Стало быть, дневниковые записи все-таки содержат ложные сведения?

— Нет-нет! В любом случае это дневник Шона Фергюсона! Достаточно посмотреть на почерк, и все сразу становится понятно! Даже если в какой-то записи имеются неточности… это все равно летопись его злодеяний! И то, что нас заставляют признать дневник фальшивкой… Ну нет, мы неспособны на такой низкий поступок, идущий вразрез со всякими представлениями о справедливости!

— Стало быть, инсценировка вооруженного нападения вразрез с этими вашими представлениями не идет?

Спокойный голос разорвал повисшую в зале тишину. Мэри вздрогнула и подняла голову.

Вопрос задал Сю, который до сих пор придерживался роли стороннего наблюдателя. Он сделал шаг в сторону опешившей Мэри.

— Когда мы несколько часов назад вышли из ресторана, на нас сразу же напали какие-то подозрительные типы. Но действовали эти ребята странно! Если бы их подослали сторонники Фергюсона, они бы точно постарались отобрать у нас дневник. А они на него даже не взглянули.

— …

— Потому что и не помышляли о грабеже. Они напали на Рауру, чтобы припугнуть ее. После нападения дрожащая от страха девушка почти на­верняка побежала бы к кому-нибудь за помощью и все бы им рассказала, верно? Этого и добивались нападавшие. Дневник они отбирать не стали. Забери они этот опасный документ, и предъявить его широкой публике уже не получилось бы. Какой позиции все время придерживались сторонники Фергюсона? Любой ценой избежать огласки. Но тот, кто направлял действия напавшей на нас банды, на самом деле хотел другого — он хотел, чтобы люди о дневнике узнали. Так кто же этот таинственный кукловод?

Мэри слушала складную речь Сю, боясь пошевелиться.

— Все очень просто. Это Ральф Дакуорт, мечтающий загнать Кейси Фергюсона в ловушку. А действиями напавшей на нас банды руководили вы, Мэри.

Несколько раз открыв и закрыв рот, Мэри попятилась.

— Доказательства… — простонала она. — Имеются ли у вас достаточные основания, чтобы говорить подобное? И… иначе все это — не более чем оскорбительная клевета!

— Но ведь о том, что местом сегодняшней встречи мы выбрали «Рай-Рай», нападавшим сообщили вы?

Мимори вспомнил юношу на скейтборде, с которым они разминулись возле ресторана. Он явно осматривал окрестности и, как только обна­ружил подозрительную группу, тут же сообщил о ней Сю.

— Вы… вы утверждаете, будто это я передала кому-то информацию о встрече в ресторане?.. Д-до… д-доказательства! — закричала белая как мел Мэри, брызгая слюной.

— Вчера ночью вы связались по телефону с ней. Я слышал ваш разговор.

Сю легонько постучал себя пальцем по уху.

— Но когда успел… — начала