Иисус. Человек, ставший богом - Хосе Антонио Пагола

Почувствовав недовольство Симона действиями проститутки и его тревогу из-за ее спокойного принятия, Иисус небольшой притчей задает ему вопрос:

У одного заимодавца было два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят, но как они не имели чем заплатить, он простил обоим. Скажи же, который из них более возлюбит его?[331]

Пример Иисуса прост и ясен. Мы не знаем, почему кредитор прощает долги своим должникам. Бесспорно, он человек щедрый, понимающий бедственное положение тех, которые не могут заплатить то, что должны. Долг первого из них большой: пятьсот динариев, зарплата за почти двухлетние полевые работы, крестьянину практически невозможно выплатить такую сумму. Второй должен всего пятьдесят динариев, вернуть такие деньги гораздо легче, это зарплата за семь недель. Который из двух будет ему более благодарен?[332] Ответ Симона логичен: «Думаю, тот, которому более простил». Остальные слушатели считают так же.

То же происходит и с приходом Бога. Его прощение пробуждает в грешниках радость и благодарность, поскольку они чувствуют себя принятыми Богом не по своим заслугам, а из великодушия небесного Отца. «Праведники» же реагируют по-другому: они не ощущают себя грешниками и, в свою очередь, не осознают, что прощены. Они не нуждаются в милосердии Божьем. Проповедь Иисуса оставляет их равнодушными. Нечто противоположное происходит с проституткой, глубоко тронутой прощением Божьим и новыми возможностями, открывающимися в ее жизни. Она не знает, как выразить свою радость и благодарность. Фарисей Симон видит в ней лишь недвусмысленные жесты женщины известного занятия, которая только и умеет, что распустить волосы, поцеловать, приласкать и соблазнить своим ароматом. Иисус, наоборот, видит в поведении этой нечестивицы и грешницы явный знак безграничного прощения Божьего: «Многое следует простить ей, потому что она проявляет много любви и благодарности»[333].

Бог всем предлагает свое прощение и милосердие. Его Царство призвано провозгласить взаимное прощение и сострадание. Иисус уже не умеет жить по-другому. Чтобы пробудить во всех совесть, он произносит новую притчу о слуге, который, несмотря на то что был прощен своим царем, не научился жить прощая:

Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими; когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить; тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: «Государь! Потерпи на мне, и все тебе заплачу». Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.

Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: «Отдай мне, что должен». Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: «Потерпи на мне, и все отдам тебе». Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему все бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: «Злой раб! Весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?» И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга[334].

Слушающие рассказ люди сразу понимают, что действие разворачивается далеко от их скромной повседневной жизни. Столь могущественный царь, баснословные суммы его казны, его жестокость и самоуправство в отношении к своим подданным, их продажа в рабство или истязание палачами, все это навевало им мысли о крупных языческих империях. Но также им вспоминался и Ирод Великий вместе с его сыновьями. О чем же им хочет сказать Иисус?

Проверяя состояние своей казны, царь обнаруживает, что один из его служащих должен ему десять тысяч талантов, равных ста миллионам динариев. Сумма эта невообразима, особенно для находящихся здесь бедняков, никогда не имевших в доме более десяти или двадцати динариев[335]. Никто никогда не сможет собрать столько денег. Решение царя жестоко: он отдает приказ, чтобы служащий и вся его семья были проданы в рабство. Это не поможет вернуть деньги, но послужит всем горьким уроком[336]. Должник отчаянно бросается ему в ноги: «Государь! Потерпи на мне, и все тебе заплачу». Он и сам понимает, что это невозможно. При виде жалкого подданного, лежащего у его ног, царь, неожиданно «умилосердившись», прощает ему весь долг. Вместо того чтобы быть проданным в рабство, должник выходит из дворца, восстановленный в своей должности.

Встретив своего товарища рангом ниже, который задолжал ему сто динариев, он хватает его за горло и требует немедленной выплаты долга. Лежа на земле, его сослуживец умоляюще произносит те же слова, с которыми тот раб обратился к царю: «Потерпи на мне, и все отдам тебе». Это не так уж и сложно, если речь идет о такой скромной сумме. Слушающие притчу ждут, что он прощенный пожалеет своего должника: ему самому только что простили долг в сто миллионов динариев, так как же теперь не простить своего приятеля? Однако этого не происходит, и он, не испытывая ни малейшей жалости, сажает своего товарища в тюрьму. Нетрудно догадаться, как реагируют на это те, кто слушают Иисуса: «Так нельзя. Несправедливо так себя вести, зная, что ты жив только благодаря прощению царя».

