Подводная библиотека - Юми Канэко

Можно всю их историю узнать. Наверное, в этом дело? Здесь, конечно, шумно, но все равно чувствуется какая-то торжественность. Там, где обитали когда-то дихатси, было место под названием «Гора, питающая озеро»… Тоже священная земля.

Ему такое в голову не приходило. Но все, из чего складывался центральный механизм японской государственной машины, действительно располагалось здесь, вокруг резиденции императора. Наверное, Раура права: этот квартал вместе с Токийским вокзалом на самом деле можно назвать священной землей японцев. Все зависит от того, как посмотреть.

Вскоре они зашагали к Императорскому дворцу. Глядя на ряды вставших вдоль Гёко-дори высотных зданий и воду дворцового рва, бликующую по обе стороны от дороги, Раура заметила:

— Любопытно! Прямо посреди огромного города плещется вода, и ничем ее не перекрывают, не засыпают. Да, все-таки земля — живое существо, — после чего с глубокомысленным видом пояснила: — Если вода уйдет, земля не сможет дышать. А священная земля должна быть сильной и чистой. Наверное, поэтому здесь, в самом центре Токио, так много воды.

Вода. Мимори вдруг подумал про расположенную под Токийским вокзалом Библиотеку, целиком погруженную в воду.

Значит, священная земля…

Они прошлись вдоль каменных стен замка Эдо, прогулялись по парку фонтанов Вадакура и вышли на площадь перед Императорским дворцом.

— Вот это стадион! — воскликнула Раура, восхищенная необъятностью резиденции. И тут раздался чей-то крик, больше похожий на дикий вопль:

— А… А-а-а?.. А-а-а!

Все трое обернулись и увидели двоих молодых мужчин. На груди у обоих болтались служебные удостоверения — видимо, они работали в одном из ближайших офисных зданий. С горящими глазами они подскочили к Банге и стали спрашивать, нельзя ли пожать ему руку, нельзя ли сделать совместное фото.

— Мы ваши фанаты! О-очень преданные фанаты!

Тот, что был пониже ростом, похоже, пылал к Банге особо горячей любовью. Пожимая рестлеру руку, он едва не плакал от счастья.

— Я, знаете… я обязательно буду смотреть бои за звание чемпиона… В общем, удачи вам! Каждый раз, когда вижу, как вы сражаетесь, думаю: вот и я завтра тоже обязательно покажу, на что способен. И… я так вами восхищаюсь!

Речь его становилась все менее вразумительной. Коллега начал над ним подтрунивать, и тот, ви­димо, от избытка эмоций покраснел. Банга, уже привыкший к восторгам в свой адрес, вежливо по­благодарил фанатов, еще раз пожал им руки и попрощался.

— Невероятно! Банга, ты настоящая звезда! — засмеялась Раура, слегка растерявшись. Но в смехе ее послышалась грусть. — Тебя здесь так любят, ты никогда не вернешься к дихатси…

Как Мимори понял, жизнь в американской резервации была тяжела. Коренное население ущемляли в правах, уровень безработицы на выделенных территориях оставался стабильно высоким, поэтому количество преступлений и самоубийств там тоже не уменьшалось.

— Я для них — чужак. Выставленная напоказ занятная диковина. — В Банге словно проснулась страсть к самобичеванию. Однако он продолжил и своим мягким тягучим голосом, незаметно проникающим в уши, договорил: — Но эта страна дала мне новое имя. Теперь я Великий Индеец. И я надеюсь, что здесь для индейца… найдется место.

Раура подняла глаза на своего друга-великана и печально улыбнулась.

— Похоже, Банга, ты нашел свой дом.

— Придется немного подождать, но, когда начну зарабатывать больше, смогу чаще отправлять деньги вам в поселение.

— И я… я тоже буду бороться. Ради будущего дихатси, — прошептала Раура.

Мимори наблюдал за происходящим с некоторого расстояния. Раура и Банга стояли довольно близко к нему, но казалось, будто они далеко-далеко, у самой кромки горизонта.

Потом они погуляли еще немного, дошли до ближайших замковых ворот, Сакурада-мон, неспешно осмотрелись вокруг, и, когда глянули на часы, оказалось, что уже почти половина первого. Все складывалось как нельзя лучше: в «Рай-Рай» их ждали к часу. Мимори предложил своим спутникам немного ускорить шаг и повел их обратно к вокзалу. Присмотревшись к растущим вокруг площади японским черным соснам, Раура радостно вос­кликнула:

— Я же видела точно такие на японских гравюрах! А здесь эти деревья настоящие!

