Безжалостное королевство - Бекка Стил

class="p1">Каллум послал Сэинту сигнал, и машина начала движение.

Затем он отступил, когда мэр начал в панике оглядываться.

— Увидимся в аду, — выплюнул я в него.

32

Мэр кричал, отчаянно оглядываясь вокруг, но нам было все равно.

Мой взгляд упал на Эверли, все еще сидевшую на коленях Сэинта внутри крана. Она не должна этого видеть.

Я подал знак Сэинту, который кивнул мне. Он открыл дверь кабины крана, вытащил Эверли и последовал за ней.

Когда они оказались на земле, Эверли подняла подбородок, в ее глазах была решимость.

— Я знаю, что он умрет, и я хочу это увидеть.

Мы трое обменялись взглядами. Мы хотели защитить нашу девочку.

Она, казалось, читала наши мысли, сердито качая головой.

— Нет. Вы не оставите меня в стороне. Я так же вовлечена, как и вы. Я хочу справедливости, как и вы.

Черт. Она была права, но никто из нас не хотел, чтобы она это видела. Я даже не хотел, чтобы Сэинт это видел, но, судя по выражению его лица, он не остался бы в стороне.

— Ты останешься там. — Я указал на кучу машин слева от нас. По крайней мере, если бы она была там, у нее не было бы четкого представления о том, что мы собираемся делать. Хотя я думаю она поняла, что произойдет.

Она посмотрела на стеллажи, затем снова обратно, и когда я расширил глаза, бросив острый взгляд в сторону Сэинта, она кивнула.

— Сэинт? Я не хочу быть одна.

Дрожь, пробежавшая по ней, была совершенно искренней, и тогда я понял, что держать ее подальше было лучшей идеей. Наша девушка была сильной — чертовски сильной, но этого… этого было достаточно, чтобы вывернуть желудок у самого закаленного человека. Я рассчитывал, что Сэинт защитит ее от худшего, что, в свою очередь, защитит его.

В ту секунду, когда они заняли позицию, я кивнул Матео, который широко улыбнулся, направляясь к крану. Все это время мэр боролся и выкрикивал угрозы, но мы все игнорировали его. Лучше, чтобы он устал.

Я обошёл машину, подходя прямо к нему.

— Посмотри на себя сейчас. Мэр Блэкстоуна. Ты думал, что ты неприкасаемый. Знаешь ли ты, что твоя жена пристрастилась к кокаину и трахалась со всеми, с кем могла, за твоей спиной? И также о пристрастии твоего сына к кокаину? Ты испортил его на всю жизнь, это точно.

Он посмотрел на меня, и что-то в его глазах заставило меня понять.

— Ты знал, не так ли? Ты знал, как ты портишь свою семью, и тебе было все равно.

Его губы скривились.

— Глупый мальчишка. Ты ничего не знаешь о реальном мире.

Я чуть не рассмеялся над его ложной бравадой, но сдержался. Вместо этого я наклонился к нему, говоря ему на ухо.

— Ты знаешь, почему они называют это кладбищем?

Я ждал, чтобы услышать его резкий вдох, все его тело начало трястись, когда он, наконец, принял тот факт, что он не выберется отсюда живым.

Я тихо произнес последние слова, которые решат его судьбу.

— Скоро узнаешь.

Затем я поднял руку в воздух и отступил назад.

Пока я говорил, Матео опустил клешню так, что она почти касалась машины. Теперь он сократил оставшееся расстояние, и как только части клешни сомкнулись вокруг Мини, я сделал еще один шаг назад, показывая Матео большой палец.

Кран начал поднимать машину в воздух, и крик, который исходил от мэра, был почти нечеловеческим. Я оставался бесстрастным, наблюдая, как Матео позволил машине на мгновение качнуться, прежде чем выровнять рычаг крана.

Движения мэра становились все более неистовыми, когда он отчаянно пытался освободиться, и я затаил дыхание, зная, что сейчас произойдет.

Крик агонии, наполнивший кладбище, сопровождался громким щелчком, когда сработал медвежий капкан. Я поморщился, желчь подступила к горлу.

— О, щелк, — пробормотал Сэинт, улыбаясь мне, даже когда он прижимал Эверли к себе, ее тело прижималось к нему, а его руки закрывали ее уши.

Крики не прекращались. Нам нужно было спешить. Даже с учетом нашего отношения к жителям южной стороны, крики, доносящиеся со свалки ранним утром, не останутся незамеченными.

Матео, казалось, осознал срочность, потому что кран поднялся в три раза быстрее, чем раньше.

Когда он был установлен над автомобильной дробилкой, машина была включена, смертоносные металлические челюсти уже вращались, готовые разорвать все, что мы бросили, на миллион кусочков, я глубоко вздохнул.

— Это за Дейва и Эрика! — Мой крик эхом разнесся по свалке.

— И за всех невинных жертв! — Голос Эверли присоединился к моему, и мы все повернулись, чтобы посмотреть на нее. Она отстранилась от Сэинта и стояла, расправив плечи, ее волосы развевались на ночном ветру. Ее глаза блестели, на лице была написана жажда мести, и я сразу понял, что мы ее недооценили.

Она не была той, кого нужно защищать. Она была нашей гребаной королевой.

Мы все игнорировали все более хриплые крики мэра, наши глаза встретились, укрепляя нашу связь. Короли Кладбища и их Королева. Никто не мог разлучить нас. Вместе нас было не остановить.

Матео опустил рычаг крана, так что он оказался прямо над дробилкой. Я встал рядом с Сэинтом и Эверли.

— Ты готов к этому? Отвернись, если нужно.

Сэинт покачал головой, сжимая мой бицепс.

— Нет, брат. Я с тобой.

Эверли вложила свою руку в мою.

— Он разрушил жизни слишком многих невинных людей. Он должен заплатить.

Матео наблюдал за нами с вопросом в глазах, и я слегка кивнул ему.

Я видел, как он положил палец на кнопку.

Руки крана раскрылись, выпуская машину с мэром внутри.

Он упал прямо в дробилку.

Резкий звук металла о металл в сочетании с криками мэра разнесся по свалке.

Затем я услышал хруст человеческих костей, раздавливаемых на куски, и это было то, что я никогда не забуду.

33

Часть меня хотела плакать. Это было похоже на то, что эмоций, которые я чувствовал внутри себя, было слишком много, чтобы сдерживать. Гнев был главным, но также и облегчение. Я крепче прижал к себе Эверли, когда мы втроем смотрели, как умирает мэр.

Мы не были новичками в смерти. Черт возьми, эта сука преследовала нас со дня нашего рождения. Мы все четверо оплакивали смерть тех, кого любили. Но теперь все было по-другому; у нас никого не забирали, а вместо этого забирали мы.

Было кое-что, что можно