Та, которую я люблю (СИ) - Кальк Салма

- Хочу, давай, - Вероника взяла, села так, чтобы доставать, и чтобы искры на платье не летели, и сунула шампур в костёр.

Вик сел рядом и сделал то же самое.

Когда у всех более-менее поджарилось, Паша достал из коробки бокалы, плеснул туда коньяк и раздал всем. Пошло хорошо.

- Вероника, а вам часто случается сидеть ночью у костра? - вдруг спросил Михаил.

- Случается, - пожала она плечами. - Раньше случалось чаще, сейчас работа и дача оставляют меньше возможностей.

- А где доводилось бывать?

Да мало где, если честно. Орлёнок, Кругобайкалка, Хамар-Дабан - местами, однажды - Шумак. На Мунку ходила, но на вершину не поднялась, с погодой не свезло. Да и всё. Но оба Ледяных почему-то обрадовались, сообщили, что Вероника - их человек, и что это здорово.

Сосиски съели, принялись за тортик и фрукты. И вдруг из леса, со стороны корпуса турбазы, послышались шаги, и к костру подошла невнятная фигура.

- Вик Валентиныч, тут вам велели передать, - нормальный живой мужчина дал Вику в руки настоящую гитару в чехле.

- Кто это велел, интересно был мне знать, - поинтересовался Вик, принимая инструмент.

- Вообще-то, Полина Николаевна, - позвучал ответ.

Вик уставился на брата, но тот смотрел так же удивлённо.

- Ладно, велела и велела, проехали. Садись, раз пришёл. Или у тебя ещё смена?

- Нет, - ответил тот. – Кончилась.

- Вот и ладно. Это Тоха, кто не знает, он отцовский охранник.

Тоху пустили на лавку, выдали шампур и  пакет с сосисками. И бокал. Тем временем Вик расчехлил гитару, пробежался по струнам, что-то подкрутил. Для Вероники это всё было китайской грамотой - музыкой она никогда не занималась, хотя петь ночью у костра под гитару было здорово. Интересно, что играет Вик? И поёт ли?

Оказалось - и играет, и поёт. Высоцкого, Олега Медведева, что-то ещё, чего Вероника даже и не знала. Потом гитара укочевала к его брату, тот тоже играл и пел, и тоже круто. Их правда, что ли, всему на свете учили?

А Вик придвинулся к ней ближе и обхватил за плечи. И чёрт возьми, это было охренительно. Привалиться к его большому тёплому боку и, прикрыв глаза, слушать, как поют про звёзды, про дороги и ещё бог знает про что.

Дальше была очередь Валерии, та охотно взялась за инструмент, осмотрела его, восхитилась - крутая, мол, гитара - и исполнила несколько номеров из отечественного рока. Паша и Маргарита Романовна синхронно покачали головами - не умеют. Охранник Тоха спел пару длинных жалостливых дворовых песен о несчастной любви и печальной судьбе.

- Эх, Линочки на тебя нету,  - сказал Вик, - с длинными-то песнями.

- А мне повезло как-то в прошлом году, - сообщил Тоха. - Я был в Листвянке при Валентине Фёдоровиче, как раз когда Лин Валентинна приезжала и пела целый вечер. Круто было.

- Понимаешь, наша сестрёнка поёт очень круто, но очень длинно. В смысле, любит длинные песни с развесистым сюжетом. В процессе выживают не все, - усмехнулся Вик и пошевелил костёр палкой в свободной руке.

- Я бы послушала, - тихо сказала Вероника.

- Приедет - и послушаешь. Сезон у неё вроде закончился, так что появится.

У Вероники был миллион вопросов о том, когда приедет и откуда, и что за сезон, но она подумала, что это лучше спрашивать наедине.

Маргарита Романовна собралась спать, Паша отправился проводить. Через некоторое время он вернулся и рассказал, что танцуют и пьют только самые стойкие, человек двадцать, остальные расползлись.

Валерия и охранник Тоха в какой-то момент просто исчезли. Михаил сказал - пошли рассвет встречать. Сам он поднялся и сказал, что собирается найти трезвого водителя и поехать уже домой. И может забрать гитару.

Гитару упаковали, вручили ему.

- Ты точно не хочешь остаться здесь? - спросил Вик.

- Да ну, в Листвянку даже ближе, чем в город, - пожал плечами его брат. - Кстати, что думаете насчёт пойти в следующие выходные на Орлёнок? Мы, вы, Сашка, Аннушка. Детей прогуляем и сами проветримся. Я сейчас только понял, что одурел в городе сидеть.

