Третий виток - Сергей Николаевич Стоян

class="p1">Короче, требовалась более серьезная проработка вопроса. Чтобы заинтересовать потенциальных спонсоров, желательно было собрать как можно больше разнообразной информации. Облачный покров крайне затруднял орбитальную съемку. Вконец измучившись, экипаж прыгнул в посадочный модуль и ринулся поближе к поверхности.

Работали с азартом. То и дело перелетая с места на место, вдоль и поперек облазили оба континента и множество крупных островов. Сожгли уйму топлива. Три раза возвращались на корабль для дозаправки. Из тысяч отснятых фотографий уже можно было составить довольно детальную карту планеты. Оставалось совсем чуть-чуть, когда, высадившись в северном горном районе для забора проб грунта, исследователи нос к носу столкнулись с племенем полудиких аборигенов, обитавших вероятно в тамошних пещерах.

Завидев людей, аборигены в панике бросились наутек. Лишь один здоровенный самец с безобразным шрамом на еще более безобразной морде повел себя странным образом. Он подошел к растерявшимся людям и, мучительно выдавливая слова, заговорил с ними на английском языке…

Теду не надо было объяснять, какой они испытали шок. Он сам только что пережил нечто подобное. Хотя Питеру Батту, конечно, не позавидуешь, ведь абориген со слезами на глазах «мычал», что он теперь не кто иной, как Джефф Ринвэй…

Сам Ринвэй, тем временем, безучастно стоял в сторонке и лишь затравленно озирался, будто видел все это впервые. Попытки заговорить с ним ни к чему не привели. Он продолжал тупо водить глазами и, словно выброшенная из воды рыба, беззвучно открывать рот.

Батту пришлось поверить, что сознание второго пилота поисковика «Золотая жила» Джеффа Ринвэя неким загадочным образом переместилось в тело оказавшегося поблизости аборигена, а организмом самого Джеффа завладела какая-то чуждая человеческой природе энергия.

Услышав эту историю, Тед окончательно поверил рассказу Макса-Хенка и даже не стал вдаваться в какие-либо подробности, хотя многого и не понял. Сейчас его вполне удовлетворило заверение Джеффа-зверя, что землянам пока ничего не угрожает, и если они уберутся с планеты до момента ее контакта с облаком, то получат возможность продолжить жизнь в своих телах, в противном случае он ни за что не ручается.

Теперь еще появился какой-то подозрительный чужой модуль, значит, зверь либо нагло врал, либо что-то не учел…

Сильный грохот и полыхнувшая над кронами деревьев ослепительная вспышка заставили Теда вновь судорожно схватиться за рацию. Он остервенело потискал кнопку вызова. Легкое беспокойство переросло в щемящее предчувствие беды.

Посадочный модуль не откликался!

Что могло произойти? Неужели земляне все-таки позволили взять над собой верх? Черт! Рано расслабились!

До опушки оставалось не более полутора километров. Женщины, присевшие было передохнуть, вскочили, как ужаленные, на их лицах отразилось смятение. Все понимали, что там за лесом сейчас решается их судьба.

Тед посмотрел на Джеффа-зверя, тот растерянно мотнул своей огромной головой. Он не знал, что происходит, или делал вид, что не знает.

– Пошли, – скомандовал Тед.

Абориген выдвинулся вперед, за ним бежали «главарь» и Кэрри, следом Жанет и Шерон. Тед замыкал цепочку.

Меж деревьев все отчетливее становился виден огненный смерч, бушевавший на опушке. Запахло паленым. Пришлось взять значительно левее. Сам по себе пожар еще ничего не значил, он мог возникнуть, например, в результате падения сбитого чужака, но это никак не объясняло отсутствия связи.

На обход очага возгорания ушло лишних сорок минут. Широкая полоса густого, ветвистого кустарника сплошной стеной прикрывала все подходы к реке. Когда беглецы с горем пополам выбрались-таки из леса, их взорам представилась безрадостная картина. Полыхал не только подлесок. Брошенный ими модуль, уже когда-то выгоревший изнутри, теперь вновь был объят пламенем. Поблизости от него методично уничтожался огнем еще один искореженный посадочный аппарат. Если учесть, что чуть дальше, внутри гигантской пещеры, лежал мертвым грузом третий и последний экземпляр земной космической техники, то зрелище становилось и впрямь удручающим.

