Та, которую я люблю (СИ) - Кальк Салма

Тот словно услышал мысли Вика, передал микрофон ведущему и сполз со сцены обратно за стол. Ведущий пригласил отца.

Отец вышел и сказал буквально несколько слов – он рад, он всех поздравляет, желает всем успешной работы и новых достижений.

Далее пришлось вылезать на лобное место самому Вику. И говорить о том, что он успел оценить большинство своих сотрудников, и очень рад тому, что в компании на всех уровнях есть компетентные и надёжные кадры.

Потом пошло поживее. Награждали разным за успехи в работе – денежные премии, грамоты, какие-то подарки. И наконец официальная часть завершилась, можно было поесть.

Официанты живо потащили из кухни закуски – к счастью, персонала было достаточно, чтобы никто слишком долго не ждал. Начали предлагать тосты, и Вик оглядел стоящий на столе алкоголь. Три бутылки вина из отцовской коллекции, водка, коньяк. Хотелось водки и забыться, ещё хотелось глоток вина и сбежать с Вероникой. Тем временем отец уже собственноручно налил вина Полиньке, водки себе и Недолюбову, и хмуро поглядывал на них с Майком. Майк одобрил идею с вином, с него и начали. Понемногу, так сказать.

Что ели – Вик потом так и не вспомнил. Ну, ели. Ну, что-то говорили. Все понемногу.

А после горячего наконец-то дали танцевальной музыки и пригласили желающих приступать, а других желающих – сделать перерыв в просиживании штанов и набивании брюха. Примерно половина сотрудников ломанулась во двор курить, а вторая половина – на пустое пространство между столиками, танцевать. Отец с Недолюбовым беседовали, Полинька разглядывала народ.

Когда наконец-то выдали медляк, они с Майком чуть не хором спросили Полиньку, хочет ли она танцевать. Полинька с улыбкой отказалась. Тогда Майк остался её развлекать – так и сказал, а Вик пошёл искать жертву.

Жертвой оказалась зашедшая в зал после перекура зеленоволосая Валерия. Она надела какую-то версию маленького чёрного платья и убойное количество аксессуаров. И зелёные кеды. Ещё она страшно стушевалась, сказала, что не умеет танцевать ну вот вообще, а он ответил, что сейчас это и не требуется, поскольку то, что они делают, танцем можно назвать лишь с большой натяжкой.

Она рассказала, что уже написала заявление на перевод, как ей велели в отцовском отделе кадров. И с понедельника выходит работать в международный отдел. Но она так и не поняла, что там делать. Вик посоветовал ей не переживать – она, по его мнению, нигде не пропадёт. Даже в международном отделе.

Следующей жертвой была девушка из бухгалтерии, Вик даже имени-то её не помнил. Смущалась и молчала.

Потом ему попался экземпляр из отдела логистики, сотрудница Померанцева. Вроде Дашей её зовут, что ли. Надо будет уточнить. Аллергии не вызвала, не смущалась, говорила разумно.

А потом схема дала сбой – объявили белый танец, Вик не успел сбежать, и ему наперерез бросилась Сашенька, девица несмелых двадцати пяти лет из отдела договоров.

Если посмотреть с другой стороны, это оказалось не так уж и плохо. Потому что благодаря вынырнувшей из глубин Сашеньке до него не успела допрыгнуть Марина Борисовна, с её фантастическим разрезом и всем прочим. Ему даже показалось, что он услышал звук скрипящих зубов. А за плечом Марины маячила Алёна свет Витальевна с выражением вселенской скорби на лице, которая, видимо, тоже хотела попытаться и тоже обломилась.

Сашенька была одета в дурно на ней сидящее бордовое платье – надень она что-нибудь по фигуре и перестань сутулиться – и красивая ж девушка могла бы быть. Но платье сидело мешком, сутулилась она всегда, и только нежная кожа и золотые волосы немного спасали ситуацию. Не лично для Вика, вообще спасали.

Впрочем, Вик понимал, что обладай Сашенька темпераментом, харизмой и пробивным характером той же Валерии – никто бы и не посмотрел ни на сгорбленную спину, ни на платье мешком. Просто живых бы не осталось.

А так она смотрела в пол и даже поддержать какой-то простой разговор была неспособна.

