Счастливое Никогда. Уютное Нигде (СИ) - Бреннер Марина

- Шляесся вот, - начала было ворчать Марта, и тут вдруг заговорщически поманила его рукой - Слышишь, что скажу...

Когда Элиджар склонился в ответ на приглашающий жест старухи, она зашептала ему прямо в лицо, обдавая оборотня запахом кухни и почему - то сухой травы. Умиротворяющий аромат прожитой жизни, терпкий и одновременно горький. От него сжимается сердце и слезы подступают к горлу.

- Так вот, кот. - голос старухи стал крепким, потеряв внезапно все дребеззжащие нотки - Шляйся поменьше. А то знаешь... Лежит на столе пирог. Кто ближе, тот и съест. Понял?

Лимбрий распрямился. Согнав с лица добродушную ухмылку, сжал зубы.

- Где они?

- В залу пошли. На портрет глядеть. Только что в нем глядеть, не пойму...

Как оборотень оказался в зале - не помнил. Перед глазами плясали тысячи алых звезд и миллионы блесток. В виски с обеих сторон будто вкрутили по шилу. Руки жгло так, словно ему долго - долго пришлось растирать в ладонях битое стекло.

В себя Элиджар пришел лишь от удара по плечу чем - то твердым. Это не было больно, просто удар подействовал отрезвляюще...

...не слишком только...

- Элиджар!!! Ты что?! - резкий крик принцессы вошел в уши и звякнул в голове, тут же взорвавшись тысячей мелких осколков - Обалдел совсем!

Первое, что увидел лимбрий, пришедший в себя, были его руки, смявшие ткань рубашки Наследника. Когти, проткнувшие плотный шёлк. И руки дракона, в ответ сдавившие запястья Элиджара.

- Остынь, кот. - дракон выглядел абсолютно спокойным - Я еще ничего не сделал. Пока. Ей решать...

Меридит не выдержала:

- Так. - сказала она - А теперь закрыли рты. Оба. Вы мне дороги, каждый по своему, будем так считать. И перестаньте, наконец, сцепляться! Я просто вас прошу, очень. Ну, у нас ничего не выйдет, кроме вот этой постоянной грызни!

Элиджар убрал руки. В конце концов, навалять Наследнику можно и потом. Возможность еще предоставится.

А вот за конфеткой теперь глаз да глаз... Может, кого - то из прислуги приспособить для этого? Или Гроновых головорезов. Да, скорее всего он так и сделает. Это будет оптимальным решением.

Будь воля лимбрия - и Наследник бы отправился пешком в Вестрафскую помойку еще тогда, утром! Но - правила, горхатовы правила, на соблюдении которых настаивает Меридит.

И она права, что настаивает.

Правило о собственности. Замок и Брангдор принадлежат Гранитному. С этим не поспоришь. Также не поспоришь и с тем, что Наследник сейчас по вине Элиджара здесь. И опять же, лимбрий должен...

Но с этими - то правилами он и не спорил! И не собирался спорить!  Да вот только принцесса... 

Картина вырисовывалась совсем неприглядная: Меридит хочет Брангдор. А настоящий владелец Брангдора - тот, кто может предоставить вертихвостке право на Королевство - хочет ее.Теперь перед Наследником стоит цель сделать так, чтоб и она его захотела, а это дело плевое.

Как говорил старый Дракон: бабы существа слабые...

"Посмотрим еще." - подумал лимбрий - "Посмотрим."

Наследник ухмыльнулся. Холодно и зло. Его эта ситуация забавляла, но до определенного момента. После - включились уже инстинкт и природная вредность.

Теперь он настроен был поиграть, почему нет, если и сама девчонка не против? В конце концов, не убудет от нее... Да и от ее кота тоже.

Гранитный благороден. Он оставит им Брангдор. Но, конечно, не за просто так.

За простую забаву целое Королевство это очень хорошая плата! А если Меридит еще и понесет дитя это просто замечательно.

Но об этом позже. А пока....

- Он там, Наследник. За шкафами. - принцесса указала рукой в сторону окна - Мы оставили его там. Да, если честно, мы вообще здесь ничего не трогали. Так, прибрались немного.

Она взяла Элиджара за руку, сжала пальцы. Приняла сильное, горячее рукопожатие в ответ. Улыбнулась.

"Дурак ты, кот."

Лимбрий закусил губу, чтобы не заржать.

