Меч Чёрного Рыцаря - Майкл Бакли

К ее великому изумлению, тот прямо на глазах стал меняться — он увеличивался в размерах и постепенно превратился в непонятное существо — полутигра-получеловека. Сабрина, пристально глядя ему в глаза, уже полезла в карман за волшебной палочкой, но к ней подбежала Дафна и потянула ее назад. Пока Сабрина возвращалась на прежнее место, это странное существо постепенно снова превратилось в кота.

— Так, согласна. Это не просто кот, — сказала Сабрина, переводя дух.

— Его зовут Ясное Солнышко, — сказал дядя Джейк. — Можно сказать, он один из телохранителей Бабы-яги.

Вдруг сзади послышалось громкое рычание. Они обернулись: на тропе сидел маленький черный терьер. И тут же сверху раздался пронзительный клекот. Все трое, посмотрев на дерево, заметили на ветке краснохвостую хищную птицу, похожую на ястреба.

— Прямо нападение питомцев зоомагазина, — сострила Сабрина.

— Собаку зовут Черная Ночь, а сарыча этого — Алый Рассвет, — сказал дядя Джейк. — Им нужно что-нибудь дать, иначе не пропустят.

Сабрина вытащила из кармана волшебную палочку:

— Ничего, у меня есть отличное решение этой проблемы.

— Эй, погоди! — сказала Дафна, дергая сестру за рукав и показывая ей бумажный пакет. — Бабушка дала его нам не просто так! Может, в нем есть как раз то, что решит эту проблему без твоих молний.

Девочка раскрыла пакет, и лицо ее сморщилось от отвращения. Она всё же сунула туда руку и вытащила бурую мышку. Правда, мертвую. Дафна бросила ее на землю, и сарыч камнем упал с ветки, вонзив в мышь свои острые когти. Дафна снова полезла в пакет и на этот раз вынула баночку сардин. Она открыла ее и поставила на землю. Ясное Солнышко тут же прыгнул вперед и, выгнув спину, принялся жадно есть. Последнее, что вынула из пакета Дафна, была небольшая резиновая кость. Девочка нажала на нее, и кость громко запищала. Дафна кинула кость терьеру, тот поймал ее на лету и начал глодать. Трое телохранителей Бабы-яги молча сошли с тропы. Путь был свободен.

— Бабушка, пожалуй, права, — заметила Дафна. — Не нужно использовать магию почем зря.

Сабрина пожала плечами, положила волшебную палочку в карман, и они двинулись дальше по тропе.

Вскоре они вышли на небольшую поляну и увидели старую избушку. Ее окружал белый заборчик, отчего она казалась даже уютной — что-то вроде дачного домика. Но, подойдя ближе, Сабрина вздрогнула от неожиданности: «заборчик» был сделан из выбеленных непогодой человеческих костей. Около избушки валялись дырявые кухонные котлы и скелеты животных, и среди них череп огромной кошки с большущими клыками. У избушки была тяжелая деревянная дверь и два небольших окошка, похожих на два глаза, которыми она, казалось, разглядывала их. Если бы Сабрина не читала про всё это раньше, она бы подумала, что избушка злорадно ухмыляется.

Сабрина открыла калитку, пересекла двор и подошла к входной двери. Подул ветерок, и Сабрина услышала тихий звон колоколов. Она прислушалась: что это за колокола такие? Оказалось, что это качаются на ветру высушенные уши и ржавые гайки, привязанные к забору из костей. Она сморщилась от отвращения.

— Не смотрите туда, — сказала она Дафне и дяде Джейку.

— А мы и не собирались, — ответили те издалека.

Сабрина обернулась: ее сестра, дядя и Эльвис всё еще топтались у калитки.

— Ну же! — крикнула им Сабрина, дотрагиваясь до волшебной палочки в кармане: ей вдруг захотелось ощутить энергию, придававшую ей смелости. — Чего вы трусите?

— У меня нехорошее предчувствие, — ответила Дафна, но они всё же нерешительно вошли во двор.

Сабрина постучала в дверь, никто не отозвался.

Она снова постучала, в ответ — тишина.

— Может, ушла куда? — предположила Дафна. — По делам…

— По каким еще «делам»? — возразила Сабрина. — Она же ведьма,

— Ну, может, в магазин ведьминский пошла, запасы пополнить, — неуверенно сказала Дафна.

— Ведьминских магазинов не бывает, — отрезала Сабрина: сестрица определенно действовала ей на нервы.

— Девочки, — окликнул их дядя Джейк, — давайте войдем в дом и осмотрим его. Если Бабы-яги в самом деле нет, поищем обломок клинка, и, если нам очень повезет, мы ее вообще не увидим.

Сабрина толкнула дверь, и та открылась.

— Держимся вместе, — сказала она, входя в избушку, и сразу же почувствовала знакомое покалывание во всем теле.

