(Не) твой муж (СИ) - Екатерина Руслановна Кариди

Он намекал, что бледной и забитой шизофреничкой ее сделал Виктор? Ведь все, что Настя об Ингеборге, ей было известно от Виктора. Что если все это ложь? И потому он платит огромные отступные, что реально виновен?

Хмммм. Ей была понятна цель Демидова.

Посеять сомнения, запугать. «Разделяй и властвуй».

Настя закрутила кран и вышла из душевой кабины. Одна мысль у нее созрела точно, но чтобы мысль выкристаллизовалась, надо было поработать.

***

С утра ее не беспокоили. Уж неизвестно, кто приехал и что это были за гости, но Демидов как будто на время забыл о ней. Виктор тоже не появлялся.

Встретилась Настя с обоими позже, перед самым выездом в клинику.

Вчера договаривались на десять часов, к этому времени ее уже ждали во дворе. Опять несколько машин, она узнала вчерашних телохранителей. Виктор, разумеется, был тут, ждал, опершись на капот своего автомобиля, невозмутимый, словно его ничего не касалось. А вот Демидов был мрачен, и стоило ей появиться, он сразу направился навстречу.

— Анастасия Марковна, вы поедете со мной.

Она не стала спорить, села в машину. Демидов сел рядом.

В этот раз они ехали молча, только время от времени мужчина бросал на нее сумрачные взгляды, и от этого напряжение в салоне ощущалось еще больше. Уже когда подъезжали к воротам клиники, спросил:

— Как вы спали ночью?

Из чего Настя сделала вывод, что ему все прекрасно известно. И что Виктор провел ночь у нее — тоже. Но дело в том, что тут скрывать ей было нечего. Потому она кивнула и проговорила нейтральным тоном:

— Спасибо. Эту ночь я спала хорошо.

— Я рад.

Он смотрел слишком уж сумрачно, наконец проговорил:

— Надеюсь, вы поужинаете сегодня со мной? Вчера мы не закончили.

Ворота клиники были перед ними. Настя изобразила офисную улыбку:

— Если позволит работа.

Мужчина нервно дернулся, поджимая пальцы в кулак. Но, к счастью, они уже въехали во двор.

В этот раз не было демонстраций, он открыл ей дверь молча. И отошел в сторону, но его пронизывающий взгляд ощущался кожей. Казалось, он пристально отслеживает каждое ее движение. Особенно когда рядом Виктор. Будь он обычным мужчиной, можно было бы подумать, что это ревность.

В какой-то момент Насте все надоело. Она повернулась к Демидову:

— Скажите, Константин Аркадьевич, я смогу сегодня встретиться с лечащим врачом моей клиентки?

Выражение досады проскочило у опекуна Ингеборги. И ответил он не сразу.

— Нет.

— Почему? — Настя уже подошла к крыльцу, но остановилась.

— Потому что лечащий врач моей подопечной сегодня не вышел на работу.

А вот это уже было странно! Сразу подозрения полезли в голову. Но она не подала виду, спросила ровно:

— И по какой причине?

— Причина мне неизвестна.

— Хорошо, — нахмурилась Настя. — А документы, история болезни?

— Пока не готовы.

Виктор за все это время звука не издал, а тут презрительно хмыкнул. Надо было видеть, каким взглядом наградил его Демидов. Резко развернулся и поднялся на крыльцо первым. Уже на верхней площадке бросил:

— Вы идете?

Он явно злился. И похоже, Виктор не врал: господину Демидову подъехали неприятности. Но теперь Настя волновалась, не случилось ли что-то с Ингеборгой.

***

На нижний уровень спускались быстро, у входа в санпропускник она сразу предупредила:

— Константин Аркадьевич, я прошу вас подождать здесь.

Потом ей казалось, что его тяжелый взгляд прожжет ей спину.

Но вот двери с шипением закрылись.

— Наконец-то, — выдохнул Виктор и притянул ее к себе.

В первый момент она прижалась к нему, испытывая огромное облегчение. Но потом отстранилась.

— Ты спал в моей постели, — проговорила, глядя на него.

Стыд, раскаяние? Если она ожидала увидеть что-то такое в его глазах, то надеялась она напрасно.

Виктор только криво улыбнулся.

Да, он не смог удержаться, когда увидел ее спящую. Лег рядом и долго смотрел.

Пять лет прошло, даже больше. Разве он мог подумать, что так все затянется? Надеялся, что по-быстрому разберется, а потом вернет ее. Казалось, все будет легко.

Какой он был идиот.

Судьба провезла его мордой по батарее. И до сих пор он еще не мог выгрести. Да еще и умудрился втянуть ее снова. Но сейчас он готов был зубами за нее рвать.

Настя, Настя.

Как он ревновал ее к ублюдку Демидову…

Аааа. Огнем пекло. Он чуть не сдох за этот час, каждую минуту порывался пойти и забрать ее оттуда. Думал, за этот час рехнется.

Сейчас она спала.

Губы приоткрыты, теплая… Мог ли он уйти от нее?

Но поддразнить. Она смотрела слишком серьезно, потому он и сказал, двусмысленно облизнувшись:

— Совсем чуть-чуть. И клянусь, я не распускал руки.

— Что?!

Но дверь уже стала открываться с другой стороны, она отвернулась и процедила сквозь зубы:

— Поговорим после.

***

Стоило им выйти в небольшой коридор, Настя стала высматривать за стеклянной стеной палаты Ингеборгу. В этот раз искать ее не пришлось, девушка сразу поднялась на ноги, как только они вошли. Видимо, давно ждала.

— Вы пришли… — выдохнула с каким-то детским облегчением. — Давайте, я все подпишу.

Бумаги Настя еще вчера подготовила. А сегодня утром добавила еще кое-что. Доверенность.

— Сначала это, — пододвинула ей листок.

И пока та подписывала, сказала:

— Ингеборга, вы знаете, что по закону имеете право потребовать, чтобы вам заменили опекуна?

— Что?..

Насте показалось, что девушка испугалась, и очень сильно. Потому что она выронила ручку и уставилась на Виктора.

— Это правда? — едва слышно пролепетала. — Такое возможно?

И вдруг затряслась, заплакала. И села на пол.

— Настя, — потянул ее Виктор за руку. — Надо уходить. Сейчас ничего не выйдет.

А Настя была против.

— Ты выходи. А я останусь. Мне… нужно поговорить с моей клиенткой с глазу на глаз.

— Ты с ума сошла! — Виктор шагнул к ней вплотную, глаза строгие, какой-то дикий огонь в глубине.

— Нисколько.

Настя отстранилась и показала на Ингеборгу, которая испуганно смотрела на них обоих.

— Я должна поговорить с твоей женой. Наедине.

— Настя.

Он давил взглядом, непросто было это противостояние выдержать. Но Настя была убеждена, что при нем девушка не скажет, а ей нужно было выяснить. С минуту, наверное, продолжалось это противостояние взглядов, наконец Виктор выругался сквозь зубы и сказал:

— Хорошо, я подожду за дверью палаты.

— Нет. Она не станет говорить при тебе.

— Настя!.. — прорычал мужчина, глаза нехорошо полыхнули.

— Я должна, понимаешь?

Несколько секунд он смотрел ей в глаза, потом резко выдохнул и вышел. Хлопнула стеклянная дверь, потом послышалось шипение двери санпропускника. Дальше было не очень хорошо слышно, но, кажется, шипение повторилось.

— Ну вот, — Настя повернулась