Навсегда Чужая.Любовь Агнеса - Айрин Крюкова

домом, с покоем.

Но едва мы отстранились, её тёплый взгляд сменился на твёрдый и непоколебимый.

— Мы уезжаем.

— Что?.. — выдохнула я, не сразу понимая смысл её слов.

— Мы уезжаем, Агнес, — повторила она. — Я не оставлю тебя здесь.

— Летиция…— нерешительно начала Императрица, — позволь ей остаться хотя бы на три дня.

— Нет, — резко оборвала её моя мать.

Я видела, как Императрица нахмурилась, но Герцогиня не собиралась уступать.

— Я не позволю ей оставаться здесь, рядом с ним. — В её голосе звучала сталь. — Я и так слишком долго закрывала глаза на это.

Я растерянно посмотрела на Императрицу. Она выглядела так, будто пыталась придумать, что сказать, но не находила слов.

— Мама, — я мягко коснулась её руки. — Я...

— Нет, Агнес, — она посмотрела на меня взглядом, полным боли. — Я видела, как ты страдала из-за него. Видела, как ты сбежала, потому что не могла вынести этой боли. Видела, как ты плакала по ночам, думая, что я не слышу.

Я крепче сжала её ладонь.

— Ты должна уйти отсюда, пока он снова не ранит тебя.

Я открыла рот, но в этот момент дверь снова открылась.

Громко, с силой.

Мы все разом обернулись.

На пороге стоялон.

Рэймонд.

Он тяжело дышал, словно бежал сюда со всех сил.

Взгляд — напряжённый, обеспокоенный.

— Оставьте её.

Его голос был хриплым, но твёрдым.

Герцогиня резко повернулась к нему, её глаза сверкнули гневом.

— Ты снова хочешь её сломать?

— Я хочу защитить её.

—Ты?— она горько усмехнулась. — От кого? От самого себя?

Он сжал кулаки, но ничего не ответил.

— Агнес здесь в безопасности, — тихо, но твёрдо сказал он.

— Она была бы в безопасности, если бы ты её не ранил, — бросила Герцогиня. — Если бы не заставил её страдать. Если бы не довёл её до того, что ей пришлосьбежать!

Я видела, как Рэймонд напрягся, но не отвёл взгляда.

— Я не позволю ей уйти, — наконец сказал он. — Никогда.

— Ты не имеешь права.

— Я — отец её ребёнка.

Эти слова прозвучали так властно, что в комнате повисла тишина.

Я почувствовала, как моё сердце забилось сильнее.

Рэймонд взглянул на меня.

— Я совершил ошибки, — он говорил чётко и ясно. — Но теперь я сделаю всё, чтобы их исправить.

Герцогиня продолжала сверлить его взглядом.

— Ты опоздал, принц.

— Нет, — он шагнул вперёд. — Теперь я только начинаю.Я люблю её.

Я стояла ошарашенная, не в силах пошевелиться.

Он любит меня.

Эти слова эхом отдавались у меня в голове, заставляя сердце колотиться так сильно, что, казалось, оно выскочит из груди.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

Рэймонд… любит меня?

Как же долго я мечтала услышать это. Как много ночей провела в слезах, моля судьбу, чтобы он хоть раз посмотрел на меня так. Чтобы сказал мне эти слова. Чтобы перестал избегать меня и строить между нами стены.

Но теперь, когда он стоял передо мной, говорящий, что я достойна всей любви мира, что он был тупым придурком, который не замечал меня все эти годы… я не знала, что делать.

Я не знала, что чувствовать.

Все молчали.

Комната была наполнена напряжением.

И вдруг мама заговорила.

— И почему ты осознал это только тогда, когда она исчезла? — её голос был холоден, полон недоверия. — Когда наконец оставила тебя в покое?

Она посмотрела на него испытующе, её глаза пылали гневом.

Рэймонд сжал кулаки.

— Потому что я был гордым кретином, — сказал он, тяжело выдыхая. — Меня злило, что меня шантажом женили на Агнес.

Я вздрогнула.

Да, это было правдой. Он не хотел этой свадьбы.

Но затем его взгляд смягчился.

— Но только после свадьбы я понял… что никто в этом мире не достоин любви так, как она.

Мои губы задрожали.

— Я понял, что это она всегда была рядом. Она беспокоилась обо мне, когда я болел, когда я терялся в своих мыслях. Она волновалась за меня искренне. С самого детства.

Мама замерла.

Её губы сжались в тонкую линию, а пальцы крепче сжали мою руку.

Но я…

Я не могла оторвать от него взгляда.

Он… правда это говорит?

Я ждала его любви всю жизнь. Я так отчаянно хотела, чтобы он смотрел на меня так.

И вот сейчас — этот момент, когда всё, чего я так жаждала, стало реальностью…

Почему же мне так страшно?

В горле встал ком.

А что, если это просто эмоции?

А что, если он снова оттолкнёт меня, как делал это раньше?

Я смогу пережить это во второй раз?

Но вдруг мама… отпустила мою руку.

Я резко обернулась к ней.

Она смотрела на Рэймонда долгим, пристальным взглядом.

— Один оплошность, — сказала она тихо, но твёрдо. — И ты никогда больше её не увидишь.

Он не отвёл взгляд.

— Никогда, — поклялся он.

Мама ещё несколько мгновений смотрела на него, а затем медленно кивнула.

Императрица вдруг заулыбалась, а затем, не сдержавшись, радостно обняла мою мать.

— Ты не представляешь, как я рада…

Я видела, как Рэймонд облегчённо выдохнул, будто груз свалился с его плеч.

Но мама посмотрела на него снова.

— Не думай, что я оставляю её здесь из-за твоих слов, Рэймонд, — сказала она жёстко. — Я оставляю её потому, что не хочу, чтобы мой внук рос в неполноценной семье.

Я ахнула.

— Мама…

— Ребёнок должен расти в любви обоих родителей, — её голос дрогнул. — Я не хочу, чтобы он познал одиночество.

Я сжала её руку, пытаясь передать ей свою благодарность.

Она делала это ради меня.

Ради моего ребёнка.

Рэймонд смотрел на неё с благодарностью, но ничего не сказал.

Но я видела в его глазах клятву.

Клятву, что он не подведёт меня больше.

Но смогу ли я снова довериться ему?

***

Как только мать и Императрица оставили нас одних, я почувствовала, как в воздухе повисла тишина, полная напряжения. Рэймонд стоял напротив, смотрел на меня взглядом, в котором смешались мольба, страх и надежда. Он только что признался мне в любви, просил последний шанс… Раньше я бы отдала всё, чтобы услышать эти слова, но теперь? Теперь я не могла просто так броситься к нему в объятия,