Хэллгейт: семья - Ёсими

это выражение лица. Наверняка он и сам был таким же, когда не получалось сложить элементы мозаики в цельное изображение.

— Ладно, — Макнамара неожиданно улыбнулась. — Мы втроём уж как-нибудь разберёмся. К счастью, у нас есть подходящее местечко для тех, кого нужно спрятать подальше.

Но прежде, чем Алекс успел поблагодарить её, она ткнула его пальцем в грудь и добавила:

— Но я хочу кое-что взамен, шериф. И ты мне это дашь.

До нужного места шли пешком — долго, то и дело спотыкаясь на узких, почти заросших тропках. Позади Алекса то и дело чертыхалась Джин: похоже, обувь у неё оказалась далеко не самой подходящей для таких прогулок. Ахилл и Макнамара, напротив, ощущали себя как рыбы в воде — то и дело сходили с тропы, петляли между деревьев, но не пропадали из виду, продолжая вести куда нужно.

На широкой поляне они наконец остановились, и Алекс перевёл дух.

— Отойди чуть дальше, — велела Макнамара. — У тебя под ногой… Ага, вот так…

Она нагнулась, запустила руку в густую траву и, нашарив что-то, потянула. Часть зелени соскользнула с широкой металлической заслонки, которая закрывала тёмный ход вниз и узкую крутую лестницу.

— Бункер падре, — пояснила она. — Прошу.

Медленно, осторожно они спустились. Внутри царила кромешная тьма, но Макнамара щёлкнула выключателем — и Джин восторженно ахнула, оглядываясь по сторонам.

Внутри было просторно, сухо и тепло. В углу лежал широкий, на вид удобный матрас, вдоль стен теснились полки с консервами, водой, сменной одеждой и даже книгами.

— Раньше Макс жил тут всегда, — сказала Макнамара. — А потом мы столкнулись. Сначала чуть не поубивали друг друга, но разговорились, и он мне помог привести в порядок дом. С тех пор чаще бывает у меня, чем под землёй.

Алекс присвистнул. Да, тут было всё, что нужно для сытой и спокойной жизни — за исключением солнечного света. С другой стороны, в этой глуши никто не засечёт Дикинсона, даже если время от времени он будет подниматься на поверхность.

Настораживало лишь одно: Макнамара так и не сказала, чего хочет.

— Наверное, надо обсудить условия сделки, — напомнил ей Алекс.

— А, это. Да. Я хочу участвовать в расследовании. И полный доступ ко всем материалам, само собой.

— В расследовании?..

— Хьюзы. Тебе всё равно придётся влезть в это, шериф. О них говорит весь город, и каждому в этой дыре ясно, что он, — Макнамара кивнула на Дикинсона, — их не убивал. Я хочу помочь.

— Исключено.

— А ведь я могу запереть тебя здесь, пока не согласишься. Но, как видишь, предпочитаю договариваться. На твоём месте я бы это ценила.

— Я вооружён, — напомнил Алекс.

— Что ж, у тебя пистолет, а у меня оборотень, — Макнамара оскалилась с видом победительницы. — И он перегрызает глотки быстрее, чем хоть один выстрел достигает цели.

Ненадолго оба умолкли. К сожалению, чёртова хитрая сука была абсолютно права. Алекс не сомневался, что Ахилл регенерирует быстрее, чем пуля нанесёт ему хоть какой-то урон.

— У меня есть материалы, — добавила Макнамара, вдруг переменившись в лице. — Годами собирала. Я правда хочу помочь.

— Почему тебе не насрать?

— Потому что это касается всех, Алекс, — она впервые назвала его не просто «шерифом», и это ощущалось странно и непривычно. — Всего города. Разве сам не видишь, как все взбудоражены? В этом деле пора наконец поставить точку, иначе город никогда не успокоится. Оно отравляет его. Если уже и ковен вмешался… Ты уверен, что община не решит последовать его примеру? Сможешь сделать что-нибудь, когда они устроят грызню?

В этом Макнамара была права. Убийство Хьюзов, сколько бы лет назад оно ни произошло, по-прежнему живо интересовало горожан. А теперь, когда Дикинсон вышел, их любопытство разгорелось с удвоенной силой. Кроме того, Алекс почти физически ощущал, как Хэллгейт сопротивлялся переменам — его и самого принимали крайне неохотно. Если старое дело не раскрыть, никто из них не сможет двигаться дальше.

А что до общины… Да, Люсьен дал понять, что они не откроют охоту на Дикинсона. Но что будет, если какая-то беспардонная ведьма спокойно зайдёт на их территорию, решив, что вампиры прячут Дикинсона? Ничего хорошего.

— Ладно, — наконец ответил он. — Значит, поработаем вместе.

— Втроём, — добавила Джин. — Вообще-то я именно об этом хотела попросить, когда пообещала отвезти тебя сюда.

— Ты даже ничего не знаешь об этом городе.

— Кое-что знаю, — возразила она. — А ещё знаю, что Афина и Иджи защитят нас, если я обращусь к ним. Без поддержки ведьмы соваться в такое дерьмо нет никакого смысла.

Алекс поймал взгляд Макнамары, и она едва заметно кивнула. Всё ещё колеблясь, он пожал руки им обеим. Ладонь Джин оказалась ледяной, будто вокруг не стояла дикая жара, ладонь Макнамары — обжигающе горячей.

В полном молчании они поднялись наверх, оставив Дикинсона в бункере. Ахилл, оказавшись на свежем воздухе, подскочил и уже в прыжке обернулся здоровенным псом, так похожим на волка. Возможно, волком он и был, но это Алекс предпочёл не уточнять.

— Пусть развеется, — улыбнулась Макнамара. — Такие пространства на него погано влияют.

Теперь, получив что хотела, она выглядела вполне безобидной и расслабленной. Джин и вовсе сияла, и Алекс поймал себя на ощущении, что стальной обруч, всё это время сжимавший его грудную клетку, наконец испарился. Может быть, привлекать к расследованию далёких от полиции людей и не стоило — но он полагался на интуицию, а она, в свою очередь, подсказывала, что втроём они управятся куда быстрее, особенно если учесть, что каждый из них обзавёлся в городе некоторыми связями.

— Ну, — он на мгновение замялся, — может, у тебя остался ещё кофе?

— Полно, — успокоила его Макнамара.

— Спасибо, Стэши.

Запоздало Алекс осознал, что перейти грань, за которую он почему-то держался так долго, оказалось до смешного просто.

Глава 6

Июль почти сменился августом, когда Стэши наконец выкроила время, чтобы приехать в дом, где бывала крайне редко. На крыльце она замерла, прижала ладонь козырьком ко лбу, рассматривая почерневшие от копоти руины на другой стороне хлопкового поля.

— Сровнять его с землёй, и все дела, — буркнула она. — Что толку от кучи обгоревших деревяшек.

С того дня,