По рукам и ногам. Книга 1 - Шеол Анна

Я осторожно ощупала ошейник плохо гнущимися пальцами. Всё ещё на мне? Твою мать. Он то ли подобран был не слишком удачно, то ли застёгнут чересчур плотно, но основательно натирал шею, и в некоторых местах кожа уже начала воспаляться. Я поспешно убрала руки, чтобы не причинять себе ещё больше боли.

Пока лежала на смятой постели, бездумно пялившись в потолок, башка потихоньку собиралась в единое целое, восстанавливая вчерашний день по кусочкам и лоскуткам из неожиданных находок и откровений. Кэри потерял мать в юном возрасте, и взболтнул он об этом явно случайно, потому что Ланкмиллер не из тех, кто делится секретами. По крайней мере, с кем-то вроде меня. Так что вряд ли теперь я вообще когда-нибудь узнаю, почему это случилось. Доктор Фолиан сказал, что едва ли не единственный способ исчезнуть из гарема – это смерть. Может ли статься, что она выбрала этот выход? Я спрятала лицо в ладонях, закрываясь от эмоций, нахлынувших так внезапно. Сколько мужества нужно для этого. И сколько абсолютного одиночества.

Я перекатилась на бок и обнаружила себя лицом в халате Ланкмиллера. Он пах мужиком, и ощущения от этого были странные. Я села на кровати, стискивая в пальцах приятную шёлковую ткань, словно лучше пытаясь понять её. Всё так же, как и вчера: терпкий чай, мох, древесина, чуть промокшая от дождя.

– Что, нравится мой запах? – послышалось насмешливое. На пороге, самодовольно облокотившись о дверной косяк, стоял Ланкмиллер.

– Надеялась, что ты испарился из моей жизни чудесным образом. – Я злобно швырнула на пол его халат, буквально скрежеща зубами от ответной снисходительной ухмылки.

«Ну что за ерунда, у тебя теперь нет своей жизни, неужели забыла?» Он не произнёс этого вслух, но в остальном прекрасно донёс свою мысль. Да и пошёл бы ты к чёрту.

– Ланкмиллер, – я, пошатываясь и кутаясь в простыню, встала напротив него. – Может, ты его снимешь уже? Пожалуйста.

Чуть наклонила голову, освобождая доступ к застёжке.

– Нет.

– Что? – я даже как-то опешила от столь уверенного отказа.

– Я хочу, чтобы сегодня ты носила ошейник не снимая.

– Но он мне…

– Ну-ка тихо.

Я даже отпрянула от него, всерьёз опасаясь получить пощёчину или чего похуже.

– Ты можешь хоть раз принять приказ без нытья и пререканий? Тебе вообще не положено их обсуждать, потому что ты… – Он зачем-то выдержал драматическую паузу, которой я незамедлительно воспользовалась, чтобы ввернуть услужливое:

– Подстилка твоя?

– Ну что за сообразительная девочка! – он ответил мне такой же наигранной умилительной улыбочкой, от которой жидкий металл потёк по венам вместо крови. – А теперь быстро в ванную, даю тебе полчаса, чтобы привести себя в порядок и душ принять. Хочу сегодня показать тебя кое-кому.

– Что, уже мечтаешь от меня избавиться? Сплавить меня какому-нибудь извращенцу? – Я замерла на полпути, на одной ноге, едва не свалившись от резкого разворота в его сторону. Старалась звучать шутливо, но если прислушаться, то голос мой дребезжал.

– Он не интересуется девушками, расслабься. Так, просто небольшое знакомство.

А, так вот в чём дело. Я внимательно взглянула в серые ланкмиллерские глаза, чтобы уловить ответ ещё до того, как он будет произнесён.

– С тем, кто партнёр по бизнесу, гей и просто любовник?

Кэри притянул меня к себе, подцепив пальцем за ошейник, и почти эротично шепнул на ухо:

– Язык свой придержи.

Это значило только то, что я попала в самую точку.

Офис почти пустовал в выходной. К тому моменту, как мы добрались до него, я уже была дико заинтригована, потому что на все вопросы о своём загадочном друге Кэри отвечал более уклончиво и расплывчато, чем вообще на что-либо. Я даже о семейных проблемах и делах своего мучителя была лучше осведомлена, чем об этой таинственной личности, с которой он собирался меня познакомить. Зачем – мучитель тоже так и не признался.

