Сны Снежной Королевы - Салма Кальк

- Здравствуйте, госпожа Кариньян, - неуверенно сказала она.

- Здравствуй, детка, - дама подошла и совершенно бесцеремонно её обняла. – Проходи. Комнату мы с Пупыркой приготовили – с двумя окошками.

Маленькая чёрная кошка, сидевшая на комоде, громко сказала «мя-я-я-яу».

- Бабуль, ну какая комната? Мы и у меня поместимся.

- Обалдуй ты, - сообщила дама внуку. – Кто б сомневался, что поместитесь. Но человеку нужно своё, личное пространство! А до твоей комнаты недалеко, всего лишь через стенку. Не заблудитесь.

Жийона рассмеялась – потому что всё оказалось легко. Слишком легко? Или, наконец, ей по каким-то причинам тоже стало можно так, чтобы не через тернии и препятствия?

Когда жизнь повернулась лицом

25. Устроить дела

Наконец-то Грифон проснулся дома. Свою квартиру он нежно любил – сам выбирал и обустраивал, чтобы было комфортно и красиво. И как же хорошо оказалось сюда вернуться – после нескольких дней в холоде и неустроенности!

Впрочем, он надеялся, что смог там и тогда всё сделать прилично – насколько это вообще было возможно. Во всяком случае, прекрасная девушка прониклась, и вчера нерешительно сказала, что у них с бабулей всё просто замечательное. Равно как и сама бабуля, и даже кошка Пупырка – вредная, голосистая, но самая любимая. Жийону она обнюхала, не приближаясь, и на контакт не пошла – как-никак, незнакомый некромант, кошки такое дело просекают на раз. Это Грифон ей свой, потому что в котёночном возрасте зимой домой притащил, и с пальца выкормил. А все прочие – нет.

Жийона улыбалась рядом. Как бабушка и предсказывала, вчера никто не заблудился. Они рано ушли спать, но заснули очень не сразу – наконец-то можно было, не торопясь, заняться друг другом, раскрыться друг для друга и постараться показать себя с самой лучшей стороны. Но сейчас дело шло к полудню, а вчерашний профессор обещался прийти.

Он и пришёл, когда Грифон с Жийоной завтракали под бдительными взглядами бабули и Пупырки. Появился из теней, и хорошо, что бабуля привыкла уже – Грифон тоже нередко так появлялся. Разве что раньше у него не было знакомых некромантов, которые вот так в гости приходили.

Но бабуля не подкачала – предложила омлет, круассаны собственной выпечки и арро. Профессор согласился, и не уставал её нахваливать – надо же, мол, как всё вкусно, а нельзя ли будет навестить вас ещё, милая госпожа Кариньян.

Бабуля прямо растаяла – какой, мол, обходительный мужчина, и пришлось сказать ей тихонько, что у обходительного мужчины жена – декан боевого факультета и полковник Легиона. Бабуля посмеялась – такому мужчине и жена нужна соответствующая.

А потом профессор поднялся из-за стола и сказал:

- Ну что, молодёжь, отправляемся?

Сегодня он был в нормальных, подходящих для зимы ботинках, не то, что в прошлый раз.

Жийона молча поставила чашку и поднялась – мол, готова. Грифон поднялся следом. Бабушка велела долго не ходить и возвращаться обедать.

Проводником профессор назначил Грифона. Ведите, мол, юноша. Какой он, к чёрту, юноша, но на фоне профессорских лет – наверное, так и есть. Подмигнул Жийоне, взял её за руку, и профессор заверил, что просто за ними последует.

Вздох – и они на вчерашней площадке. Только вот погода-то наладилась! Солнце ярко светило, снег стремительно таял, вместо сугробов стояли лужи.

- Но тут же ничего не осталось, - нахмурился Грифон.

- Как бы ни так, - покачал головой профессор. – Жийона, что думаешь?

- Физических следов нет, всё другое осталось, - пожала она плечами.

- Отлично, - кивнул профессор. – Ну что, рассказывайте.

Грифон присмотрелся, потом глаза прикрыл – и события той ночи снова развернулись перед глазами. Вот он, вот Жийона, вокруг нежить, и лютый холод. Жийона виделась прекрасной и грозной королевой из легенды, а сам он ощутил себя как на торжественном приёме, и, смешно сказать, понял, почему профессор явился в новогоднюю ночь упокаивать нежить в смокинге и лаковых туфлях.

- Мы стояли вот здесь, - начал он. – Жийона за спиной, на ней была та половина круга. К нам пришли не сразу, мы успели поставить защиту.

- Какую именно? – спрашивал профессор. – Кто и что делал?

И дальше они пошли вспоминать – по шагам, по движениям. На удивление, вспоминалось. Иногда спорили – кто что делал, но профессор показывал, куда посмотреть – и впрямь, следы от заклинаний были хорошо видны во влажном воздухе, если знать, как смотреть, конечно. А раньше Грифон о такой возможности не задумывался. Значит, можно восстановить, как оно было?

- Скажите, профессор, в чём вы видите причину прорыва? – спросила Жийона.

Вот точно, пусть профессор ей скажет, что она тут не при чём!

Профессор, однако, задумался.

- В этом месте прорывы происходят время от времени, - сказал он. – Давно не случалось. В предыдущий раз столь сильное нашествие случилось более ста лет назад, в дни великой войны. После того несколько раз напряжение в этом месте стравливали, в предыдущий раз – тому лет сорок с гаком, - профессор чему-то усмехнулся. – Наверное, накопилось. В принципе, аномальный холод тоже закономерен – пришёл вместе с прорывом. В общем, нужно уже как-то законодательно всё это регламентировать. Потому что это самый удобно расположенный учебный полигон! Займусь, обязательно займусь.

- Профессор, - Жийона глядела прямо и сумрачно, - какова вероятность того, что мой стихийный всплеск спровоцировал аномалию?

- Спровоцировать – вряд ли. Послужить последней каплей – может быть. Поэтому я повторю то, что говорил уже не раз – каждый маг должен владеть своей силой. Иначе она будет владеть им, и не только им, а и ещё кем-нибудь. А теперь приготовились, - профессор глянул остро и сделал левой рукой стремительное движение, Грифон не уловил его сути.

Ах, холера! Из ближайших каменных ворот появились тени – еле заметные на ярком солнце, но от того не менее настоящие, он чувствовал.

- Но… белый день же, солнце? Как?

- Долго ли, умеючи, - усмехнулся профессор и закрылся защитой.

- Потом разберёмся, как, - Жийона уже плела защиту для них.

Самым сложным отказалось то, что на ярком солнце эти твари не видны – но Грифон догадался закрыть глаза. Так вышло лучше – только чутьём мага, только ощущениями. Стреножить, ударить, упокоить.