Всё в избушке было словно пропитано магией. У двери стояли старые кувшины и ведра, наполненные какой-то противной темной жижей, на столе, заваленном древними книгами, пузырились, шипя, какие-то зелья, в камине, громко потрескивая, горел огонь, с потолка в углу свисала керосиновая лампа, а на каминной полке были разложены дикие сушеные яблочки. Дверь в соседнюю комнату была открыта, но что в ней, Сабрина рассмотреть не могла.

Она подошла к столу, с трудом подняла одну из громадных книг. Открыв ее, она увидела какие-то закорючки, написанные дрожащей рукой, — скорее всего заклинания. На английском и еще на каком-то непонятном языке. Неожиданно в голове у нее сами собой стали складываться странные слова, которые прежде она бы и выговорить не смогла. Сабрина вдруг ощутила: если она произнесет их вслух, произойдет что-то невероятное. Она перелистала несколько страниц и почувствовала, что бумага какая-то странная. Сабрина пригляделась: из «бумаги» торчали волоски. Книга, оказывается, была сделана из человеческой кожи! Отшвырнув ее, девочка отпрянула от стола. В спину ей тут же пахнуло жаром. Она повернулась — и вовремя: пламя почти дотянулось до нее. Сабрина готова была поклясться, что видела в огне лица людей, которые безмолвно взывали к ней, моля о пощаде и свободе.

Вдруг из соседней комнаты раздался дикий, пронзительный крик. Все застыли. У дяди Джейка был такой вид, будто его тошнит. Они медленно подошли к двери. Собрав всё свое мужество, Сабрина открыла ее пошире и вошла.

И оказалась нос к носу с Бабой-ягой — мерзкой старухой с седыми космами и длинным острым носом. Когти у нее на руках были почти такой же длины, как сами руки, а морщинистое лицо покрыто струпьями. Один глаз был с бельмом, отчего казалось, что глаза ее смотрят в разные стороны; острые, наточенные зубы торчали изо рта. Она сидела в кресле, сделанном из костей и звериных шкур, и смотрела по телевизору какую-то мыльную оперу.

— А-а, Гриммы, милости прошу! Я и не слышала, как вы вошли, — приветствовала их Баба-яга с явным русским акцентом. Оскалившись, она ткнула корявым пальцем в экран: — Я прямо балдею от этих историй. Хоуп только что застукала своего Бо с этой Марлен. Вы бы слышали, как она орала! Смех, да и только! Сама-то Хоуп что вытворяла, а? Беднягу Бо с Джоном обманывала, когда они в Испанию ездили. Нечего теперь ему мораль читать.

Гриммы удивленно уставились на ведьму.

— Вы что, не смотрите «Дни нашей жизни»[7]? — недоверчиво спросила старуха.

Гости покачали головой.

— Ну ладно, — сказала Баба-яга, а какая-то невидимая сила вытащила ее из кресла и поставила на ноги. — Мне Рельда сказала про ваше дело. Думаю, что помогу.

— Так вы не будете нас есть? — спросила Дафна.

— Не сегодня, крошка. Может, как в сок войдешь. В твоем возрасте дети такие костлявые… — Баба-яга махнула рукой и повернулась к дяде Джейку: — А вот тебя, друг ситный, я в прошлый раз предупреждала, что все кишки тебе выпущу, ежели опять ко мне в избу пожалуешь?

Дядя Джейк нервно дернулся, но все же промолвил, запинаясь:

— Нам… нам нужна часть клинка от меча-саморуба… ну… которая у вас хранится. Я бы низа что сюда не пришел, если б это не было так важно для нас.

— У вас, Гриммы, мужики все какие-то нервные, — заметила Баба-яга. — Вон Сполдинг ваш, тот тоже всё дергался, когда явился ко мне с этим мечом. Ты чего, Джейкоб, дорогуша? Или напугала?

Сабрина, сжимая в кармане волшебную палочку, храбро вышла вперед и спросила:

— Так вы отдадите нам меч или нет?

— За плату отдам, — ответила ведьма.

— Какую плату?

— У всего есть своя цена, детка.

— Ну и сколько вы хотите? — спросила Сабрина.

Она сунула руку в карман и вытащила несколько долларов мелочью: этого было явно мало. Тогда она попросила сестру помочь ей деньгами. У Дафны в кармане тоже оказалось не так уж много: десять центов, а еще резиновый мячик, пуговица и скрепка.

— Этого, наверное, недостаточно, — сказала Сабрина, — но летом мы могли бы каждый день подстригать ваш газон и вытирать пыль со всех этих костей и черепов.

— Волшебную палочку отдашь, — сказала Баба-яга. Ее слова хлестнули Сабрину, будто пощечина.

Последние дни она чувствовала себя так уверенно, как никогда прежде, и всё благодаря волшебной палочке Мерлина. Когда она была у нее в руке, ей не надо было убегать или прятаться. Эта палочка была для Сабрины источником энергии, уничтожающей все ее страхи. Отдать палочку означало то же самое, что отдать собственную руку или ногу.