Я топала за мучителем по коридору, который казался мне бесконечно длинным, как будто конечной точкой нашего назначения был не один из кабинетов главы компании, а эшафот. Приоткрытая дверь конференц-зала, таблички, имена, кулер и кофе-машина, запах офисной мебели и чернил. В зеркале на стене я поймала своё отражение и поняла: кожа на щеках, цветом больше похожая на выцветшую старую бумагу, идёт неровными красными пятнами. Естественно, с чего бы ей не идти, Ланкмиллер ведь так и не снял ошейник, его благодетель закончилась на майке с высоким горлом, которую мне разрешили надеть, чтобы прикрыть его. Но он по-прежнему был на месте, символ моего принадлежания и подчинения. Мы оба прекрасно об этом знали.

Коридор закончился резко и неожиданно, оборвавшись дверью за очередным поворотом.

– Заходи, – Кэри легонько подтолкнул в спину, – он уже ждёт.

Я послушно и молча втолкнулась, прошла пару осторожных шагов, минуя секретарский предбанник, и оказалась на пороге уютного светлого кабинета, где и замерла, нахмурившись. На широком кожаном диване для посетителей, боком ко входу, вальяжно откинувшись на спинку, сидел мужчина лет сорока. Трёхдневная щетина, рубашка, расстёгнутая на груди, небрежно убранные волосы, спадающие на лоб. В целом эта комплекция, манеры, тягучие завораживающие движения, которые приковывали взгляд как-то сами собой. Мне потребовалась буквально пара секунд, чтобы сопоставить всё это у себя в голове, собрать в единый знакомый образ.

Кэри ещё даже не успел поздороваться со своим загадочным бизнес-партнёром, когда я, выдохнув, бросилась ему на шею.

– Феликс!

– Роуз? Розмари! Дай я пригляжусь, это точно ты? – он отстранил меня на несколько секунд, а потом снова прижал к своей груди, здоровой, как у медведя. – Прости уж за клише, но точно не ожидал тебя здесь увидеть.

От таких душевных объятий болезненно хрустнули рёбра, ещё отходившие от последствий генриховских пыток, и мне пришлось крепко сжать зубы, чтобы не заскулить.

– Я жду от вас объяснений, – беззлобно потребовал Ланкмиллер, вставая напротив дивана. – Здравствуй, – это запоздалое лучезарное приветствие относилось уже сугубо к нашему общему другу.

Мне стало неловко как-то разговаривать с мучителем, сидя на коленях у Феликса, поэтому я деликатно высвободилась и встала.

– Мы познакомились в «Шоколаде». Он тогда жил недели две в гостинице, что с нами в одном здании, и заглядывал постоянно. Так вышло, что мы за это время сблизились, как друзья. Он очень выручил меня в одном деле, поэтому я вроде как у него в долгу, который вряд ли когда-нибудь отдам. – Удивительно, каким всё становится расплывчатым и уклончивым, когда дело доходит до Феликса. До Феликса, который на деле такой простой. – Знакомиться, я думаю, смысла нет, – отчего-то смущаясь, неразборчиво пробубнила я.

– Ну почему же, девочка моя, думаю, тебе стоит представиться по-человечески.

Меня аж передёрнуло, когда я поняла, к чему это Ланкмиллер ведёт. Нейгауз лишь брови вскинул.

– Мф… – я отчаянно попыталась выдавить из себя хоть какой-то звук, прежде чем мучитель пришибёт меня прямо здесь. – В общем, теперь… теперь меня зовут Кику, – вышло так отчаянно и задушенно, словно я вообще ничего не сказала.

– Громче, – закономерно потребовал Кэри.

– Не нужно. Со слухом у меня, к счастью, пока ещё всё в порядке, – мягко, как только он умеет, сгладил ситуацию Феликс.

Кэри со вздохом опустился в своё кресло, а я, оглядываясь то на одного, то на другого, пристроилась на диване, с краю. Вид у мучителя был едва ли не счастливый, хотя внешне это почти никак не выражалось – он вообще был не слишком эмоциональный, – но спокойнее стал, что ли.

– А у тебя глаз-алмаз, Ланкмиллер, как и всегда, – с ленивой усмешкой протянул Феликс, закидывая ноги на журнальный столик. – Решил разнообразить свой малинник моей лучшей ученицей.

Кэри бросил на меня короткий вопросительный взгляд, и… Чёрт бы тебя побрал, Нейгауз, ну вот зачем это нужно было делать?! Ланкмиллер, кажется, интересовался, кто обучил меня непревзойдённому оральному мастерству. Так вот, это были Феликсовы советы. Советы, которыми он спас мне жизнь, пусть и весьма… необычным способом.