Танцующие лепестки - Энн Хэмпсон

— Для меня будет облегчением отделаться от нее! — Он нахмурился и замолчал на минуту. — Мясной бульон вон там.

— У нас есть немного дополнительного мясного экстракта. Это будет не то же самое, но сойдет.

Она надела фартук и начала готовить подливку. Тим разделывал кусок мяса и после недолгого молчания спросил:

— Где ты была сегодня после полудня?

— В микенской цитадели.

— В Микенах? — Тим быстро взглянул на нее, нож застыл у него в руке. — Значит, ты виделась с доктором Валласом?

Джейн насторожилась.

— Доктором Валласом? — повторила она, пытаясь выиграть время.

— Я слышал, как он говорил мисс Гилберт, что едет туда. Николас всегда ее предупреждает, на случай, если он понадобится. — Его рука с ножом все еще не двигалась. Тим пытливо наблюдал за ней, и Джейн склонила голову над плитой, создавая иллюзию занятости.

Но Тим ждал, и Джейн оказалась в затруднительном положении. Глупо так увиливать. Никакой пользы от этого не было, и Тим мог заподозрить, что она что-то скрывает. Ей ничего другого не оставалось, как признать, что она виделась с Николасом в цитадели. На это Тим сказал, со странной интонацией в голосе:

— Значит, ты была там с ним всю вторую половину дня?

— Да, мы вместе исследовали достопримечательности.

Он возобновил разделку мяса, но Джейн знала, что его мысли были заняты другим.

— Не возражаешь, если я спрошу, почему ты заколебалась только что, когда я спросил, виделась ли ты с доктором Валласом в Микенах?

— Я не хочу, чтобы Паулина знала, — ответила она после недолгого молчания. — Ты ведь не скажешь ей, Тим, обещаешь?

— Интересно, почему он не взял ее с собой? — пробормотал Тим себе под нос. — Он знал, что сегодня вечером Паулина свободна. Если она ему небезразлична… — Он замолчал, и, когда посмотрел на Джейн, в его глазах светилась надежда.

У нее в горле пересохло. Она должна была сказать ему и разрушить воскреснувшую мечту, которой не суждено было сбыться.

— Он приглашал ее поехать с ним, но она отказалась…

— Отказалась?

— Видишь ли, перед этим я просила Паулину составить мне компанию и она отказалась. Паулине показалось, что будет неправильно, если она примет приглашение Николаса после того, как сказала мне, что предпочитает во второй половине дня отдохнуть.

— Понятно. — Тим стал перекладывать порезанное мясо на блюдо, которое достал из духовки. — Значит, между ними все-таки что-то есть.

— Ты уже смирился с этим, Тим, — напомнила ему Джейн мягко. — Паулина почти не сомневается, что поселится в Греции. Она упомянула об этом недавно.

— Я глупец, — вздохнул он, ставя мясо в духовку. — Наверное, надежда умирает последней. Я смирюсь со всем, только когда они поженятся. Тогда я вынужден буду это сделать.

Когда они поженятся… Тим на свадьбе… и она сама… Ну, подобное происходило не впервые за историю человечества, подумала Джейн, решив быть сильной. Однажды она уже дала волю слезам. Совсем потеряла над собой контроль после того, как Тим почти неистово попросил ее сделать что-нибудь, чтобы помочь Паулине — Паулине, которая в помощи не нуждалась. Да, тогда она горько расплакалась, но это не помогло, вспоминала Джейн. На ее сердце всегда будет лежать тяжесть отчаяния, и реветь было бесполезно. Однако были моменты, когда при мыслях о Николасе глаза Джейн начинало щипать и требовался весь ее самоконтроль, чтобы подавить слезы, которые стремились вылиться наружу.

— Ты ведь не расскажешь Паулине, что я сегодня была с Николасом? — стала умолять она Тима наконец. — Это только причинит ей боль. И к тому же будет казаться, что у меня были скрытые мотивы, из-за которых я не упомянула об этом.

— Я ничего ей не скажу… хотя я и не понимаю, как это может причинить ей боль.

— Может, и нет, — пожала плечами Джейн после минутных размышлений. — И все же она не должна узнать. Ведь я не стала об этом упоминать.

— Интересно, почему ты не рассказала ей. — Тим поставил тарелки в теплый шкаф и выпрямился. — Если подумать, то кажется странным, что ты так поступила.

Джейн непроизвольно задержала дыхание. Тим был проницательным, он доказал это, быстро определив ее отношения с женихом и позже догадавшись, что происходит с Паулиной. Мог он догадаться о причине ее волнения?

— Я не хотела, чтобы она… ревновала, — пробормотала Джейн и склонила голову, помешивая подливку.

— Но если Паулина уверена в Николасе, она бы не стала ревновать, разве не так?

— Нет… наверное, нет.

За быстрым взглядом Тима последовал долгий период молчания, прежде чем он сказал очень мягко:

— Других причин ведь не существует, правда, Джейн?

— Я не понимаю… — парировала она, стараясь придать себе невинный вид. — Ты говоришь загадками, Тим.

— В самом деле?

Он занялся овощами, порезав их, поставил на медленный огонь тушиться.

— Я верю, — решил Тим наконец, — что твоим первым желанием было избавить Паулину от боли… — Он остановился и продолжил, делая акцент на следующих своих словах: — Но также мне кажется, что, может быть, неосознанно у тебя была и другая причина, из-за которой ты хотела сохранить в секрете вашу маленькую прогулку с Николасом. — Тим посмотрел прямо на нее, в его глазах было серьезное предупреждение. — Ради бога, не влюбляйся в него! Плохо уже то, что один из нас проходит через весь этот ад. Я не хочу, чтобы то же произошло и с тобой. Более того, — добавил он с легким содроганием, — я бы не пожелал подобного состояния души даже злейшему врагу.

Джейн промолчала. Было уже хорошо, что Тим догадался не обо всем и верил в своевременность своего предостережения. Она оглянулась вокруг. Остальные подтягивались к ужину, и Николас с Паулиной пришли вместе, обсуждая последнюю главу его книги.

Джейн обрадовалась, что ей не надо было продолжать беседу с Тимом. Она хорошенько позаботится о том, чтобы подобный разговор никогда больше у них не возникал. Ее любовь к Николасу была ее тайной, и она не хотела никаких перемен.

Глава 8

К концу мая все ценности из гробницы вынесли, и мужчины занялись восстановлением ландшафта в его естественном виде. К этому же времени в следующем году крестьяне снова станут сеять на этой земле, а выкопанные сокровища будут выставлены в музее.

Прошло шесть недель с того дня, когда Николас и Джейн вместе бродили по микенской цитадели, но о том, чтобы еще куда-нибудь съездить, речь больше не заходила. Николас вообще был в последние дни лишь холодно-вежлив с Джейн, и порой казалось, он сожалел, что на время отбросил свою сдержанную строгость.