Я тебя нашёл (СИ) - Фей ла Калисто

Я снимал заклятия, а Эрика внимательно смотрела.

— Вот и всё, — я повернулся к девушке лицом.

Она смотрела на меня с настороженностью и с прищуром.

— Согласно картографии, этим заклинаниям больше пятисот лет. То, что ты произносил, я вообще слышала впервые. Откуда тебе известны настолько древние проклятья?

— Ты получила, что хотела? Бери свитки, и уходим.

Я развернулся и пошёл на выход. Идиот! Что я только что натворил? То, что я считал пустяковым заклятием, для других — тайна мироздания. Нужно сократить общение. Она умна, а я стал неосторожен. Да и нагрубил ей, и в её глазах прочитал непонимание. Виноват сам, а сорвался на девчонке. Что со мной происходит?

Уже открывая дверь своей комнаты, услышал слова благодарности.

— Прости меня, я не имею права лезть с расспросами, и я очень благодарна за твою помощь. Спокойной ночи.

Её грустные зелёные глаза, приоткрытые губы, нежные, как лепестки роз, я не мог забыть их мягкость с тех пор, когда касался их в первую нашу встречу. Её запах, её дыхание на моей шее.

К дьяволу всё!

Я подлетел к ней, как коршун пикирует за добычей, и жадно впился в приоткрытые губы. Как глоток воды в жаркий день, и я пил, пока не свело грудь, пока не закончился воздух. Огонёк тяжело дышала и хватала ртом воздух. Я держал лицо девушки в ладонях, упираясь своим лбом в её.

— Своим пламенем ты разбудила во мне заледеневшую душу. Ты вдохнула в меня жизнь, давно забытую и похороненную под толщей снегов. Прогони меня! Прогони меня, слышишь? Сам я не уйду.

Она положила свои ладони на мои руки и замотала головой. Глаза затянуло пеленой, и я втолкнул девушку в свою комнату.

Эрика

Я стояла и слушала, как он шепчет заклинания, древние, как само мироздание. Из рассказов Зайберта знала, что глубокие подвалы — единственное, что уцелело от храма, что тысячу лет назад стоял на месте, где сейчас возвышается Академия. Книга, что источает свет, пара манускриптов, вот и всё, что осталось от прошлого.

Его разозлил мой вопрос. Он развернулся, чтобы уйти. Осторожно сложив в небольшой сундучок манускрипты и книгу и захлопнув крышку, втолкнула его в сумку.

— Подожди, пожалуйста.

Я свернула в раздел тёмной магии в магистратской секции, схватила пару книг, что были подписаны Малакаем Блэквудом, и побежала догонять удаляющуюся фигуру.

Мы шли молча, я не знала, чем его разозлила. После нашей встречи в таверне он вёл себя по-другому. Был более сдержан, не грубил и даже не язвил в ответ на мои колкости. Я видела, как он смотрит на меня, и его голодный взгляд заставлял моё нутро сжиматься. Но в течение полутора месяцев, что мы провели в лабораториях вместе, он не предпринял никаких шагов в мою сторону. А я? Я трусиха. Уже около его двери, схватив за рубашку, набравшись смелости, попросила прощения.

Его взгляд метался по моему лицу, став поистине звериным, таким же, как в первую нашу встречу. Его руки охватили всё моё лицо, губы обожгло его дыханием, и мы слились в поцелуе. Страстном, диком, первородном. Разорвав сплетение губ, он шептал мне, чтобы я его оттолкнула, потому что сам уйти он не в силах. А я? Разве могла я противостоять его силе, напору, желанию, что отзывалось во мне электрическими разрядами?

Нет.

Малакай заглушил комнату заклинанием и вдавил меня своим весом в стену. Прикосновения, что раньше были осторожными и нежными, стали требовательными и жадными. Подхватив меня под бёдра, рывком усадил на себя, я в ответ обвила его ногами.

Под спиной появилась опора, кровать скрипнула от веса двоих тел. Поцелуи стали походить на укусы. Слетела обувь, он одним рывком стянул с меня брюки, руки потянулись к рубашке. Ему не хватило терпения расстёгивать её, и он просто дёрнул рубашку в разные стороны, ткань затрещала, посыпались пуговицы. Глаза его были затуманены. Мне стало страшно. Он начал целовать мою грудь, всасывая уже затвердевшие соски.

— Малакай, остановись!