Вик подумал, что в плане танцев его испортили сёстры. Сестрёнка Элочка и… ладно, пусть будет кузина Марго.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

К счастью, композиция закончилась, можно было взять девицу за руку и отвести за её стол.

И пойти уже наконец пригласить ту, кого хочется. Никто не сможет сказать, что он весь вечер танцевал только с ней, он вполне отметился и с другими. Вероника тоже выходила с кем-то - с Пашей, кажется, и с кем-то из техподдержки.

Она была, как и Полинька, в зелёном. В умопомрачительном платье-колокольчике. Если бы все были знакомы друг с другом немного больше, Вик бы заподозрил, что дамы сговорились. И теперь уже наконец можно было пойти, пригласить её, потрогать это платье рукой, и её через платье. И может быть - не только платье и через платье.

И тут диджей сошёл с ума и выдал вальс. Ну как вальс – просто песню БГ в музыкальном размере три четверти. Ладно, тут ведь как – можно и просто подвигаться, а можно взять девушку и унести, девушка лёгкая, он сегодня проверил.

За её столом сидели две приличных возрастных дамы – Маргарита Романовна и Наталья Викторовна, ещё там был Паша Демьянов, и туда каким-то образом успел мигрировать Майк. Интересно, почему туда?

- Вероника Андреевна, вы танцуете?

- Да, - улыбнулась она.

Встала и подала ему руку. Характерным жестом, между прочим, которого в ней никак нельзя было заподозрить. И он подумал – что пусть оно всё идёт и пляшет…

Она вписалась идеально. Она шагала, куда следует, она делала то, что надо, она чувствовала музыку, она чувствовала партнёра. И даже улыбалась.

- Подумать не мог, что ты танцор, - восхитился он. – Ясное дело, что тебе скучно с теми, кто не умеет. Но откуда?

- Последние классы школы и первый курс, спортивные бальные танцы.

- И конкурсы, наверное?

- Нет. Пришлось бросить, - она отвела взгляд и замолчала.

Ок, пусть молчит. Он её потом ещё расспросит. «А я всё пляшу, не глядя, на ледяном краю, и держит меня одна, та, которую я люблю».

Точно. Та, которую я люблю. Кто бы мог подумать. Когда это произошло? Вчера под дождём? Да какая разница, когда!

А вслух спросил:

- Влево?

- Легко.

И она реально легко вошла в левый поворот.

Когда музыка закончилась, он классически провернул её под рукой и затормозил.

- Чудесно. Спасибо.

Дальше был уже вовсе не вальс, а хз что, которое непременно есть на всех пьянках-гулянках, про счастье, которое вдруг постучало в двери, из старого фильма. Отпускать Веронику не хотелось, Вик обыграл это так, что они шли к её столу, да не дошли.

Была одна штука, которую можно было попробовать с ней сделать. Вик во времена оны научился штуке у деда бывшей супруги Станиславы, милейшего человека, который видел внучку насквозь и даже пытался как-то на неё влиять, да поздно уже было. Казимир Брониславович Денбицкий на каком-то семейном торжестве с танцами подхватил невестку Марию Сигизмундовну, тёщу Вика, и восхитительным образом закружился с ней под какую-то очень быструю и залихватскую польскую народную музыку. Тёща сначала пыталась возражать, но потом поймала кучу восхищённых взглядов и сменила гнев на милость – позволила своему свёкру показать и себя, и её заодно. Вик тогда не удержался, спросил. Казимир Брониславович был мужик не вредный и объяснил. Правда, Станислава морщила нос и подобным образом вертеться отказывалась, говоря, что это всё прошлый век и старьё, и сейчас никто так не танцует, и нечего позориться. Чем сильно обижала деда Казимира. Ну да к чёрту Станиславу.

Вик подхватил Веронику обеими руками под лопатки, её руки как-то сами собой правильно легли сверху, получилась такая забавная круглая пара, которой Вик не встречал более нигде и ни для чего. А дальше было просто – на одной ноге балансируешь, второй отталкиваешься. И вертишься. Припев той песенки подходил для такого дела идеально.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И Вероника поняла, и тоже завертелась, и глаза у неё как вспыхнут, он и не знал, что она так умеет! А дальше только крепче держаться, чтобы пару не разнесло нахрен центробежной силой!