Счастливое Никогда. Уютное Нигде (СИ) - Бреннер Марина

Глава 16

Сказав, что он мало помнит, Наследник покривил душой. " Ради красного словца не пожалеют и отца!" - так вроде, говорят о таких, каким был этот дракон. Да, вроде так...

Вот только он про своего отца вспоминать не любил. Но, как назло, накрепко в память врезался образ добродушного крупного мужчины с сильными крестьянскими руками и улыбкой, прячущейся в пышных черных усах. Этот увалень, больше похожий на купца или владельца какой - нибудь фермы, чем на Короля Брангдора и вел - то себя не по - королевски.

Несколько неуклюж. Мягкотел. Вспыльчив, но отходчив. Слишком быстро отходчив... Править ему не шло. Сколько помнил Наследник - бразды правления крепко держала в своих руках мать. Вот та была настоящей Королевой! Рослая, прямая, как доска, она и по характеру была такой - прямой и жёсткой, периодами даже и жестокой. Эту сухопарую блондинку подданные боялись куда больше, чем Короля...

С Королём еще можно было договориться, Королева же не слушала никаких объяснений. Для нее не существовало доводов.

Существовало только два мнения: мнение Королевы и мнение неправильное.

Наследник не любил мать. Он уважал ее. Восхищался. Но восхищался так, как мог бы восхищаться любой подданный любым вождем - тупо, раболепно, взглядывая на портрет или (если повезет, очень сильно повезет!), в какой - нибудь праздник увидев шествующего по площади Великолепного Правителя, окруженного блистательной свитой, дарящего рукоплещущей толпе дежурные целлулоидные улыбки.

Отца же... Отца он просто жалел. И жалел не той, хорошей жалостью, мягкой и чистой, сжимающей сердце нежной рукой и будящей душу.

Наследник жалел его так мерзенько, как жалеют пьяного бродягу, валяющегося в луже, уткнувшегося в грязь разбитой, опухшей мордой.

- Бедненький! - наклоняется к нему какой - нибудь доброхот - Вставай, болезный!

И, поднимая, шманает по карманам, забирая последние непропитые гроши...

Вот также было у Наследника и с отцом. Определения родителю, кроме как "болезный", у него не находилось. "Болезный" трепал Наследника по вихрам, дарил подарки, читал книжки, а если и наказывал или отчитывал за какую провинность, то делал это мягко и всегда противным (по мнению юного принца) тоном.

Отец не был Королем Брангдора. И вообще - Королем не был! Он не мог удержать власть, не имел на это сил и характера.

И не удержал...

...Подручные Тиннеса пришли ночью. Сам Волшебник не явился, отсиделся далеко за городом, в подаренном Королем поместье - в свое время Тиннес и правитель Брангдора были соратниками и друзьями.

Старшего Гранитного убили на месте, полусонного, совсем даже и не понявшего, наверное, что произошло...

Королеву же...

- Быстро! - выкрикнула она, ворвавшись в детскую спальню - ПРОЧЬ!!!

Наследник, резко проснувшийся от шума и криков снаружи, тогда еще подумал...

"...вероятно, сегодня праздник, о котором я забыл или не знал, потому - что на улице громко кричат, горит огонь, а мама нарядилась в белое платье с бордовыми пятнами, надела красные перчатки, это красиво..."

Потом они долго бежали по узкой тропинке, ведущей в Вестрафский Лес. Запыхавшиеся, заплаканные. Понявшие, наконец, что происходит.

Наследник бежал первым - неловко цепляясь пижамными штанами и босыми ногами за выступающие из земли корни деревьев и ветки. А может, это деревья цеплялись за него? Он не знал.

Также, как и не знал, почему Ефимия, служанка, бегущая с маленькой принцессой на руках и время от времени покрикивающая:

- Скорей, шенн - зи! Шевелите ногами! Скорей!

Вдруг захрипела и упала лицом в весеннюю грязь. Девочка заплакала, выкатившись из мертвеющих рук женщины, больно ударившись головой о землю, а может, и об один из корней.

Наследник зажал сестре рот холодной ладонью.

- Тишшше! - теперь он не говорил, а шипел.

Мысли, спутавшиеся в клубок в голове у мальчишки, внезапно выстрелили одной четкой линией:

КРОВЬ - ПОБЕГ - СТРЕЛЫ - ПОГОНЯ - СМЕРТЬ.