Они без особой спешки прошагали еще минут двадцать, миновали привокзальную площадь Маруноути, сам вокзал и дальше пошли по кварталу Яэсу, прижавшемуся к железнодорожным путям с другой, восточной стороны. Пешая прогулка длилась уже больше часа, но Раура и Банга шагали бодро, не выказывая ни малейшей усталости. Когда они подошли к зданию, в котором располагался ресторан «Рай-Рай», буквально погребенный в узкой щели между высоток, Раура, до сих пор видевшая тоько центральные улицы, разительно отличавшиеся от этого переулочка, пришла в сильное возбуждение.

— Я так хотела побывать в подобном месте! А ведь еще гёдза!

В этот момент из дальнего конца переулка на скейт­борде выехал невысокий юноша. Он на полной скорости промчался мимо Мимори. Но тот его узнал. Молодой человек под видом официанта обслуживал когда-то их столик в «Сорэйю». Мимори на пару секунд задержал взгляд на удаляющейся фигуре скейт­бордиста, а потом вместе с Раурой и Бангой зашел в ресторан.

Сю, как обычно, сидел в углу зала. Судя по всему, этот столик успел ему полюбиться. Заметив показавшуюся в дверях компанию, он улыбнулся:

— Добро пожаловать! Рад приветствовать!

Поднялся на ноги и пожал руку сначала Рауре, затем Банге, при этом на массивную фигуру рестлера посмотрел с явным интересом.

— Честное слово, для меня большая честь жать руку самому Великому Индейцу! Может быть, на­учите потом какому-нибудь приему?

Худощавый на вид Сю в бою сам был опасным противником. Видимо, поняв что-то про него и его подготовку по одному лишь рукопожатию, Банга неожиданно широко улыбнулся:

— Думаете, стоит? А мне кажется, это я должен проситься к вам в ученики.

— Да ладно! Даже по трансляции матчей видно, с каким достоинством вы держитесь и до чего сокрушительна ваша мощь. Наверное, я сумел бы отыскать в своем арсенале приемы, которые вам еще неизвестны, но и только. Вы сильны. Причем не только физически. Морально вас сломить тоже непросто, что еще важнее.

Сю рассыпался в комплиментах. Но слова его звуча­ли искренне, в них не чувствовалось никакой иронии. Банга, как будто смутившись, слегка покачал головой. А Раура украдкой прошептала на ухо Мимори:

— Ваш друг — хороший человек. В Японии вообще живут только хорошие люди. Кажется, я могу быть спокойна.

— Банга-сан очень старается. И относится к делу с душой. Поэтому притягивает таких людей.

Ответ Мимори тоже был совершенно искренним. Раура, гордая за друга, зарделась.

В этот момент Мимори поймал брошенный искоса взгляд Сю. И, почти не двигая губами, не издавая ни звука, спросил: «Уже тут?»

«Тут».

«Все готово?»

«Обижаешь!»

— Добро пожаловать! Что будете заказывать? — прервал их раздавшийся чуть в стороне жизнерадостный голос. Работница ресторана Канон. Вопрос был задан на прекрасном английском. Раура взяла заламинированное рукописное меню и наморщила лоб.

— Я не знаю, что выбрать. Может, вы что-нибудь посоветуете?

— У нас все гёдза вкусные… О, как на счет бакудан-гёдза? Это, как бы так сказать… bomb! Бомба! Взрыв!

— Ба… бакудан?

— Да-да! Наши гёдза вообще очень сочные, прямо брызжут соком, поэтому есть нужно осторожно, а то обожжетесь ненароком. А в эти еще и перец чили добавлен! Когда ешь такие горячие острые гёдза, кажется, что во рту все взрывается!

— Хорошо, — кивнула Раура, уступая ошеломляющему напору Канон. Мужчины для начала зака­зали каждый по стандартному обеденному набору и сверху еще одно блюдо гёдза — получилось пять полноценных порций. Вдобавок затребовали гору салата и такую же гору жареного куриного мяса.

— Так ведь на стол все не поместится! — всплеснула руками Канон.

Скоро принесли гёдза, и глаза Рауры засияли от восторга:

— М-м-м!..

Она опасливо потыкала гёдза специально поданной ей вилкой, затем положила один в рот. Но тут же, отдуваясь, со смехом простонала:

— Го… горячо-то