Рука Меридит лежала сейчас в его пальцах свернутой рыбкой и, казалось, нет ничего надежнее этого, и ничего лучше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Теперь и ни о Гранитном не хотелось думать, ни о Ловцах.

Наследник просто издевается, такой характер. А Ловцы прошли мимо. Ведь так? Так.

Тем временем, дракон вытащил из - за шкафа портрет. Тот все так же был завернут в грубую ткань.

Развернув ее, Гранитный фыркнул. Меридит отвела глаза.

- Ну и что? - Элиджар обнял девушку за талию, грубо и крепко прижал к себе - Что скажешь? Знаешь его?

Наследник кивнул:

- Конечно, знаю. Говорили, что как раз из - за этой мрази и началась война... Это сводный брат и злейший враг Волшебника Тиннеса. Адион Шеридан.

Глава 18

Лимбрию пришлось обнять Меридит крепче. Даже сквозь плотную шерстяную ткань платья и шаль, наброшенную на плечи, лимбрий почувствовал напряжение и холод тела пары (Пусть уж пары, ладно? Пусть пока так...)

В ответ девушка благодарно прижалась к Элиджару и потерлась щекой о пахнущую снегом и почему - то кофе ткань рубашки.

- Спасибо, Элиджар. - шепот, улыбка - Я справлюсь.

Переведя дыхание, спросила, стараясь чтоб голос звучал потверже:

- Откуда тебе известно, Наследник? Тебя не было столько лет. Откуда тебе знать...

Дракон насмешливо хмыкнул:

- Я же не в пустоте жил... И читать умею, и со слухом у меня все в порядке, и со зрением. У Ящера в замке книги были. Там и портреты, и что угодно твоей душе. И слухи, и сплетни Ящер приносил. С Тинессом они общались же. Вот Ящер и говорил, что война началась из - за того, что Адион, будучи Королем, оборону не удержал. Сомт - Ирг слабое Королевство, одна надежда была на Окрехай. Но Адион...

- Обосрался твой Адион! - буркнул Элиджар - По уши обосрался. Вместо того, чтоб вино квасить и баб насиловать, надо было палец из жопы вынуть хоть раз и заняться обороной.

Наследник развел руками:

- А я - то что... И почему мой Адион? Я его и не видел ни разу, только на портретах. А этот портрет...

Он прервался. Потом вдруг начал говорить странно, как если бы в горло ему натолкали камней и сейчас заставляли их глотать.

- Я думаю, это отец его оставил. Понимаете, какое дело... Тиннес и Адион да - были побратимы. Сводные. А покойному Королю Брангдора Адион... родной. У них общий отец. Отсюда и схожесть внешности. С Тиннесом они потом братались, позже. По собственной воле. Вроде, чтобы Потенциал увеличить.

Лимбрий выругался. А Меридит внезапно расхохоталась: громко, делано и как - то нервно.

- Только путаницы наделали! - сказала она, хрустнув пальцами - Вот такие браки мне никогда не нравились. Муж и жена должны быть только вдвоем. У некоторых же Кланов обычаи такие, что в постелях бывает теснее, чем на постоялом дворе в праздник. И толку? Все равно все разругались... И закончили многолетней войной. Идиоты.

"Правильно мыслишь, конфетка!" - гыкнул лимбрий про себя - "Еще бы поступала правильно! Что ж, придется тебя учить... всему. И покладистости. И супружеской верности."

Некоторое время они молчали. Несмотря на мерные, привычные уже звуки дома и улицы, тишина стала такой осязаемой, что еще немного и - ее можно было бы зачерпнуть ложкой, как застывший жир.

Рраз - блестящее, слегка потертое железо входит в маслянистую матовую субстанцию.

Два - изгиб, и в суженном углублении мирно покоится белый плотный комок.

И два. И три. Палец хозяйки отделяет застывший жир от железа и уже шипит, шипит он на пока еще лениво отзывающейся сковороде. Ожидая, что ляжет на него сверху: тонкий слой блинного теста или кусок домашней колбасы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Заморочил ты мне голову своими родственными узами, Наследник! - проворчал наконец - то Элиджар - В ваших кровных связях без литра вина не разберешься, а в супружеских постелях сам Горхат заблудится. Ладно. Сейчас обедать. А потом поехали, мозги проветрим. Иначе они у меня из ушей потекут... Наследнички, вашу мать!