То же самое почувствовали и свидетели произошедшего. Недоумевая по поводу случившегося, они обратились за помощью к царю. Его реакция ужасающа: «Злой раб! Не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?». Разгневавшись, он лишает его своего прощения, снова требует вернуть долг и отдает его в руки палачей до тех пор, пока тот не заплатит все, что должен. Теперь ему суждено уже не рабство, а бесконечные мучения[337].

Притча с таким многообещающим началом, как щедрое прощение царя, закончилась так жестоко, что не могла вызвать ничего иного, кроме смятения. Все кончается плохо. Благородный жест царя не смог исправить вековые притеснения: его подданные продолжают быть жестокими. Сам царь остается заложником собственной системы. В какой-то момент он, казалось, мог положить начало новой эре прощения, установить новый порядок вещей, вдохновленный состраданием. В итоге, милосердие снова не у дел. Ни царь, ни слуга, ни его товарищи не слышат призыва к прощению.

Товарищи попросили у царя восстановления справедливости в случае со слугой, который не умел прощать. Но если царь перестает быть милосердным, не подвергнутся ли все опасности снова? В финале соратники поступают так же, как и бессердечный слуга: они не простили его и попросили у царя наказания. Однако, если милосердие оставляют в стороне и просят возобновить строгий суд, не вступление ли это в зловещий мир тьмы? Разве не прав Иисус? Не есть ли Бог милосердия лучшей вестью, которую мы только можем услышать? Быть милосердными, как небесный Отец, — разве это не то единственное, что может освободить нас от черствости и жестокости? Притча стала для слушателей «ловушкой». Вероятно, все были согласны с тем, что прощенный царем слуга «должен был» простить своего товарища; это было бы «естественным», наименьшим, что можно было от него потребовать. Но ведь если все люди живут прощением и милосердием Божьим, не нужно ли ввести новый порядок вещей, при котором сочувствие уже не будет исключением или жестом, достойным восхищения, а станет естественным требованием? Не будет ли это практическим выражением принятия и распространения Его Царства среди Его сыновей и дочерей?

Литература

1. Современные исследования притчей

GOWLER, David В., What are they saying about Parables? Nueva York, Paulist Press, 2000.

WEDER, Hans, Metafore del Regno. Le parabole di Gesù: ricostruzione e interpretazione.

Brescia, Paideia, 1991, pp. 17-123.

BLOMBERG, Craig L., «The Parables of Jesús: Current Trends and Needs in Research», en Bruce CHILTON/CraigA. EVANS (eds.), Studying the Historical Jesús. Evaluations of the State of Current Research. Leiden-Boston-Colonia, Brill, 21998, pp. 231–254.

SNODGRASS, Klyne R., «From Allegorizing to Allegorizing: A History of the Interpretation of the Parables of Jesús», en Richard N. LONGENECKER (ed.), The Challenge of Jesús’ Parables. Cambridge, Eerdmans, 2000, pp. 3-29.

PARKER, Andréw, Painfully Clear. The Parables of Jesús. Sheffield, Academic Press, 1996, pp. 10-121.

2. Поэтика притчей Иисуса

ESPINEL, José Luis, La poesta de Jesús. Salamanca, San Esteban, 1986.

SCOTT, Brandon Bernard, Jesús, Symbol-Maker for the Kingdom. Filadelfia, Fortress Press, 1981.

3. Литературные особенности притчей

BOUCHER, Madeleine, The Mysterious Parable. A Literary Study. Washington, Catholic Biblical Association, 1977.

DUPONT, Jacques, Il metodo parabolico di Gesù. Brescia, Paideia, 1978.

CROSSAN, John Dominic, In Parables. The Challenge of the Historical Jesús. Sonoma, CA, Polebridge Press, 1992.

FUSCO, V., Oltre la parabola. Introduzione alle parabole di Gesù. Roma, Borla, Roma, s.f.