Наш Современник, 2005 № 03 - Журнал «Наш современник»

— Я вас понял, — сказал он. — Вы хотите устроить неприятности супруге или Барсукову?

— Барсукову, — почти шепотом произнес Титивин, его плечи ссутулились, а ладони стали липкими.

— Угу, — Вениамин Леонидович взял со стола малиновую кожаную папку и протянул Титивину.

— Что это? — он с опаской уставился на папку.

— Перечень наших услуг и расценки.

Титивин открыл папку и уставился на плотные глянцевые листы с аккуратным компьютерным текстом: «Неприятности на работе: а) малой тяжести — 300 у. е.; б) средней тяжести — 700 у. е.; в) повышенной тяжести — 1200 у. е.; г) супер — 2000 у.е. Неприятности в семье… неприятности в семье и на работе… Доведение до нервного срыва без су… Нервный срыв с последующим су… Сведение с ума… Л. И…».

— Что такое «су.» и «Л. И.?» — спросил Титивин, озадаченный огромными суммами, стоявшими напротив именно этих услуг.

— Самоубийство и летальный исход, — бесстрастно сообщил Вениамин Леонидович.

Челюсть Титивина отвисла.

— И что… на самом деле? — он закрыл папку и осторожно, будто она могла взорваться, положил на стол. — Вы… убиваете людей?

— Ну, зачем же так? — ласковый взгляд Вениамина Леонидовича стал скучающим. — Мы просто создаем ситуации, понимаете? Си-ту-а-ци-и.

— А, — кивнул Титивин, хотя ничего и не понял.

— Вы выбрали что-нибудь?

— Да… — Титивин немного помялся и сказал: — Нервный срыв… с последующим Л. И.

— Вы располагаете необходимой суммой?

— У меня есть дача и отцов автомобиль — продам, а пока могу отдать вам документы на машину и дом, это можно?

— Конечно. Вы хорошо обдумали свое решение? Вы его не измените?

Титивин отрицательно покачал головой.

— Тогда заполните анкету, и заключим договор.

На улицу Титивин вышел тихим и задумчивым. Пару минут он стоял и смотрел на проносившиеся мимо машины, потом направился к метро, намереваясь купить еще один коктейль в баночке. После его ухода Ларочка занесла анкетные данные Титивина в компьютер и, глядя в монитор, вдруг заулыбалась, встала и направилась в кабинет к шефу.

— Вениамин Леонидович, здесь небольшая накладка с этим Титивиным.

— А что такое? — Вениамин Леонидович отложил бумаги, которые читал.

— Дело в том, что его самого уже «заказали», его собственная жена, Наталья Титивина, летальный исход.

— Оплачено?

— Да, вся сумма переведена на наш счет. Но это еще не всё. Наталью Титивину «заказала» Светлана Барсукова, судя по всему, супруга Барсукова, которого «заказал» Титивин… — Ларочка растерянно смотрела на шефа.

Тот от души расхохотался, заулыбалась и она.

— Ну, дела! — отсмеявшись, сказал шеф. — Все заказы оплачены?

— Да, все.

— Что ж, мы обязаны выполнять заказы наших клиентов. Передай эти материалы нашим аналитикам, пусть решат, как лучше удовлетворить просьбы и пожелания всех этих людей. Качественно и в срок.

— Хорошо, Вениамин Леонидович. — Ларочка вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. Вениамин Леонидович достал из ящика стола бутылку коньяка, крошечную рюмочку, тщательно, словно отмеривал лекарство, наполнил ее золотистой жидкостью и с наслаждением выпил.

Вернувшись домой, Титивин всё никак не мог справиться с нервным возбуждением и тошнотой после баночных коктейлей. Он ходил из комнаты в комнату, попивая из чашки теплую, отдающую таблицей Менделеева воду, и сам себя убеждал в собственной правоте.

— Всё уже сделано! — Титивин поставил чашку на журнальный столик и машинально потрогал светлое пятнышко облупившейся полировки.

Неприятности у Семена Сергеевича Титивина начались на следующий же день, и это было похоже на наваждение. Мелочи, невыносимо досадные мелочи, казалось, происходили сами собой: в метро не действовали карточки, и Титивин вынужден был часами скандалить с кассирами и администрацией, автобусы уходили из-под носа, такси обдавали его грязной водой, в магазинах ему всовывали исключительно испорченный и просроченный товар, вдобавок ко всему Титивину разрезали сумку и вытащили бумажник с документами. Через три дня, сплошь состоящих из подобных «мелочей», Титивин почувствовал нечто похожее на панику и ужас одновременно. Внутренний голос шепнул Семену Сергеевичу, что всё это только начало. Сидя в квартире с зашторенными окнами и запертой на все замки дверью, он лихорадочно пытался сообразить, что же такое творится. И внезапно Титивина озарило, ему вспомнилось сверкающее улыбкой лицо жены. Ярче всего эта улыбка была именно в эти три злополучных дня, когда взбешенный Титивин врывался в квартиру и нервно курил одну сигарету за другой.

— Не может быть, — пробормотал он и бросился в спальню. Перерыв вещи жены, в шкафу, в белье, он обнаружил газетную вырезку с рекламой АО «Золотой Ангел».

