Полина Виардо. Последняя волшебница - Соня Бергман

Она встретила судьбу мужественно, играть в прятки не стала. В унизительное положение себя не ставила и свистков не дожидалась. Пока могла — гремела славою. Когда инструмент ослабел, отступила. Что при этом переживала — понятно. Но вряд ли ныла, плакалась. Действия Полины Виардо был всегда разумны, ясны и решительны. Оставаться в Париже, видевшем ее триумфы, не хотелось. Если меняется жизнь, пусть изменится место, люди, даже язык.

Она выбрала Баден. Был и хороший предлог бросить Францию: она не любила Наполеона, отрицала его режим (как и муж, как Тургенев), могла объяснить переезд преимуществами Германии. В небольшом, изящном городе-курорте можно жить тихо, но среди светского общества. Зелень, музыка, чудесные окрестности — для людей, перешагнувших некий возраст, очень подходяще. Полина верно рассчитала: светские и просто зажиточные девицы, съезжавшиеся со всей Европы, будут дорого платить за уроки.

Все же сначала они предприняли как бы разведку: в 1862 году семья Виардо жила в Бадене еще в наемном помещении. Через два года купили в Бадене виллу и переехали окончательно — устроились широко и удобно.

Вилла стояла на прекрасном месте, у подошвы лесистой горы Зауерберг. Просторно, зелено, благородный и мягкий пейзаж с невысокими холмами, луга…

Перед Тургеневым стал выбор: он мог остаться жить с дочерью во Франции или поехать вслед за возлюбленной в Баден. Иван Сергеевич выбрал Полину, объяснив, что между ним и дочерью нет ничего общего. В своем письме к графине Ламберт он так объясняет свой выбор: «Она не любит ни музыки, ни поэзии, ни природы, ни собак — а я только это и люблю».

Полина Виардо была для Тургенева не просто боготворимой женщиной, идеалом, но и музой, проявлявшей живой, неподдельный интерес ко всем произведениям писателя. Он не мог отречься от нее.

Осенью 1862 года он погостил в Бадене у Виардо. Жил там хорошо. Встречался со старинными приятелями, охотился, серьезного ничего не делал. Местность очень ему понравилась. Он радовался он солнцу, чудесным осенним дням — и, очевидно, у Виардо вновь пришелся ко двору. Что-то вновь между ними произошло, что сблизило их с новой силой. Годы, его великий ум, великая любовь превозмогли многое. Как будто бы увенчивалось его терпение.

Весной 1863 года Тургенев снял квартиру в Бадене и покинул Париж. Этот шаг его оказался очень удачным. Как в свое время Куртавенель, Баден тоже ему подходил: благородством своим, зеленовато-золотистым покоем, природой мирной и мягкой, голубыми горами на горизонте. И Тургенев подходил к Бадену. Его здесь полюбили. Ему удобно и покойно было тут работать. Своей седою, барской фигурой украшал он скамейки близ Конверсационсгауза, под столетними деревьями, одно из которых называлось «русским». Живописно слушал музыку, живописно прогуливался по Лихтенталевской аллее, раскланиваясь с принцессами и герцогинями.

Итак, Виардо рядом — Виардо в хорошей полосе, как-то «отвечающая» как-то «позволяющая» себя любить. Природа, леса, зелень, довольство, охота. Медленно возводящийся, но, наконец, готовый собственный дом. В нем бывает прусский король. Есть и верные друзья — Полонский, Фет. Есть и немецкие: Людвиг Пич, литератор, критик, восторженный обожатель Тургенева.

В то время Тургенев близко знакомится с Флобером, Золя, Мериме, Мопассаном, Доде, Готье, Жорж Санд, братьями Гонкур. Одна из знакомых писателя, Нелидова, писала: «Простое письмо с известием о состоянии желудка маленького ребенка Клоди (дочери Полины Виардо) для него несравненно любопытнее самой сенсационной газетной или журнальной статьи».

В последние годы во Франции Тургенев вел огромную и разнообразную общественную деятельность, став активным пропагандистом русской литературе на Западе. В 1875 году в Париже была открыта русская библиотека-читальня. Писатель не раз жертвовал в ее фонд книги, оказывал помощь деньгами.

В конце 1879 года Тургенев вынужден был приехать в Россию: умер его брат. На родине писателя встретили с восторгом. Однако своим друзьям он объявил: «Если госпожа Виардо сейчас позовет меня, я должен буду срочно ехать».

Иван Сергеевич активно участвует в чтениях пьес, сопровождаемый молодой талантливой актрисой Марией Савиной. Влюбившись в Савину, Тургенев привез ее в свою квартиру во Франции, где уже поселилась семья Виардо. Она позволяла Тургеневу любить себя, дарить подарки, заботиться. Писатель же закрывал глаза на ее романы с Всеволжским и легендарным генералом Скобелевым. Мария не смогла смириться с рабским поклонением великого писателя какой-то мадам Виардо и скоро вернулась в Россию.

В эти годы болезнь Ивана Сергеевича начала прогрессировать. Как-то раз он полушутя, полусерьезно спросил Полину Виардо:

— Угадайте, чего я всего более желал бы?

— Может быть, вы желаете хорошего вина, а может быть вам сейчас ближе всего ваше перо и бумага? — мадам Виардо начала строить догадки, но все оказывалось не то.

— Я желаю лишь видеть Вас, а еще хоть пять минут постоять и не ощущать боли, — терпеливо и ласково, глядя ей прямо в глаза, отвечал Тургенев.

Болезнь развивалась стремительно. Как уже упоминалось, пресловутая грудная жаба на самом деле оказалась раком позвоночника. Когда боль становилась совершенно невыносимой, Иван Сергеевич умолял Полину Виардо, заботливо ухаживающую за ним, выбросить его в окно. На что та неизменно отвечала: «Вы слишком большой и тяжелый, и потом, это может вам повредить». В такие минуты писатель не мог сдержать улыбки.

За два месяца до кончины Тургенева умер Луи Виардо. «Как бы я хотел соединиться уже со своим другом», — сказал писатель, узнав о его смерти. В последние месяцы жизни он очень хотел вернуться в Россию…

22 августа 1883 года Иван Сергеевич Тургенев умер на руках у своей возлюбленной.

Существует легенда, что на столике возле кровати Полины Виардо лежал написанный ею роман о Тургеневе, как последняя дань человеку, который сам себя не понимал, а порой ненавидел, возвращаясь к единственной на Земле женщине, перевернувшей всю его жизнь. Ему не удалось «свить гнездо», но судьба подарила Полине Виардо и Ивану Сергеевичу Тургеневу идеальную, роковую, страстную и необъяснимую разумом любовь, о которой мы, простые смертные, можем лишь мечтать…