СОВМЕСТНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ - Барбара БОСУЭЛ

Коннор пристально вгляделся в женщину, лежавшую в его объятиях. Луна освещала тонкое лицо, густые темные волосы, рассыпавшиеся по подушке. Каким-то образом ей удавалось выглядеть одновременно и сексуальной и невинной. Сегодня ночью она была именно такой: робкой девственницей, превратившейся в пылкую любовницу.

Коннор нежно поцеловал ее. Он был ее первым любовником, в этом он был уверен. У него было достаточно опыта, чтобы понять это, да и пятно на простыне не оставляло никаких сомнений.

И они женаты пять лет? Не могли иметь собственных детей и потому удочерили маленькую Сару? Но женщина не может забеременеть, если никогда не занималась сексом.

И в этот момент он понял, что не могли они быть женаты целых пять лет. Он был абсолютно уверен в этом, хотя воспоминания об их совместной жизни все еще ускользали от него. У него было одно неоспоримое доказательство: жить с Кортни пять лет и не прикасаться к ней – разве такое возможно?

У него промелькнула предательская мысль: а что, если они вообще не женаты?

Коннор немедленно отверг ее. Кортни и Сара принадлежат ему. Он отказывался даже предположить подобное. Его руки крепко сжали Кортни, когда он подумал о прошедшей неделе, всех тех часах, что провел с ней и ребенком. Он любит их обеих. Они – его семья, и они останутся семьей, несмотря ни на что.

Детский крик, пронзивший ночную тишину, разбудил Коннора. Он посмотрел на часы у кровати и тихо застонал. Четыре тридцать утра!

Ребенок снова заплакал. Кортни не шевельнулась. Она явно была слишком измучена. Коннор ласково улыбнулся и поцеловал ее в лоб.

Выскользнув из постели, он накинул халат и побрел в детскую, слабо освещенную маленьким ночником. Сара сжала крошечные кулачки, ее тельце дергалось от яростных криков.

Коннор перенес се на пеленальный столик. Хотя обычно этим занималась Кортни, он несколько раз за прошлую неделю перепеленывал ребенка, так что своего рода опыт у него был. Сара перестала плакать и внимательно смотрела на него огромными синими глазами.

– Не волнуйся, папочка здесь, – он взял ее на руки. – Папочка всегда будет рядом с тобой.

Сара жадно сосала маленький кулачок, и это означало, что она голодна.

– Пора завтракать, а? Ну и расписание у тебя, Булочка. Даже морские пехотинцы в учебном лагере не встают так рано.

Он подогрел смесь в удобном электрическом подогревателе, сел в качалку. Сара издала забавный звук, когда ее маленький ротик охватил соску. Она начала жадно сосать, напряженно глядя в лицо Коннора.

– Ты – моя маленькая дочка, – сказал он тихо. – Я еще не совсем понимаю, что здесь происходит, но все будет прекрасно, Булочка. Я обещаю.

Он услышал, как Кортни зовет его.

– Коннор, где ты? – испуганно звенел ее голос.

– Я в детской.

Кортни появилась на пороге совершенно обнаженная.

– Я.., я думала, что ты ушел, – прошептала она.

Он протянул к ней руку.

– Иди сюда.

– Я не одета. – Покраснев, она быстро исчезла и вскоре появилась в скромной бело-розовой ночной сорочке, которую ей так и не пришлось надеть вечером. Сорочка была длинной, до щиколоток, с круглым воротничком и длинными рукавами. Коннор улыбнулся.

– Ты похожа на девственницу из монастырской школы, – сказал он, давая ей повод во всем сознаться.

У Кортни пересохло во рту.

– Вот уж нет! – воскликнула она как можно более беззаботно, но вспыхнула, вспомнив, как они занимались любовью. Она никогда и представить себе не могла, что будет так реагировать на ласки мужчины. И когда она проснулась и не нашла его рядом, ей показалось, что весь мир рушится вокруг нее. Коннор понял, что она девственница, что они не женаты. Он почувствовал себя пойманным в ловушку, которой всегда избегал, и ушел навсегда!

Кортни задрожала. Слава Богу, все оказалось не так, как она подумала. Пока. Что было бы с ней, если б Коннор ушел?

– Иди сюда, посиди с нами, – позвал Коннор.

– Я не умещусь. – Она выдавала нервный смешок, но подошла к качалке.

Он притянул ее к себе, одной рукой удерживая ребенка.

– Я никуда не уйду, Кортни.

Она доверчиво прижалась к нему. Никогда прежде она не чувствовала себя в большей безопасности, чем теперь, и ей хотелось запомнить этот миг навсегда.

– Почему ты боишься, что я оставлю тебя? Кортни напряглась.

– Я никогда не умела прощаться, – увильнула она от прямого ответа. – Все те годы, что папа служил в армии, нам все время приходилось переезжать, бесконечные слезы, прощания… У меня каждый раз разрывалось сердце.

Но она знала, что ничто не сравнится с болью от ухода Коннора, а он уйдет, уверила она себя. Если только не случится чудо и память к нему так и не вернется.

Она не собирается говорить правду, понял Коннор. Почему? Страх? Она не собирается объяснять, почему заявляет, что замужем за ним пять лет, почему до сегодняшней ночи оставалась девственницей и почему они рассказывали Уилсону Ноллеру сказки о том, что не могут иметь детей.

Эти размышления привели его еще к одному важному вопросу. Эти заявления о бесплодии – сказки. А он не подумал предохраниться сегодня ночью. И она.., он был уверен, что она тоже. Значит, она вполне могла забеременеть.

Он опустил глаза на Кортни, свернувшуюся на его коленях, на маленькую Сару, сонно прикрывшую глазки. Еще один ребенок?

Эта перспектива показалась ему невероятно притягательной.

– Больше не будет прощаний, – нежно пробормотал он. – Ты – моя, и я никогда тебя не отпущу.

Он накрыл ее рот своим. Но тут Сара пошевелилась, и они неохотно отпустили друг друга.

– Я уложу ее, – сказала Кортни, тяжело дыша.

Коннор подошел с ней к кроватке. Они улыбнулись друг другу, когда увидели, что Сара почти немедленно заснула.

– Она очень спокойный ребенок, – заметил Коннор.

– Не всегда. Несколько ночей назад ей никак не хотелось спать после того, как я покормила ее. – Кортни усмехнулась. – Мне еле удавалось держать глаза открытыми, а она требовала внимания.

– А сейчас? – Коннор подхватил ее на руки и понес в спальню. – Хочешь спать? – Он стянул ее ночную сорочку.

– Нет, – ответила она с улыбкой, встала на цыпочки и обняла его за шею. – А что ты задумал?

Коннор засмеялся.

– Может, немного поиграть, – его палец дразняще заскользил по ее груди.

Кортни невольно застонала, а Коннор опустился на кровать, увлекая ее за собой, снова и снова целуя ее, заставляя забыть обо всем на свете, кроме всепоглощающей страсти, вознесшей их на восхитительные высоты.

Глава 10

Утро было солнечным и для апреля необычайно теплым – чудесное утро для прогулки. Коннор катил коляску, Кортни шла рядом с ним. Сара безмятежно спала.