Официантка - Мелисса Натан

Дэн подумал о нескольких месяцах, которые он жил без нее. Как остался один в ресторане, где его бросили посреди свидания. Как чувствовал себя одиноким в ту ночь и даже плакал, прежде чем уснул. И как на следующее утро позвонила Джеральдина, случайно, просто так, и показалась ему спасительницей утопающих.

— Предполагаю, — проговорил он в темноту, все еще делая вид, что не заметил воздвигнутой Джеральдиной баррикады, — всегда интересно знать, чем все закончится.

Простыни зашелестели, и он почувствовал, как к нему прижалось теплое тело Джеральдины. Он запустил руки ей в волосы.

— М-м, — протянула она, протискивая ногу между его ног, — должно быть интересно.

— А это, — пробормотал он, прижимаясь к ней всем телом, — самый лучший способ что-либо закончить.

Следующее, что помнил Дэн, это звон будильника ровно в 6.45. Он почувствовал, как переходит из бессознательного состояния в сознательное. Он слышал, как шумит вода в душе. Он чувствовал подушку под головой. Он вернулся. Он был в безопасности. Теперь никто не сможет причинить ему вред. Как только он вспомнил Кэти, он тут же начал снова впадать в панику. Он заставил себя думать о Джеральдине. «Послушай, — сказал он себе, — она сейчас в душе». А потом вернулся к мыслям о Кэти. Он представил ее себе: Кэти в кафе, Кэти, которая не могла причинить ему боль, потому что у него была Джеральдина.

Господи, каким идиотом он был, когда решил вернуться к адской жизни одиночки. Он закрыл глаза и представил Джеральдину в душе — высокую и властную. «Все хорошо, — снова сказал он себе, — Кэти больше не сможет ничего сделать. Жизнь прекрасна».

И вдруг он подумал о том, что будут делать в кафе строители этим утром, и его глаза широко распахнулись. Закончили ли они с полом? И новой стойкой? А гитарист? А поставщик диетических продуктов? Ему показалось, что его желудок начинает поедать сам себя, он подскочил с постели.

Час спустя он уже был в кафе. Строители еще не пришли, но справедливости ради стоило отметить, что продвигается работа весьма неплохо. Разглядывая помещение, обращая внимание на мельчайшие детали — плинтусы, барную стойку и прочее, — он услышал, как пришла Кэти и как она включила кофеварку. Это был очень странный звук.

— Доброе утро, — услышал он мужской голос и не мог не улыбнуться, услышав, как Кэти отчитывает посетителя за то, что он ее напугал. А потом отключился — он не хотел ничего подслушивать. А потом услышал свое имя и застыл.

— Ладно, — услышал он, — он не отличает руку от локтя, но это не страшно, потому что они не входят в меню.

— Думаешь, он навредит кафе? — раздался мужской голос.

— Нет, — сказала Кэти, — он набьет шишек, но все будет в порядке.

— Почему ты так уверена?

— Потому что он очень здравомыслящий, кроме того, у вас нет другого выбора, кроме как приходить сюда.

Дэн подпрыгнул, услышав, как к нему подошел Гарри.

— Все в порядке, босс?

— Доброе утро, Гарри, — улыбнулся Дэн, — по-моему, утро просто чудесное.

— Я больше вечер люблю, — отозвался Гарри.

— Прекрасно, — сказал Дэн, чувствуя себя все лучше, и достал свою записную книжку, чтобы записывать сегодняшние наблюдения.

Два часа спустя, после того как, выпив кофе, пригородники пошли своей дорогой, было обнародовано новое меню. Под аккомпанемент радио, стука, звука распилки Кэти и ее новые боссы, Пол и Дэн, вступили в будущий мир ресторана «Кричтон-Браун». Ник, новый повар, представил им разработанное меню, и они принялись читать. Кэти пыталась не смотреть на Дэна. Дэн усиленно пытался сосредоточиться на меню.

— Ну, — спросил Ник, толкая Дэна, сидевшего рядом с ним напротив Кэти, — как?

— Не думаю, что это работа на пятерку, — мягко сказал Пол, — но на четыре с плюсом точно потянет.

— Да? — нахмурился Ник.

— Что такое «слегка поджаренные диетические яйца, нежно уложенные на ржаной тост»? — спросил Дэн, на секунду задерживая взгляд на Кэти.

— Тост со взбитыми яйцами, — сказала она, — гренки, в общем.

Они улыбнулись друг другу.

— Это нормально, парень, — сказал Ник, — это то, что все время готовят.

— Но не слишком ли это громоздкая формулировка?

— Что?

— Именно то, — усмехнулся Дэн, — нехорошо.

— Что нехорошо? — спросил Ник, а Кэти опустила голову.

— Думаю, Дэн хотел сказать, что, как и члены правительства, мы должны выражаться понятно.

— Что?

— Люди не поймут такое меню, — сказала Кэти, — они не будут знать, что заказать.

— Но это же понятно, — сказал Ник, снова беря в руки меню.

— Как может гриб быть элегантным? — спросил Пол, а Дэн и Кэти не выдержали и расхохотались.

— Ага! — воскликнул Ник. — Я вам покажу. Не зря меня зовут Нигеллой.

— Чем гордится курица? — спросил Пол.

