Ва-банк - Анри Шарьер

Солнце почти опустилось за горизонт. Красный закат – к надежде! Да, надежды у меня хоть отбавляй. И веры в будущее! Ветер посвежел. Я успокоился. Босые ноги ступали по влажному песку – я направлялся к дому, где меня ждали с вечерним уловом, чтобы приготовить ужин. Я был счастлив. Я был жив и свободен. И все эти краски, игра света и тени на гребнях низких волн, уходящих в бесконечную даль, брали за живое и будоражили душу. Я преодолел столько препятствий, избежал стольких опасностей в прошлом, что невольно задумался о Создателе всего сущего: «Добрый вечер, мой друг, и спокойной ночи! Несмотря на все мои неудачи, я все-таки благодарю Тебя за то, что Ты послал мне такой прекрасный свободный и светлый день, а на десерт – багряный закат тропического солнца!»

Глава девятая

Маракайбо. Среди индейцев

Полиции было не до меня: в ее руки попали сведения о новом заговоре и у нее имелась масса других забот. Но мне все-таки следовало держаться подальше от Каракаса, пока не забудутся события, связанные с провалившимся государственным переворотом. Похоже, так оно и было: старые дела на время оказались отложены, но кто знает?

Вот почему во время короткой поездки в Каракас я ухватился за предложение одной бывшей парижской манекенщицы помочь ей в содержании отеля, который она только что открыла в Маракайбо. Меня познакомил с ней один приятель. Я с радостью согласился взять на себя обязанности администратора по общим вопросам. Звали ее Лоранс. Красивая, элегантная женщина. Приехала, кажется, на презентацию моделей одежды в Каракас и решила остаться в Венесуэле. Каракасскую полицию и Маракайбо отделяла целая тысяча километров. Совсем не плохо!

Я воспользовался автомобилем моего друга и через четырнадцать часов езды впервые увидел то, что называют озером Маракайбо, хотя на самом деле это был огромный внутренний морской бассейн, врезавшийся в материк на глубину ста пятидесяти километров и протянувшийся на сто километров в самой широкой его части. С морем озеро соединялось проливом шириной десять километров. Город Маракайбо лежал к северу, на западном берегу пролива, который в настоящее время соединяется с восточным берегом мостом. А в то время моста не было, и прибывающие из Каракаса переправлялись в Маракайбо на пароме.

Озеро действительно впечатляло своей необычностью и спокойствием. Оно было усеяно тысячами металлических вышек, и это напоминало сплошной лесной массив, который невозможно охватить взглядом. Вышки-деревья располагались симметрично и уходили за горизонт. Конечно же, это были не деревья, а нефтяные скважины, и у основания каждой из башен был подвешен балансир, который день и ночь без устали качал из недр земли черное золото.

Между двумя участками дороги из Каракаса в Маракайбо, там, где она разделяется протоком, бесперебойно курсировал паром. На нем перевозили машины, пассажиров и различные грузы. Во время переправы я, как мальчишка, торопливо переходил от одного борта к другому, зачарованный и изумленный видом этих железных пилонов, выступающих из озера, и, глядя на них, размышлял о том, что в двух тысячах километров отсюда, на другом конце страны, в Венесуэльской Гвиане, Господь заложил в землю громадные запасы алмазов, золота, железа, никеля, марганца, бокситов, урана и всего остального, в то время как здешние недра заполнил нефтью, которая приводит в движение весь мир, в таком изобилии, что тысячи насосов денно и нощно качают ее и все никак не могут исчерпать источник. Венесуэла! Тебе не в чем упрекнуть Создателя!

Отель «Нормандия» представлял собой огромную величественную виллу, окруженную безупречно ухоженным благоухающим садом. Прекрасная Лоранс встретила меня с распростертыми объятиями:

– Вот мое королевство, Анри (она всегда звала меня Анри), – проговорила она, смеясь.

Отель был открыт всего два месяца. Шестнадцать номеров, но все по высшему разряду. В каждом номере шикарная ванная комната, достойная королевского дворца. Лоранс сама придумывала интерьер повсюду, от спальных комнат до туалетов общего пользования, включая холл, террасу и столовую.

Я приступил к работе. Быть правой рукой Лоранс – дело нешуточное. Моей француженке не было еще сорока. Вставала она в шесть утра, следила за приготовлением завтрака для жильцов, иногда готовила его сама. Целый день она была на ногах, занималась буквально всем, ничто не ускользало от ее взгляда. При этом у нее еще находилось время на уход за розарием, а бывало, что она сама подметала дорожку в саду. Лоранс крепко держала жизнь обеими руками, преодолевая почти непреодолимые трудности, чтобы вести хозяйство, и настолько верила в триумфальное будущее своего предприятия, что и я поневоле заражался ее неистребимой верой и развивал бурную деятельность, стараясь не отставать от хозяйки. Я делал все, чтобы помочь ей решить сотни проблем, возникающих постоянно. Особенно денежную. Она увязла в долгах как в шелках, ведь чтобы превратить эту виллу в первоклассный отель, потребовались огромные вложения.