Отказываясь поверить в то, что случилось непоправимое, Тед решил подойти поближе. Женщин он еще в пещере вооружил найденными там лучевиками, поэтому не боялся оставить их один на один со зверем. Даже если тот ведет двойную игру и вздумает уйти безнаказанным – ему не справиться с двумя обозленными, находящимися на грани отчаяния «фуриями».

Скрываясь за прибрежными холмами, Тед поравнялся с модулем, в котором должны были находиться люди. К нему вел неглубокий овражек, рваной молнией пронзивший целину травянистой равнины. Добравшись до конца оврага, Тед высунулся наружу и огляделся. Дальше идти нельзя. Модуль стоял метрах в пятидесяти от него. Ветер кидал в лицо смрадный удушливый жар.

Теда охватило странное оцепенение, словно он боялся, что если смысл увиденного все-таки проникнет в его сознание, то он рискует лишиться рассудка. Посадочный аппарат имел столь серьезные повреждения, что глупо было тешить себя какими-либо надеждами. Все, допрыгались!

Внезапно распахнулись створки грузового люка и наружу выпали три тяжело навьюченные фигуры. Перелетев через полосу сплошного огня, они вскочили на ноги и помчались прямо на Теда. Он схватился за рацию.

– Макс! Хенк! Я здесь, в овраге!

– Уходи! – прохрипела трубка. – Сейчас рванет!

Тед быстро сполз на дно и, пригибаясь как можно ниже, поспешил к реке. Тяжелое дыхание за спиной подгоняло не хуже грозного рыка. Затянутые в спецкостюмы и увешанные походным снаряжением беглецы не отставали ни на шаг. Тед прибавил ходу. Вот и река. Едва высокие холмы скрыли охваченную огнем местность – земля ощутимо вздрогнула. Яркая вспышка голубого пламени выстрелила в небо. Взрывная волна хлопнула по ушам. В голове загудело. Заметавшееся в горах эхо вернулось раскатистым гулом. Ну вот, с посадочным модулем покончено… Тед махнул рукой, указывая, где оставил женщин.

Новый толчок неожиданной силы сбил их с ног. Это еще что такое?! Земля дрожала и вибрировала, словно спина исполинского хищника, устремившегося за своей жертвой. Гул усилился и превратился в низкий, леденящий кровь рокот. Думать и оценивать обстановку было некогда. Они падали, вновь поднимались и из последних сил бежали туда, где, умирая от страха и отчаяния, молились за их спасение женщины.

Тряска закончилась. Миновав поворот, они взобрались по крутому склону и увидели вжавшихся в землю подруг. Тед подхватил кинувшуюся в его объятия Жанет. Она рыдала у него на груди, а он завороженно смотрел вниз. Отсюда с вершины холма отлично просматривалась равнина, ставшая кладбищем для нескольких летательных аппаратов. Впрочем никакой равнины теперь не было. Судя по всему, вызванное последним взрывом землетрясение обрушило свод подземной полости, и хлынувшая в разлом река быстро заполнила образовавшуюся котловину. Сейчас вода, поглотившая останки земной техники, еще бурлила, и на противоположном берегу горел лес, но пройдет всего пара дней, и от разыгравшейся здесь трагедии не останется и следа.

Макс подошел к обрыву, пнул здоровенную глыбу вывороченной земли, которая тут же рассыпалась в пыль, и грязно выругался.

Хенк обнимал Шерон и тоже злобно таращился на неожиданно возникшее озеро, как будто в нем утонуло нечто гораздо большее, чем ни на что не годные, разбитые и обгоревшие железяки. Похоже, они и впрямь застряли здесь надолго, если не навсегда.

О чем-то подобном думали почти все, лишь Уэйн, сжимая руками ладони Кэрри, пытался найти в ее глазах хоть что-то прежнее, родное…

Наконец Макс обратил внимание на зверя.

– А это что еще за чудо? – спросил он.

Тед отстранил Жанет, предстоял сложный разговор. К тому, что им пришлось пережить на этой планете, их недавний знакомый имел самое непосредственное отношение, и дело могло закончиться новой кровью.

– Познакомьтесь, – Тед повел подбородком в сторону зверя, – Джефф Ринвэй, второй пилот поисковика «Золотая жила»… а вон, – теперь Тед указал на сидящего поодаль «главаря», – его прежнее тело…

Макс и Хенк с изумлением воззрились на безобразную морду аборигена. Уэйн оставил в покое Кэрри и, поднявшись с колен, недоуменно морщил лоб.

– Если облако способно переместить человеческое сознание даже в неодушевленный корабль, то что мешает ему проделать то же