Закон Моргана. - Стас Трой

У Ромы от горла до дна желудка начала скатываться слюна, он, схватил ложку и стакан. Приступил жадно глотать куски и заливать их жидкостью из чистого граненого стакана, не дожидаясь официальной церемонии званого ужина.

«Круглый» мужичок в подтяжках затараторил, не обращая внимания на Ромино чавканье:

– Так слушай: выступаешь вторым. Не бойся, тебя не пристрелят. Получишь на арене лёгкое ранение, потом определим в больничку, – немного отвлёкшись в свой блокнот, мужичок протянул, – Таак, Рома Матрос, выдадим тебе Макарова. Надеюсь, пользоваться им ты умеешь? Тебя ждёт ковбойское выступление. Повторюсь, сначала первый участник, затем – ты. И давай не дури! – «круглый», глядя как уплетает Рома, продолжал, – Пятнадцатиметровая дистанция, встаешь спиной к сопернику, звучит свисток, разворачиваешься и стреляете друг в друга, – закончил инструктаж «круглый» мужичок.

Затем он включил подвесной телевизор, висевший в камере, который транслировал старые записи подобных шоу. Всё выглядело так, как и описывал «круглый» незнакомец: напротив оборванцев, наподобие Ромы, выходил худощавый усатый мужчина, наряженный в яркий ковбойский костюм. Не то что бы он был клоунски ярким, скорее нарядным, показушным, ярмарочным. Ковбой по свистку молниеносно выхватывал из кобуры пистолет и совершал выстрелы. Телевизор был не очень большого размера и Роме было не понятно куда в точности стрелял ковбой. Жертву скашивало с ног, но не убивало. Затем санитары уносили подстреленную ковбоем жертву.

– Интересные у Вас забавы, – заключил вслух сытый Ромка.

***

Матроса вывели из комнаты заключения, так же бесцеремонно, как и впихнули в неё. Ведущий выкрикивал в микрофон подзадоривающие возгласы. Толпа на трибунах свистела и орала. Слева и справа, от пятнадцатиметровой полосы для перестрелки, на трибунах находилась разношерстная праздная толпа. Некоторые были одеты по военной моде, в бронежилетах и касках. Кто–то наоборот был в шортах и шлёпанцах, расслабленно потягивал коктейли. Пришедшие люди явно дорого заплатили за билет на это представление.

На дуэль вытолкали первого участника. Рома смотрел представление.

– Дамы и господа, сегодня в лапы Кобры попался очередной цыплёнок, который очень плохо себя вел на диких территориях Улья.

Красиво одетого ковбоя звали Кобра. Первая жертва Кобры имел отрицательные характеристики «отношение окружающих», его имя подсвечивалось красным, а у Ромы – оранжевым.

Рома понял, что в глазах сообщества клана Юнион, он был конченной мразью.

Перед обречённым бандитом положили пистолет Макарова, рядом магазин с одним патроном. Картина была интересная: красивый ухоженный ковбой против грязного плохиша.

Плохиш в грязной полевой форме зарядил пистолет, взвёл. Держа пистолет приготовился к свистку, который прозвучал тут же, не заставив себя ждать. Быстрый разворот обоих дуэлянтов…

Обреченный грязнуля задрал пистолет в небо и, как в старом советском кино, стал сверху вниз опускать прицельную линию для выстрела, теряя драгоценное время. Кобра выстрелил как заведённая пружина. Первым выстрелом из одно взводного блестящего револьвера он попал в правое плечо оппонента, вторым в левую ногу. От первого попадания нерасторопный бедолага выронил пистолет, а от второго его сильно скрутило винтом, и он упал на землю, корчась от боли. Тут же подбежали медики и утащили на носилках раненого бандита.

Диктор снова разошелся в речах, публика аплодировала, кто–то свистел. Рома в это время очень быстро шевелил своими уставшими мозгами. Заметил с помощью своего шестого уровня «Восприятия», что пуля Кобры – это обычная «мелкашка» двадцать второго калибра, летевшая с обычной для неё скоростью. Скорость мелкашки совпадала со скоростью пули пистолета Макарова, но красочный ковбой ещё не знал, что Рома мог увеличить скорость своей пули на 55 процентов.

Кобра был быстрее Ромы. До конца было неизвестно от чего он так быстр, от частых тренировок или от даров Улья.

Пришёл черёд второго участника. Рому вытолкнули на арену. Диктор произносил свою реплику, что–то про жертву и справедливое воздаяние. К этому времени Рома придумал, как нарушить ожидания Кобры и внести элемент неожиданности в эту пёструю экзекуцию.

Подойдя к столу, посмотрел на пистолет Макарова. Вид оружия придал уверенности. Рома взял пистолет в правую руку, левой рукой вогнал в него магазин, взвёл…

Раздался свисток…

Рома повернулся как можно резче, уходя в полуприсед. Он держал оружие чуть выше живота, затем, как можно быстрее переложил Макарова из правой руки в левую. В эту же секунду боль раздалась в правом плече, прилетела первая пуля от Кобры. Это не помешало Роме сделать ответный выстрел. Палец левой руки сжал спусковой крючок. Пистолет Макарова, негромко хлопнув, отправил пулю в сторону Кобры. Тут же вторая пуля Кобры попала Роме в ногу, точно так же, как и выступавшему передо ним цыпленку. Бой был закончен. Трибуны зашумели…

Раненый Рома Матрос лежал на земле, боль в плече и ноге эхом расходилась по его телу. Голова неприятно гудела. Роме очень хотелось выстрелить ещё раз, но пистолет Макарова пришлось отпустить. Взяв себя в руки, Рома пытался зажать жгучие раны пальцами рук.

В операционную одновременно занесли раненого Кобру и Матроса. Удивившись, что Кобру ранили, местный доктор расплылся в улыбке, поинтересовался:

– На что жалуетесь? – сам засмеялся своей шутке и принялся выковыривать пулю Макарова из Кобры.

Роме с «Цыпленком», как гостям этой муниципальной клиники, пришлось ждать своей очереди.

Рома попал во внутреннюю часть бедра Кобры, и удачно попал: кровища хлестала из Кобры, как из дырявого шланга. Ромка Матрос от двойного ранения выглядел не на много лучше.

– Кобра, – начал разговор Матрос. – Ты только не бойся ранения, продолжай выступать,