Он не слышал. Продолжая кусать, он стянул с меня трусики. Резким движением раздвинул мне ноги.

Снова. Снова как в тот раз. Воспоминания вернули меня в день, когда я лишилась девственности. Крепкие руки пригвоздили меня к кровати и не дали возможности ни вдохнуть, ни шевельнуться.

Из воспоминаний выкинуло, когда почувствовала, что в меня входят. Из глаз брызнули слёзы, я всхлипнула.

— Хватит, не надо!

Он остановился.

— Ты же не девственница.

Словно пощёчина наотмашь, звонкая и сочная. Конечно, он наслушался сплетен. Они уже три года гуляют по Академии. Для него я просто местная шлюха.

Он схватил моё лицо и повернул на себя. Смотрел. Взгляд становился осознанным, пелена спадала, и глаза вновь стали чернее чёрного.

— Сколько раз у тебя был секс после потери девственности?

Я пыталась отвернуться, но рука держала крепко.

— Одного раза было и так предостаточно.

Он убрал руку с лица.

— Огонёк, прости меня!

Я взглянула в его лицо. Он смотрел на меня испуганными глазами.

— Прости меня, я потерял контроль. Я так долго этого желал, что мне сорвало крышу. — Он навис надо мной. — Я напугал тебя, снова.

Он согнул руки в локтях, и его лицо стало очень близко ко мне.

— Позволь мне исправить то, что я натворил.

Я молчала. Просто не знала, что ответить. Видимо, приняв молчание за согласие, он начал целовать моё лицо. Я напряглась. Он замер, но через пару секунд снова продолжил целовать и слизывать слёзы.

— Огонёк, прости! — шептал мне на ухо Малакай, покусывая мочку. Поцелуи переместились на шею. Нежные, тёплые и ласковые. Спускались ниже, к ложбинке между ключиц, потом к груди. Поочерёдно поцеловав, он заключил их в свои сильные руки и немного сжал, выдавливая из меня стон.

Хорошо, как же приятно.

Внизу живота начало тянуть. Он вернулся к губам. Зубами прикусил нижнюю и немного потянул. Языком обвёл контор губ и снова слился со мной в нежном поцелуе.

— Позволишь мне большее? — Его глаза выжидающе смотрели на меня. Я кивнула. — Не бойся.

Не отрывая от меня взгляда, развёл мне ноги. В защитной реакции я напряглась и хотела их соединить, но он не дал. Лишь подсел ближе, устраиваясь поудобнее. Стянул с себя рубашку и бросил куда-то в темноту.

— Закрой глаза. Доверься мне. То, что произошло, больше не повторится, я обещаю.

Я закрыла глаза. Его руки начали блуждать вдоль тела, лёгкими касаниями пальцев он чертил на моём теле рисунки, пропуская разряды сквозь моё тело. И вот ощущения пальцев сменились движением языка.

— Ай, холодно.

Живота коснулся кубик льда. Он обвёл им вокруг пупка. И потянул вверх. Следуя за ледяной дорожкой горячим языком, вызывал в моём теле судороги. Низ живота скрутило тугим узлом вожделения. Лёд коснулся горошины соска. Холод пронзил болью, но тут же сменился негой от горячего языка, что кружил по ореоле. Малакай отстранился. Провёл кубиком льда по своим губам.

— Я сказал закрыть глаза.

И я подчинилась.

Он просунул руки мне под бёдра и сжал ягодицы. Лона коснулся язык и начал дразняще кружить.

Горячо, как же горячо.

Холодно!

Он припал ледяными губами и начал целовать. От перепада температур в поясницу ушёл разряд, я начала выгибаться, но сильные руки пригвоздили меня к кровати. Когда температура выровнялась, он языком провёл вдоль лепестков и проник внутрь. Я сжала его голову ногами.

— Не останавливайся, прошу!

И он начал танец. Ощущение от мягкого горячего языка, двигающегося внутри меня, совсем другие, нежели от твёрдой плоти. И я не хотела, чтобы это ощущение прекращалось. Моё сознание уносило меня на задворки мироздания. Все чувства смешались в одно ощущение. Становилось тяжело дышать, тугой узел, что был внутри начал распрямляться, тело загудело от разливающегося жара. Я прогнулась в спине, и тут всё прекратилось. Я почувствовала, как Малакай отстраняется, низ живота отозвался болью от неполученной разрядки.

— Эрика!

Я распахнула глаза.