(Не) твой муж (СИ) - Екатерина Руслановна Кариди

— Не вполне, — спокойно ответила Настя. — Хотелось бы плотнее поработать, но у меня было недостаточно времени.

И даже изобразила ему офисную улыбку. А мужчина медленно, дробно рассмеялся и переместился ближе.

— Ну что ж, времени я вам могу предоставить сколько угодно, достаточно только захотеть.

— Если ты не забыл, нам надо выйти, — едко проговорил Виктор.

Демидов поменялся в лице, с него как будто стекло все подобие дружелюбия, остался только колючий холод. Он развернулся и направился к выходу:

— Прошу следовать за мной.

Этот звук шагов по плиткам пола, эхо, отражающееся от белых стен, белесый свет… Сбежать отсюда побыстрее было неудержимым желанием, но Настя подавила страх, поравнялась с ним и пошла рядом.

— Я хотела спросить, — проговорила она негромко. — Почему моя клиентка содержится в таких условиях?

— Каких? — Демидов повернул к ней голову.

— Без солнца. Разве нельзя было поместить ее в палату, имеющую естественное освещение?

Демидов только хмыкнул и продолжил идти вперед.

— Возможно, это было ее пожелание?

У нее не было слов, она просто уставилась на мужчину, а тот проговорил, глядя ей в глаза:

— Это делается для ее же безопасности.

«Я вам не верю!» — хотелось сказать, однако в какой-то момент мелькнуло сомнение. Дочка Степанова не выглядела буйной, чтобы предположить, что она может навредить себе или окружающим. Но Ингеборга казалась чем-то сильно напуганной.

Могло ей угрожать что-то извне? Об этом надо было подумать.

А он уцепился за это ее сомнение, победная улыбка стала расползаться по губам. Нет, черта с два.

— Это новые сведения, — проговорила Настя. — Я бы хотела с этим разобраться.

— Браво! — Демидов оскалился ухмылкой. — Вы всегда так рьяно защищаете интересы клиента?

— Это моя работа, — ответила она.

Некоторое время они двигались в молчании и уже миновали подземные уровни и вышли в холл. И тут Демидов как бы невзначай произнес:

— Вы ведь были любовницей Степанова. Он даже собирался на вас жениться, помнится…

— Что? — Настя чуть не сбилась с шага.

— Думаю, у вас должен быть личный мотив.

— Интересно, какой? — насмешливо фыркнул Виктор, обходя его справа.

Все это время он шел сзади молча, а сейчас, когда они подходили к выходу, выдвинулся вперед.

За дверями этой адской клиники виден был освещенный солнцем двор. Еще несколько шагов — и они выбрались. Можно было промолчать, но Демидов здорово взбесил Настю.

Уже на крыльце она обернулась.

— Константин Аркадьевич, я бы хотела встретиться с лечащим врачом моей клиентки. Прошу подготовить всю документацию на завтра. Мне нужно приобщить это к делу и закрыть все правовые вопросы.

Повернулась и, не дожидаясь ответа, стала спускаться по ступеням.

Когда она прошла уже почти до середины двора, мужчина проговорил:

— Хорошо. Но сегодня вечером вы со мной поужинаете.

Как наждаком по нервам!

И все же она обернулась и спокойно проговорила:

— Непременно.

глава 16

Виктор все слышал. Конечно, слышал, он же был рядом.

До машины они дошли молча, их никто не задерживал, очевидно, подействовало предупреждение, что в случае чего там будет спецназ и разнесет все к чертовой матери. Настю увез Виктор, а Демидов остался в клинике. Смотрел, как они садились в машину, как отъезжали. Уже когда они миновали ворота, резко развернулся и ушел внутрь.

Двойственное чувство.

Насте было тревожно за девушку. Тот самый случай, когда понимаешь, что ничего не можешь сделать. Пока не можешь.

Всю дорогу Виктор молчал, взглянул на нее всего раз. И тут же отвернулся и стиснул руль так, что побелели костяшки. Нетрудно догадаться, что он был в ярости. Эмоции такие осязаемые, что казалось, в салоне вот-вот заискрит. Зато до отеля добрались на удивление быстро. Настя даже не заметила, как они преодолели это расстояние.

Потом он парковался. Резко, движения рваные, но выверенные до автоматизма. Как будто кипевшая внутри ярость обострила все его чувства. Но ни одного слова. Только дикое напряжение между ними. Так они прошли через холл, а потом каждый в свой номер.

И вот там.

Настя хотела помыться. Отскрести это проклятое напряжение, смыть с себя все. Но только она ушла в душ, как за дверью раздались шаги. А потом дверь и вовсе отворилась, а на пороге возник Виктор.

— Ты ненормальный! Лезть сюда днем! — прошипела Настя.

Она едва успела прикрыться полотенцем. Но мужчина, казалось, не слышал, смотрел на нее, жадно впитывая взглядом всю. Потом гулко сглотнул и подался ближе, забирая ее в объятия.

— Настя…

Есть вещи, которые делать нельзя, но безумие момента… Оно кружит голову. Вот так сейчас ей кружил голову его низко дрожащий голос. Хотелось закрыть глаза и раствориться. И будь что будет.

У него дрожали руки, а сердце колотилось так, как будто сейчас выскочит. Плевать. Даже если его разорвет. Безумие момента.

И все же он отстранился первым.

— Не пойдешь, — выдохнул, жадно вглядываясь в ее глаза.

— Мне нужно, — она уже пришла в себя.

— Настя! — резко, повелительно. — Не смей. Ты никуда не пойдешь!

— Ты спятил, — отвернулась. — Какое ты имеешь право мне приказывать? Ты не…

— Твой муж, — проговорил едва слышно. — Я твой муж.

Молчание повисло. Настя не хотела сейчас ничего осознавать или оспаривать. Она отодвинулась и проговорила:

— Мне нужны сведения. Он может сказать мне то, чего никогда не скажет тебе.

— Он сломает тебя, глупая!

— Не сломает.

— Настя, не лезь в это.

— Не пытайся отговорить меня. Я уже все решила.

Сейчас он был весь как на ладони. Собственник, циничный сукин сын. Видно было, как его раздирает от ревности. Хотелось сказать: «Помнишь, как ты изменял мне?» Но она молчала.

— Хорошо, — выдавил он наконец. — Я дам тебе полчаса.

— Час.

Виктор некоторое время смотрел на нее молча, потом сказал:

— Будь предельно осторожна.

Развернулся и вышел.

***

Постепенно наступил вечер. Как-то по-особенному Настя наряжаться не стала. В конце концов, не имело значения, что надеть. Она не собиралась никого соблазнять.

Поэтому деловой костюм, светло-кремовая рубашка, лодочки. Ничего лишнего, никакой косметики, только немного подводки и увлажняющий блеск для губ. Чистые волосы собрала в узел.

Оставалось только ждать.

Наконец явился один из телохранителей Демидова и сообщил:

— Анастасия Марковна, вас ждут.

Ждут. По плечам пробежал быстрый озноб странного предчувствия.

— Одну минуту, — кивнула Настя, взяла сумку и ступила за порог.

Идти пришлось через поэтажный холл. Телохранитель в темном костюме впереди, а она сзади, в нескольких шагах от него. Ковровая дорожка поглощала звук шагов. Реальность вообще воспринималась как-то приглушенно, будто сквозь вату. Наверное, это от нервов. Надо перестать нервничать и собраться, ей нужна ясная голова.

В