Том 2. Проза - Анри Гиршевич Волохонский

была самая суть, а вся эта процессия, верчение с разговорами, мелкий шантаж — это все было попусту, дым без огня.

И вот он сидел, обернувшись ко мне своей заурядной спиной и редким затылком над стриженой шеей, и разочарованно прокручивал руками сменяющиеся будущие странички нашей-вашей, но одинаково безразличной болтовни.

* * *

— Кришна на санскрите — «темный», а по-русски будет «красный», «коричневый» — цвет чугунной болванки, свежевыплавленной «крицы». Кто мог бы различить в имени шаловливого пастушка контуры будущего конфликта Иудеи и Рима? Но если мы обратимся к именам «Израиль» и «Эдом», а «Эдом» как раз значит «рыжий», волосатый враждебный брат, и посмотрим на фамильное имя римских императоров, осадивших и разрушивших столицу Израиля, и когда мы увидим, что имя это — «Флавий» — означает вновь «Рыжий», «Рыжов», и убедимся, что это значит римский Рыжов — как выяснилось выше — Роман Рыжов уничтожил Святой Город и сжег храм, — вот тогда мы, может быть, еще раз задумаемся…

* * *

— Тувал-Каин, предтеча кузнецов и сам первый пролетарий, ковал все подряд из железа, плавил рыжую ржавчину…

* * *

— Лорд Бертран Рассел в книге о человеческом познании пишет, что он нисколько не сомневается в реальном существовании такого населенного пункта, как Семипалатинск, хотя ему этот пункт и не дан перцептуально, как факт чувственного восприятия. Я — со своей стороны — нисколько не сомневаюсь, что, будь населенный пункт Семипалатинск хоть ненадолго дан лорду Бертрану Расселу перцептуально как факт чувственного восприятия, этот факт навсегда отбил бы у него охоту делать столь легковесные утверждения.

* * *

— …фригийский колпак провел в лагере пятьсот лет, питаясь муравьиной кислотой и бурундуками… ели кислый виноград… роман души — не есть ли это истинный смысл конфликта Иудеи и Рима?..

* * *

— Что такое «цезура»?

— Цезура — это пауза среди стихотворной строки. Она служит ритмическим порогом, на котором чтец успевает перевести дыхание, прежде чем войти в дом, где вместе с живыми обитателями постройки хозяйничают их небрезгливые мертвецы.

— Правильно. Теперь приведите пример цезуры.

— Пример цезуры:

Атлантика — уже Москва-река

И Средиземное водохранилище

Глядит, как уплывают облака

В свое бурят-монгольское узилище.

Цезура располагается здесь между словами «бурят» и «монгольское», там, где сейчас стоит знак черточка-дефис.

* * *

— А сейчас прослушайте интервью нашего корреспондента с известным долгожителем Хакрабом Сартановичем Ибнабуевым из горного аула Шайтанское. Пожалуйста, Хакраб Омарович, не могли бы Вы рассказать нашим слушателям, в чем секрет Вашего изумительного долголетия? Правильно ли я Вас понял — дело ведь не только в сухом прохладном воздухе и растительной пище козлов?.. И Вам действительно удается так быстро все забывать?.. Хакраб Спартакович, не могли бы Вы тогда поделиться с нашими слушателями секретом Вашей необыкновенной способности? Дело ведь не только в горном климате и растительной диете яков? Ведь я правильно Вас понимаю — это не возникло сразу, это пришло к Вам с годами? Не правда ли, Хакраб Амбарович?.. И как давно?.. Уже не помните?.. И, значит, с тех пор Вы, если можно так выразиться, «человек без возраста»?.. А что бы Вы хотели пожелать нашим слушателям? Счастливого завтра? Ваши слушатели благодарят Вас, дорогой Краб Омарович! Позвольте и мне от имени всех наших слушателей пожелать товарищу Ибнабуеву «счастливого завтра»! Счастливого завтра, Сартан Карманович!

* * *

— К нам часто приходят письма от слушателей. Они делятся мыслями, предложениями, поднимают вопросы. С одним из таких предложений мы познакомим вас сегодня. Его автор — начальник ползункового участка беспартийный Антип Евдокимович Змеесухов.

«Почему, — спрашивает в своем письме Антип Евдокимович, — у нас часто говорят, что мы строим счастливое будущее, счастье для потомков, прекрасное завтра? Так ли это? Почему — только для потомков? Только „завтра“? Ведь мы строим также прекрасное „вчера“, подлинную радость всем предкам. Потому, — продолжает беспартийный Змеесухов, — что любой из предков, когда бы удалось ему увидеть теперешнюю нашу жизнь, ликовал бы от всей души».

— Интересный вопрос, не правда ли? Мы обсудили вопрос, поставленный нашим слушателем, но не смогли прийти ни к какому решению. Тогда мы обратились к действительному члену Академии наук Хелицеру Гермогеновичу Троемощенко с просьбой о консультации. Хелицер Гермогенович — специалист с мировым именем, физик по специальности, автор двух с лишним десятков монографий, посвященных проблеме времени, несмотря на постоянную занятость сумел оторвать несколько драгоценных минут и любезно согласился высказать свое мнение о предложении товарища Змеесухова. Пожалуйста, Хелицер Гермогенович.

— Вопрос, поставленный Вашим корреспондентом — интересный вопрос, — говорит академик Троемощенко. — С одной стороны, действительно, если предположить, что наши с Вами предки вплоть до древнейших времен могли бы собственными глазами воочию убедиться в том, на что так правильно указывает Ваш корреспондент, конечно, их радости не было бы никаких границ, и мы тогда могли бы с полным правом говорить о построении их счастья. Однако те предки, которых имеет в виду автор письма, к сожалению, — пусть слушатели простят мне это специальное выражение, — к сожалению, они находятся за пределами «светового конуса» и видеть наши успехи не в состоянии. Если же говорить о современных нам «предках» — предках в узкобиологическом смысле — об орангутангах, гиббонах, павианах, гориллах, шимпанзе, всевозможных макаках, бабуинах, гамадрилах, горных гориллах, разных мартышках, да, дриллах, мандриллах, наконец, также о наших прапредках, о полуобезьянах, этих лемурах и долгопятах… простите, я, кажется, увлекся перечислением, — но ведь эти существа, эти приматы — они же не осознают себя нашими предками, они же не понимают, что мы — их потомки, и радоваться нашим достижениям субъективно не способны. Поэтому, с научной точки зрения, правильный ответ на вопрос автора письма должен быть отрицательным.

— Это мнение специалиста. Но мы с вами, дорогие слушатели, можем немного помечтать. Может быть, придет время, и та же наука, та же физика, поможет нам вырваться за пределы светового конуса и сообщить всем нашим предкам о том, чего сейчас они, увы, еще не могут понять.

* * *

— Вот видите, какая чепуха! — сказал Ян Янович очень грустно. — Слушать тошно. И вам тошно… А что это мы с вами все спорим, препираемся?.. Конечно, в споре иногда что-то рождается, как говорится, но не все же нам спорить. Давайте поговорим о чем-нибудь безразличном…

Он опустил глаза, а когда он их вновь поднял, видно было, что он и вправду намерен изложить нечто окончательное.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ДОДО

Из птички выросший укроп