Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин

грохот, после чего последовал мат знакомым голосом Михайло. Я тут же пошел туда. Окно было раскрыто, поэтому все звуки с улицы долетали без проблем. А там плотник пытался установить созданный им по моим советам бак, с помощью двух мужиков и всем известной матери.

— Ты бы за языком следил, — сказал я ему, покосившись на сестру.

— Прошу прощения, барин. Просто тут… — мужик лишь досадливо махнул рукой и промолчал.

Понимаю, потому продолжать читать нотации ему не стал. Ну что ж. Рад, что никаких нежданных и главное — неприятных новостей по возвращению не получил. Теперь можно с чистой совестью отдыхать до понедельника!

Глава 11

20 — 21 августа 1859 года

Поместье Свечиных

— Что с тобой, муж мой? — подошла к графу Екатерина Николаевна. — Ты как от вдовы Беловой вернулся, так на тебе лица нет. Что она тебе сказала?

— Пустое, — попытался отмахнуться Константин Васильевич, вспомнив слова княгини. — То моя ноша. Не хочу на твои плечи ее перекладывать.

— Я переживаю, — присела рядом женщина. — Не хочу, чтобы ты сам себя в могилу загнал, как Григорий Александрович.

— Благодарю, — с теплотой погладил он руку супруги. — Я справлюсь.

— Может, я подсказать что смогу? Поделись, что тебя тревожит.

Граф вздохнул. Вот как сказать своей любимой жене, что ему кровь из носу нужно где-то найти восемь тысяч ассигнациями? Да еще всего-то за месяц, или даже меньше. Иначе ему придется отвечать перед судом, где можно лишиться буквально всего. Ему-то уж точно. Но идей никаких за сутки, что прошли после разговора с Дарьей Дмитриевной, так и не появилось, а жена была настойчива. Поэтому он не выдержал и все ей рассказал. В глубине души, мужчина надеялся, что его супруга что-то придумает. Он прекрасно осознавал, что в плане интриг и способов перевернуть ситуацию в свою пользу Екатерина на голову выше него самого. Вот только по поджатой губе и нахмуренному взгляду, Константин Васильевич понял, что чуда можно не ждать.

— Я съезжу и сама поговорю с Дарьей Дмитриевной, — вдруг заявила графиня.

— Зачем?

— Мы должны разделить долг пополам, — сказала женщина. — Отвертеться полностью не получится. Но и все бремя взятых покойным князем обязательств брать не в наших интересах. Что бы там не говорила Дарья Дмитриевна, но выносить всю эту историю на волю суда и не в ее интересах. Она просто надавила на твои эмоции. Ясно лишь одно — она могла бы так поступить, если бы ей не было что терять. Восемь тысяч рублей — такая сумма способна разорить их поместье и оставить ни с чем. Как и нас, кстати. Но вот четыре… такую сумму уже и мы, и княгиня можем взять в банке, чтобы потом выплачивать по частям. С учетом прошлых долгов, нам могут пойти навстречу.

— И ты хочешь убедить ее, что если она не согласится, то уже мы пойдем в суд? — догадался старик.

— Именно. И поверь, двум дамам будет проще найти общий язык. Поэтому отправлюсь я.

Константину Васильевичу было неудобно, что с последствиями его поступков и действий князя приходится разбираться их женам. Но в логике своей жены он не видел изъянов, а перечить чисто из принципа было глупо. Поэтому он положился на свою Екатерину. В который раз.

* * *

Дубовка

Кузьма Авдеич волновался. Он помнил, как неловко закончился его прошлый разговор с Пелагеей. И какие мысли у него тогда остались о девушке. Ничего подобного сейчас повторять ему не хотелось.

Поэтому он долго стоял под дверью в ее комнату, не решаясь постучаться. Так долго, что в итоге дверь сама открылась, когда девушка решила куда-то пойти.

— Ой! — испуганно воскликнула Пелагея, наткнувшись на широкую грудь здоровяка.

— Извини, — замялся он. — Я тут… извиниться я хотел. За поспешность мою.

— Ничего, Кузьма Авдеевич, — пролепетала девушка.

— Ты куда-то торопишься? Может, я тебя провожу?

— Я на рынок хотела сходить, — растерянно ответила та.

— Тогда я помогу, — тут же решительно сказал мужик.

Чуть помявшись, девушка неловко кивнула и пошла к выходу. Кузьма пристроился рядом, не зная, как продолжить разговор.

— Тут эта… — замялся он. — Нет тебе больше надобности бояться. И искать защиты у Романа Сергеевича, — все же выдавил он из себя.

— О чем вы? — удивилась Пелагея.

— Преставился князь Белов. Нету его боле. Не будет он за тобой гоняться.

На этих словах мужик машинально перекрестился, а девушка так же на автомате повторила его жест.

— А… как это произошло? — не удержалась от любопытства она.

Кузьма Авдеич с удовлетворением заметил облегчение на лице красавицы.

— Сказывают, грудная жаба его задушила. Не иначе наказание божье его настигло за все те беды, что он другим принес.

Пелагея молча кивнула, показав, что все услышала. Они снова шли в тишине. Оба не знали, как продолжить разговор. О чем думает девушка, здоровяк не знал, а сам никак не мог придумать, как бы завязать более доверительный разговор.

— Может… в церковь завтра вместе сходим? — не нашел он лучше повода, чтобы продолжить разговор. — Поставим свечку за упокой души, да помолимся за наше спокойное будущее?

Он специально добавил «наше», внимательно отслеживая реакцию Пелагеи.

— Да, вы правы, так будет лучше, — согласилась та, даже не поморщившись на слове «наше». Это обнадежило мужика.

— А что ты купить хочешь?

Первый ледок меж ними оказался растоплен и дальше они уже общались на отвлеченные темы. Опять просить руки девушки здоровяк побоялся. Нет уж. Теперь он будет действовать медленно, но верно. Торопиться больше некуда.

* * *

Легко сказать — «отдыхать до понедельника». А чем мне заняться в это время? Я смог лишь полчаса полежать на кровати, когда мне это надоело. Попробовал сходить в кабинет отца, чтобы найти что-нибудь интересное почитать. Вот только вся литература, как и положено, была с «ятями» и прочими знаками, которые заметно сбивали с толку. Ладно еще когда мне нужно писать или читать по рабочей надобности. Вот только в качестве отдыха? Сегодня они меня раздражали, да и само чтиво не то, которое бы могло меня заинтересовать.

В итоге я сам не заметил, как оказался в столовой и задумчиво смотрел на матерящегося под нос Михайло.

Бак он