— Стерва! — не то простонал, не то провыл Семен Сергеевич, без сил падая на супружеское ложе. — Вот стерва!

Услышав, как открывается входная дверь, он сунул вырезку в карман тренировочных штанов и, стиснув зубы, пошел в коридор. Наталья Петровна медленно и как-то вяло снимала белые босоножки. Когда она подняла голову, Титивин заметил, что супруга недавно плакала.

— Что случилось, Наташа?

— Ничего, — выдавила она, — просто неприятности на работе.

Титивин невольно вздрогнул, ему показалось, что бумажный клочок в кармане зашевелился, как живой.

— У меня тоже неприятности, Наташа, странные такие неприятности, — сквозь зубы процедил Семен Сергеевич, пристально глядя на жену. От него не укрылось, как вздрогнули ее плечи. «Значит, правда! — мелькнуло в его голове. — Вот гадина!». Супруга молча прошла мимо него в ванную и вышла оттуда в синем цветастом халате, и Титивин почему-то подумал, что более омерзительного зрелища, чем этот халат, он еще не встречал.

— Где ты деньги взяла? — монотонным голосом спросил он, заходя вслед за женой на кухню.

— Какие деньги? — она поставила чайник на плиту. — О чем ты?

— Большие деньги! — заорал Титивин, хватая ее за синие цветастые плечи и разворачивая к себе лицом. — Деньги на то, чтобы заказать меня в «Золотом Ангеле»!

В карих глазах Наташи мелькнул страх. Он, как крошечный желтый зверек, мелькнул и исчез.

— О чем ты, Сенечка? — попыталась улыбнуться Наташа. — Я не понима…

— Не ври! Я нашел газетную вырезку! — Пальцы Титивина впивались в мягкие синие плечи жены. — Как ты могла, гадина!

— А что мне оставалось делать?! — неожиданно выкрикнула она в лицо Семену. — Квартиру, что ли, с тобой делить?!

— Так ты… — от страшной догадки пальцы Титивина ослабели и разжались сами собой: — Ты меня… убить… хотела?

Стряхнув с себя руки Семена, она быстро вышла из кухни, и Титивин услышал, как Наташа набирает номер телефона. На ватных ногах Семен последовал за супругой и встал в дверях комнаты, без сил прислонившись к косяку.

— Алеша? — супруга стояла к Титивину спиной. — Да, это я. Алеша, он всё знает… не знаю… догадался…

В глазах Семена всё почернело; бросившись к супруге, он отнял трубку и заорал:

— Привет, Барсук! У меня для вас тоже сюрприз есть! Я тебя тоже «заказал» в «Ангеле»! С последующим сэу!

Грохнув трубку на рычаг, Титивин рассмеялся, глядя на ошеломленное Наташино лицо.

— Ты… — начала было она.

— Да! «Заказал»! Три дня назад! Так что хана твоему любовничку!

— А меня? — неожиданно тихо и спокойно спросила Наташа. — Меня ты не «заказывал»?

— Нет, — сбавив тон, ответил Титивин. — Только Барсука.

— Значит, кто-то другой, — она присела на диван. — Кто-то «заказал» меня.

— Кто? — Титивин отупело смотрел на жену.

Она молчала, рассеянно изучая рисунок ковра. Потом вскочила, снова схватила телефонную трубку.

— Алеша? Это опять я, — тяжело задышала Наташа. — Слушай, меня тоже кто-то «заказал». Да. Подозреваю. Твою жену. Нет, я никого ни в чем не обвиняю, просто разузнай у нее. Деликатно. Ладно?

Повесив трубку, Наташа долго смотрела в пыльное окно; его давно уже пора было вымыть, но у нее всё никак не доходили руки… Зазвонил телефон, но Наталья не двинулась с места, трубку взял Титивин.

— Да? Да… хорошо.

Положив трубку на рычаг, он посмотрел на жену.

— Это Барсук звонил, сейчас приедет.

— Я и его жену «заказала», — бесцветным голосом сказала Наташа.

— Что?.. Где деньги взяла, сучка?! — завопил Титивин.

— Не твое дело, — процедила супруга. — И не ори на меня!

Барсуков приехал очень быстро. Деловито протянул Наташе целлофановый пакет, сбросил элегантные легкие туфли и, потирая руки, направился на кухню. Титивину он коротко кивнул, глядя как-то сквозь хозяина дома. Наташа молча извлекла из пакета джин, бутылку тоника и пакет с апельсинами. Выставив это на стол, она, заторможенно двигаясь, достала высокие стеклянные бокалы и с тихим стуком поставила их на стол. Барсуков втиснулся между столом и подоконником и уселся на табурет. Потирая руки, он как-то отрешенно разглядывал зеленую этикетку джина «Гринолдз». Титивин ненавидел эту еще с института хорошо знакомую привычку Барсукова потирать руки: раз, раз, раз — мелькают аккуратные ногти на белых холеных пальцах… Титивин отвернулся и прислонился спиной к дверному косяку. Продолжая хранить молчание, Алексей Барсуков ловко открутил крышку бутылки, плеснул джина в стаканы, разбавил тоником и шумно вздохнул. Наташа, присев на табуретку, неподвижными глазами созерцала апельсины, так и не вынутые из целлофанового пакетика.