- Вот и я также, - кивнул Вик. - Одурел. А понял-то уже давно. Вероника?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вероника непонимающе смотрит, потом уточняет:

- Это было… как бы приглашение?

- Без «как бы», просто приглашение, - улыбается Михаил.

Его улыбка ничуть не менее харизматична, чем у его брата. Черти полосатые!

- Наверное… я не против.

Это они все напились или всё происходит на самом деле?

- Вот и отлично. А сейчас растащим костёр и сложим весь мусор и все остатки обратно в коробку.

Братья Ледяные собрали коробку, Вик раскидал костёр, оглядели всё, остались довольны. Надо же, собственными ручками. И не парятся нисколько.

Михаил попрощался и исчез вместе с гитарой и коробкой.

- Поехали сейчас в город? - вдруг спросил тот Ледяной, что остался Веронике.

- Сейчас? В город? - удивилась она.

Так-то уже глаза на свет не смотрят. Неудивительно, на улице светает вовсю.

- Ну да. Ко мне. Тебя ж никто не станет искать до завтрашнего вечера?

- Зря ты так думаешь. Если утром, ну или поздним утром я не выползу из номера, то это породит очередную пачку сплетен.

- Жаль, - вздохнул он. - Но и так неплохо вышло. Ты чудесно танцуешь.

- А ты здорово поёшь. Тебя учили вообще всему?

- Чему-то учили, чему-то - сам. Лет-то давно не двадцать, времени было достаточно. Ты сильно устала?

- Честно говоря, да. Глаза просто закрываются.

- Тогда пойдём, я провожу тебя, и поеду в город.

- Тебя кто-нибудь увезёт?

- Конечно. Володя. Не переживай, я вроде в уме и за руль сейчас не полезу. Но приглашение остаётся в силе. У тебя есть планы на вечер понедельника?

- Пока не было.

- Значит, я приглашаю. Хочется тебе очень многое сказать, но это лучше на трезвую голову. А сейчас - домой и спать. Опять же дома кот, он скучает и голодный.

- Ты не оставил ему еды?

- Конечно, оставил, но я уверен, что он всё съел, и ему мало, - рассмеялся Ледяной и взъерошил её волосы. - Ты необыкновенно красивая сегодня, ты вообще красивая, а сегодня просто невозможно взгляд отвести.

- А ты просто необыкновенный. Не только сегодня. Где это видано - большой босс, который сам разжигает костёр?

- А у меня, может, хобби - костры разжигать, - усмехнулся он. - Пойдём в лес - убедишься. Ладно, я тебя провожу и поеду.

Они дошли до здания турбазы, заглянули в открытые двери. В зале кто-то отплясывал почти в полной темноте. На подоконнике возле входа в залу курили девушки из диспетчерской. Наверху кто-то громко рыдал.

Вик сказал, что зайдёт к себе и возьмёт вещи, чтобы потом уже не возвращаться. Хотел открыть дверь, сунул ключ - но она почему-то была не заперта.

- Что это ещё за новости? - пробормотал он.

Всё благодушие с него слетело, как и вовсе не было, взгляд стал жёстким. Отодвинул Веронику за спину, сам шагнул в темноту и точным движением включил свет.

Раздался женский визг.

- Посмотрите, Вероника Андреевна, какая наглость, - он шагнул внутрь и пригласил её войти.

Вероника вошла. Двери из прихожей в спальню были распахнуты, а на кровати сидела полностью раздетая Сашенька, обхватив руками колени.

- Александра Владимировна, вам негде ночевать? - поинтересовался Ледяной. - Ну, не буду мешать, ночуйте. Потом ключи отдадите Анне Константиновне, будьте добры, раз уж вы здесь обосновались.

Зашёл, взял из шкафа кофр со смокингом и рюкзак. Положил ключи на журнальный столик и вышел, пропустив вперёд Веронику. Закрыл дверь.

- Ну ни хрена она, - Вероника была под впечатлением.

- Вы очень точно сформулировали, душа моя. Пойдёмте из этого ужасного места, - рассмеялся Ледяной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он смотрел на неё, и взгляд снова теплел.

Далее они без приключений, то есть - никого не встретив, дошли до третьего этажа и комнаты Вероники.

- Признаю, что ты права, и что здесь нам вдвоём оставаться не нужно, всё равно не дадут покоя. Поэтому оставляю тебя спать.