Вчера по собственной инициативе, не посоветовавшись с ней, я провернул замечательное дело с одной нефтяной компанией.

– Добрый вечер, Лоранс.

– Добрый вечер. Уже поздно, Анри, восемь вечера. Не хочу упрекать, но что-то я тебя последние несколько часов не видела.

– Прошелся малость. Решил прогуляться.

– Ты что, шутишь?

– Ну да, шучу над жизнью. А отчего над ней не шутить, коль она такая смешная? Разве не так?

– Не всегда. Вот, например, сейчас мне хотелось бы, чтобы ты меня морально поддержал. У меня большие затруднения.

– Большие?

– Да. Надо оплатить кредиты, взятые на переустройство отеля. Хотя сейчас дела идут хорошо, мне приходится нелегко. Много долгов.

– Держись, Лоранс, и не падай в обморок. Ты уже ничего не должна.

– Ты смеешься надо мной?

– Отнюдь. Послушай: ты меня взяла в свое дело в качестве партнера, но я заметил, что некоторые принимают меня за хозяина.

– И что же?

– Так вот, один канадец из фирмы «Люмюс» именно так и подумал, поэтому разговорился со мной об одном деле, выгодном, как ему кажется, для обеих сторон. Я был сегодня у него и вот только что вернулся.

– Говори же скорее! – воскликнула Лоранс, вытаращив глаза.

– Так вот, фирма «Люмюс» снимает твой отель со всеми потрохами и с полным пансионом. На целый год!

– Этого не может быть!

– Может. Уверяю тебя.

В порыве радости Лоранс поцеловала меня в обе щеки и упала в кресло – ноги не держали ее, подкашивались сами собой.

– Разумеется, я не стал один подписывать этот сказочный контракт. Завтра тебя пригласят в фирму, и ты сделаешь это сама.

Благодаря этой сделке отель «Нормандия» принес Лоранс почти целое состояние. Даже трехмесячного аванса хватило, чтобы рассчитаться со всеми долгами.

Подписание договора мы отметили шампанским – управляющий фирмой «Люмюс», Лоранс и я.

Я был счастлив, чертовски счастлив. Той же ночью, лежа в своей просторной постели, я предавался мечтам. Благодаря шампанскому жизнь виделась мне в розовом свете. Папи, ты же не дурак и не глупее Лоранс. Выходит, можно чего-то добиться в жизни, более того, разбогатеть, просто работая. И даже начав почти что с нуля. Вот это да! Это же настоящее открытие, которое я только что сделал в отеле «Нормандия»! Да-да, настоящее открытие. Во Франции, помнится, насколько мне тогда позволял судить мой небогатый опыт, я всегда думал, что рабочий так всю жизнь и останется рабочим. Это, в принципе, ложное представление тем более ошибочно здесь, в Венесуэле. В этой стране человеку, который хочет чем-то заниматься, предоставлены, в сущности, все возможности.

Такое ви́дение вещей было очень важно для осуществления моих планов. Когда я ввязывался в различные аферы, мною руководила вовсе не жажда наживы. Но ведь я не вор по призванию. Просто мне никогда не приходило в голову, что можно как-то по-другому добиться успеха в жизни, иначе устроить свою судьбу, даже на пустом месте. А в моем случае – собрать много денег на поездку во Францию. Но оказывается, все возможно и вполне реально. И для этого требуется только одно: минимальный стартовый капитал в несколько тысяч боливаров. Его легко скопить, если найти хорошую работу.

Так что, Папи, завязывай со своими шалостями, большими и маленькими. Поищем способы простые и честные. Лоранс ведь смогла добиться чего-то – и ты сможешь! Если тебе удастся, как же обрадуется твой отец!

Но опять возникает дурацкая закавыка: если идти таким путем, то пройдет немало времени, прежде чем я смогу отомстить. За три дня таких денег не соберешь. «Мстить надо на холодную голову», – сказал мне Мигель на алмазных приисках. Посмотрим.

Маракайбо кипел как котел. Атмосфера всеобщего возбуждения настолько благоприятствовала процветанию различных предприятий, строительных фирм, нефтеперегонных заводов, что все – от пива до цемента – продавалось на черном рынке, ибо предложение не поспевало за спросом. Рабочие руки высоко ценились, труд хорошо оплачивался, все виды коммерции приносили доход.