Парнишка не помнил, сколько времени они с сестрой прятались в холодной лесной яме. Не помнил, потому - что пришлось сосредоточиться на другом, обратиться в зрение и слух.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ржание лошадей. Вонючий дым факелов. Шаги, ругань.

- Кто стрелял? Прислугу - то зачем? Далеко б не убежали... От кого теперь допытываться будем? Где искать теперь высранков этих, мать их! Тиннес головы снимет всем! Он велел Гранитных выблядков живыми доставить! А где? А как теперь?

- Не ори, Дэрил! Наследники уже трупы. Мертвее не бывает! Это дорога в Вестраф... Других путей им нет, только Дракону в пасть. Хана малолеткам.

- Ну так - то да... А, так и скажем Тиннесу, проверять он все равно не пойдет. Поворачиваем назад!

Какое - то шуршание. Снова шаги. Наследник смог запутать преследователей, Потенциал, тогда еще молодой и слабый сработал неожиданно хорошо.

Трясущимися руками мальчишке удалось навести иллюзию на короткое время, оморочить магам головы. И этого короткого времени хватило, чтоб выбраться из ямы и рвануть вглубь.

Прямо в самую чащу Вестрафского Леса. Подальше, как можно дальше...

Шли долго, не останавливаясь и не оглядываясь назад. Добрую половину пути Наследнику пришлось тащить сестру на себе. Потом он все - таки выдохся. Сильно ломило спину, щипало глаза и нещадно мерзли босые ноги.

- Пойдешь сама, Грэста. - выдохнул мальчик, проталкивая комки слов сквозь засохшее горло - И пойдешь быстро, поняла?

Принцесса глянула на брата громадными глазами, зелеными, как у "болезного" и быстро кивнула.

- А где папа и мама? - только и спросила.

- Умерли. - только и ответил.

Вперед шли без страха. Чего бояться? Все самое страшное уже случилось, осталось позади. Страшиться смерти казалось глупым: зачем, если Смерть теперь вела их за руки?

- Куда мы идем?

- Не знаю, Грэста.

Он и впрямь не знал. Понаслышке, где - то здесь должен был быть старый замок. Вернее, его развалины. Замок предков Гранитных. Об этом рассказывал покойный Король. И об этом Наследник прочитал в книгах сам, позже.

В то, что развалины заняты каким - то там Драконом, он не верил. Драконов не существует уже давным - давно, это все знают. Вот "болезный" мог превращаться в огромного змея с острым гребнем на голове, но не любил это делать...

Иногда, вспылив, перекидывался. Потом жутко извинялся за свою несдержанность, потому - что подданные, узрев на троне громадного змея, бежали прочь...

Впереди показалось строение - собранное из грубых, неаккуратно отесанных плит, дети увидели его еще издали. Тьма не пугала их, теперь они сами стали тьмой.

- Сердце сгорииииит огнем надежд,

Тайны открой,

Одеялом укрой.

Ляг и усни в Уютном Нигде,

Я с тобоооой, я с тобой...

Наследник хотел шикнуть на сестру, вот еще - вздумала петь. Потом резко осёк себя, ведь ей просто страшно и больно, хорошо, что не хнычет и не ревет. Он только крепче сжал ледяную руку в своих пальцах и приказал:

- Пошли побыстрее, Грэста!

- Там дракон.

Но все же, перебирая совершенно окоченевшими босыми ногами по снеговой жиже, ребятишки пошли быстрее, теперь они почти бежали вперед, вперед - к спасительному зданию.

Пусть дракон. Пусть ночь и холод. Пусть хоть сам Горхат со всеми своими клыками, когтями, свитой и огненным посохом...

Только не назад. Вперед.

И трудно, очень трудно не согласиться - в свете того, что уже произошло с ними, какой - то мифический дракон казался не опаснее комара или пчелы.

Подумаешь, дракон...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Подумаешь, смерть...

...Наследник прервал монотонный, длинный монолог. Перевел дыхание. Поморщившись, поправил руку на перевязи. Откинувшись на стену, прикрыл глаза.

- Ну и дальше что? - не выдержала Меридит - Ну, пришли вы в замок. В эти развалины. И... что? Жили там одни? Сколько? Тебе было девять, Наследник. Грэсте семь, как я поняла.