— Переходом через дорогу, — хором ответили Кэти и Дэн.

Дэн вздохнул и посмотрел на меню так, что Кэти перестала смеяться и не сказала «проклятье».

— Думаю, — медленно начал Пол, — такой стиль нам не очень подходит. Что же касается содержания… Дэн?

— Хм, — протянул Дэн, — я не уверен.

— Почему? — спросил Пол. — Ты думаешь, это слишком по-хампстедски?

— Нет, — ответил Дэн, — потому что я его не понимаю.

— Думаю, я могу, — сказала Кэти.

— И? — спросил Пол. — Что ты думаешь о меню?

— Думаю, что стиль подходит. — Она пристально посмотрела на Пола.

Дэн и Пол кивнули.

— Ну? — спросил Ник.

— Это просто не слишком подходит для Портерс Грин, — объяснил Дэн.

— Да, но мы же будем развиваться, — заметил Пол.

— Да, — согласился Дэн, — только это написано будто на иностранном языке, вот что я имею в виду. — Он снова взглянул на меню. — Что такое «стеснительная репа»?

— Это репа, которую только что поджарили в масле! — воскликнул Ник. — Ты что, любитель?

— Да, — пожал плечами Дэн. Ник замер.

— Извините, — провозгласил он, — мне надо пойти на свою кухню. — И он ушел. Однако достойно завершить свой драматический выход он не смог — дверь была наполовину затянута полиэтиленом, так что хлопнуть ею не удалось.

— Я не назвала бы тебя любителем, — начала было Кэти.

— Спасибо.

— Просто новичком.

— Спасибо.

Они сидели в тишине, которую нарушал только Клифф Ричардс и глухой стук падающих на пол чашек.

— Так скажи нам, эксперт, — посмотрел на Кэти Дэн, — что ты думаешь об этом меню.

— Думаю, что его польза…

— Да.

— Заключается в том…

— Да.

— Что оно написано фантастическим почерком. Дэн подарил ей улыбку, которая сразу вернула ее на вечеринку Сэнди.

И Кэти с Дэном быстро опустили глаза.

15

Через две недели строители, полиэтиленовые двери и старое «Кафе» испарились как сон. Да здравствует «Кричтон-Браун»!

В день, когда ушли строители, Кэти дали отгул, чтобы боссы Кричтон и Браун могли завершить работу сами и по своему усмотрению. На следующее утро, за день до официального открытия, они решили закрыть кафе-бар-ресторан — как он назывался сейчас, — чтобы персонал мог ознакомиться с новым оборудованием и научить Пэтси всему, чему надо. Только кофе, как всегда, подавался без перебоев. Назавтра наступал день, когда все должно было начаться. Кэти не соглашалась оставлять кухню закрытой еще на один день, убеждая всех, что подавать еду надо как можно раньше, пока клиенты не забыли, что когда-то давным-давно они обычно покупали здесь что-нибудь покушать. А сейчас, по общему счету, кухня была закрыта уже третью неделю. Однако, проведя с Пэтси десять минут, она поняла мудрость своих хозяев. Потому что Пэтси была полной тупицей. С большой буквы.

Утром Кэти пришла на работу первой. Идя по дороге, она мельком посмотрела на кафе и от неожиданности невольно вскрикнула. Казалось, что «Кафе» смело с лица земли, а на его месте был воздвигнут новый блестящий ресторан. Он был неузнаваем. Перед Кэти сверкала новая вывеска цвета кофе со сливками. Эти буквы рождали в душе чудесное чувство. Она почти видела официанток в длинных белых фартуках с чашками эспрессо в руках, разговаривающих по-французски, в то время как клиенты располагаются в удобных креслах. На окне буквами такого же цвета было написано: «Капуччино, эспрессо, американо, чай, травяные чаи, завтраки, макароны, горячие обеды», а следом за этим «любые натуральные продукты, соевое молоко». «Ладно, — подумала Кэти, — никакой диеты, значит».

Она ускорила шаг. И чем ближе подходила, тем яснее осознавала, насколько сильно все изменилось. Она не замечала, какими грязными были окна раньше. Кэти перебежала через дорогу и открыла дверь кафе. Нежный звук дверного звоночка, оповещающий всех о приходе Кэти, напоминал смех феи. Она остановилась и уставилась на обстановку.

Новые столы современной конструкции сияли, рядом с каждым столиком стояло два удобных стула. На столах не было солонок, сахарниц или вазочек с цветами, но атмосфера в помещении не казалась холодной. Стулья больше напоминали маленькие диваны и переливались всеми цветами радуги — бирюзовый, фиолетовый, желтый, — а на стенах висели большие зеркала и картины. И не было ни одной прямой линии — зеркала были укреплены под разными углами, картины подобраны по композициям просто идеально. Пространство наполняли тепло и энергия, похожие на улыбающееся приветствие. В дальнем углу, ближе к стойке, располагалась детская секция. На стене разноцветными буквами было написано: «Маленькие пчелки КБ» (К — от Кричтона, Б — от Брауна), а под буквами висели цены на соки, молочные коктейли и детские обеды. И много игрушек, даже маленькая игрушечная кофеварка. Гениально. Это было так хорошо сделано, что Кэти даже захотелось иметь ребенка.