Навсегда Чужая.Любовь Агнеса - Айрин Крюкова

по коридору, стараясь не думать о нём. Но он снова заговорил.

— Тебе нужно отдохнуть. Я провожу тебя в спальню.

Я резко остановилась.

— Яне собираюсьспать с тобой, — твёрдо сказала я. — Дай мне другую комнату.

Рэймонд сжал кулаки, но кивнул.

— Хорошо.

Я не ожидала, что он так легко согласится. Обычно он навязывал мне свою волю, не давая права выбора.

Когда мы вошли в комнату, я поняла, что этонашаспальня.

— Я сказала… — начала я сердито, но он меня перебил:

— Я буду спать в другой.

Почему-то я почувствовала облегчение. Я отвернулась, пытаясь перевести дыхание, но вдругчьи-то сильные руки обняли меня сзади.

Я ахнула.

— Что ты… — я замерла, чувствуя его тепло.

Сердце бешено колотилось.

Рэймонд уткнулся носом в мою шею, его дыхание обжигало кожу.

— Я был дураком, Агнес… — его голос звучал приглушённо. — Я не понимал…

Я сжала губы, пытаясь сохранить самообладание.

— Теперь уже поздно, — прошептала я.

Рэймонд крепче обнял меня.

— Нет. Я больше никогда тебя не отпущу.

Я не двигалась. Внутри всё бушевало. Яненавидела егоза то, что он так легко мог перевернуть мои чувства. За то, что даже после всей боли…

Я всё ещё его люблю.

Я чувствовала, как он держит меня. Крепко, но осторожно, будто боялся, что я снова исчезну. Его дыхание было тёплым, тяжелым.

— Отпусти меня, Рэймонд, — мой голос звучал твёрдо, но он не сдвинулся.

— Нет.

— Тыненавиделменя. Всю жизнь смотрел на меня, как на проблему, как на что-то ненужное, — я сжала кулаки. — Почему теперь всё иначе?

Он тяжело выдохнул, прижимая лоб к моему плечу.

— Потому что я был слеп.

— Ты был жесток.

— Я был идиотом.

Я резко развернулась в его руках, глядя ему в глаза.

— Тебе не кажется, что уже поздно? — я почти прошептала, но мой голос дрожал.

Рэймонд молча смотрел на меня. В его глазах больше не было холодной ненависти, только боль.

— Я искал тебя, Агнес. Я перевернул весь проклятый город. Я понял, что потерял тебя, когда ты ушла.

— Но ты ведь хотел этого, правда? — я усмехнулась, но губы дрожали.

Он медленно поднял руку и осторожно провёл пальцами по моей щеке. Я вздрогнула от этого нежного прикосновения.

— Я хотел, чтобы всё былопо-другому. Чтобы ты не значила для меня ничего. Чтобы я мог жить, как раньше. — Он склонился ближе. — Но ты значишь.Ты — всё, что у меня есть.

Я хотела сказать что-то, хотела снова оттолкнуть его, ноне смогла.

Проклятье.

Рэймонд медленно наклонился, и в следующий момент его губы мягко коснулись моих. Это былоосторожно, будто он боялся, что я снова исчезну. Я должна была остановить его, но вместо этого...

Я закрыла глаза и ответила на поцелуй.

Я не знаю, сколько длился этот поцелуй. Секунды? Минуты? Вечность? Всё, что я чувствовала — это тепло его губ, его руки, осторожно прижимающие меня к себе, будто я была чем-то хрупким, чем-то ценным…

Но этоложь.

Я резко отстранилась, тяжело дыша.

— Агнес… — Рэймонд попытался коснуться меня снова, но я сделала шаг назад.

Нет.

Я больше не позволю себе быть той навязчивой дурой, что слепо любила его.

— Я всё ещё не простила тебя, — сказала я холодно.Мои слова резали меня изнутри, но я продолжала.— И не собираюсь снова становиться той, кем была раньше.

Рэймонд нахмурился.

— Агнес…

— Между нами больше ничего нет, — я смотрела ему прямо в глаза,хотя сердце сжималось от боли.— Мы будем только родителями нашего ребёнка. И ничего больше.

Я увидела, как его лицо напряглось, но он молчал.

— Я сначала не хотела, чтобы ты узнал о ней, — продолжила я.Голос предательски дрожал, но я не сдавалась.— Но раз уж знаешь, ты имеешь право присутствовать в её жизни.

Я сглотнула, прежде чем сказать следующее.

— Я знаю, что сама потянула тебя в постель.

Он резко поднял голову.

— Агнес…

— Я думала, что этим смогу заполучить твоё сердце. — Я сжала руки в кулаки. — Но ясильноошиблась.

Рэймонд выдохнул, сжимая челюсти.

— Это не так.

Я усмехнулась.

— Правда?

— Я не жалею, что провёл с тобой ту ночь, — его голос звучал глухо, нов нём была искренность.

Я напряглась, но он продолжил, делая шаг ко мне.

— Яне могузабыть об этом, Агнес. Каждую ночь думаю о тебе. — Его взгляд стал тёмным, опасным. —Каждую ночь хочу тебя.

Моё сердцезадрожало.

Я не знала, как на это реагировать. Его слова обжигали, сводили с ума. Я чувствовала, как дыхание сбивается, как внутри всё кричит, что я хочу снова поверить ему, снова раствориться в нём…

Но нельзя.

Я глубоко вдохнула и выдавила:

— Я не собираюсь снова наступать на те же грабли.

Рэймонд сжал кулаки, но не перебил меня.

— Нас может связыватьтолько наш ребёнок.

Я произнесла эточеканя каждое слово,несмотря на боль внутри.

Он не ответил.

Просто смотрел на меня. И мне показалось, что в его глазах мелькнул страх.

Он молчал. Просто смотрел на меня, но в его взгляде больше не было холодной надменности. Теперь там была боль.

Как и во мне.

Но я не собиралась отступать.

— Ты сам этого хотел, Рэймонд, — я скрестила руки на груди, чтобы скрыть дрожь. — Всю жизнь ты ненавидел меня, а теперь вдруг понял, что любишь? — Я усмехнулась, но в этом не было ни капли радости. — Прости, но я в это не верю.

Рэймонд стиснул зубы.

— Я не просто понял, Агнес. Я почувствовал.

Я сжала губы, заставляя себя держаться.

— Слишком поздно.

Он шагнул ближе.

— Нет.

— Да, Рэймонд, — я посмотрела на него с вызовом. — Ты никогда не замечал меня, пока не потерял.

Его лицо исказилось.

— Я был дураком.

— Да, был, — я кивнула. — А теперь мы можем быть только родителями. Ничего больше.

— Ты действительно этого хочешь? — он сузил глаза.

Я замерла.

Нет.

Я хочу снова почувствовать его руки. Хочу, чтобы он снова смотрел на меня, как сейчас. Хочу, чтобы его голос, полный отчаяния, звучал только для меня…

Но я не могу.

Я сделала глубокий вдох.

— Да.

Рэймонд тяжело выдохнул, провёл рукой по волосам, потом посмотрел на меня.

— Ты врёшь.