Эйнштейн учился без карточек. 45 эффективных игровых упражнений для детей от 0 до 6 лет - Роберта Голинкофф

Мастерство рассказчика

Умение выпаливать отдельные слова, встречающиеся в печатном тексте, – это еще не чтение. Это может сделать и робот. Обширный словарный запас важен, но это еще не все. Второй критически важный навык для умения читать – это мастерство рассказчика. Оказывается, умение рассказывать истории – это один из мостиков, которые помогают детям перейти от устной речи к чтению.

Ряд исследователей занимались рассмотрением отношений между мастерством рассказчика и чтением. Во-первых, мы знаем, что язык, который мы используем в историях (известный как повествовательный дискурс), – это навык, который развивается у детей с течением времени. В своей чудесной книге «Истории, которые рассказывают дети» профессор Сюзан Энгель из Уильямс-колледжа в городе Уильямстаун, штат Массачусетс, одаривает нас полузабытым искусством рассказывания историй и показывает, как этот навык развивается у детей. Она приводит, например, одну историю, рассказанную двухлетним ребенком своей матери: «Мы играли в „кошелек или жизнь“. Мне дали конфету, большой красный „чупа-чупс“, и я потерял шапку».

В качестве контраста она приводит следующую историю, рассказанную пятилетним ребенком, – историю гораздо более развитую и подробную.

Знаешь, что? Знаешь, что?! А к нам на балкон чуть не залез енот! Большой, огромный енот. Он сидел на дереве и пытался съесть птичкину еду. И мы хотели спугнуть его, но мама не хотела, чтобы папа его спугнул. Но он все равно его спугнул, бросил в него камешком, и енот убежал! Может быть, он пошел за своими друзьями и теперь все они придут обратно, чтобы съесть птичкину еду?

Некоторые исследователи сосредоточивались на том, какие именно изменения происходят в так называемой нарративной, или сюжетной грамматике. Например, по мере того как дети становятся старше, они добавляют больше элементов в структуру рассказа. История двухлетнего ребенка, приведенная выше, имеет завязку и концовку, но ей недостает тех деталей, которые присутствуют в истории пятилетнего ребенка. Хорошая история включает в себя вступление, которое обрисовывает обстановку и некоторых персонажей, постановку некоторой проблемы, цель, сценарий, благодаря которому действующие лица осмысленно движутся к цели, а также концовку, в которой персонажи достигают цели. К 9 годам, т. е. примерно к 3-му классу, в рассказах детей присутствуют все эти компоненты. В возрасте 2 лет, когда дети только начинают рассказывать истории, нам приходится интерпретировать их рассказы, чтобы уяснить, что именно наши дети пытаются нам сказать.

По мере взросления ребенка становится более изощренной не только структура его рассказов, но и язык. Истории двухлетнего ребенка часто сосредоточены на местоимении «я», в то время как детям постарше легко рассказывать истории о других людях или о вымышленных персонажах. Старшие дошкольники, начиная с возраста 4–5 лет, также используют соединительные элементы языка, например одиночные союзы «и», «но» и даже связки, например «если… то».

Какое все это имеет отношение к чтению? Ряд исследований обнаруживает, что умение рассказывать истории непосредственно связано со способностью научиться читать. Когда вы рассказываете хорошую историю, вы снабжаете слушателя всеми структурными и речевыми компонентами, которые нужны ему, чтобы интерпретировать сказанное вами. Слушатель должен быть способен следить за вашей историей и «улавливать» ее. Это очень сильно отличается от языка, который мы часто применяем в разговоре с друзьями или с детьми. Разговаривая с людьми, которых мы хорошо знаем и с которыми делим часть своего опыта и информации, мы можем оставить «за кадром» все детали, которые заняты в описании сцены действия и обеспечивают структуру истории. Мы можем просто говорить, зная, что нас поймут.

Возраст: 3–5 лет

Прислушайтесь к тому, как ваш ребенок рассказывает истории. Некоторые исследователи изучают этот навык, предлагая ребенку рассматривать книжку с картинками, которая стимулирует его воображение без всяких слов. Купите новую иллюстрированную книжку. Подойдет любая книжка с картинками, в которой есть связный сюжет; в конце концов, ведь ваши дети сами становятся авторами той сказки, которую «рассказывают картинки». «Прочтите» такую книжку вместе с ребенком и обратите внимание на то, каким образом малыш излагает свой рассказ. Описывает ли он обстановку? А персонажей? Задает ли он задачу, ставит ли цель, определяет ли решение задачи? Вы можете ставить этот эксперимент примерно каждые полгода и наблюдать, как растет умение вашего ребенка рассказывать связные истории. Ведите дневниковые заметки, описывая, как он рассказывает одну и ту же историю, становясь старше. Вот будет здорово заглянуть в эти записи, когда ребенок начнет сам писать рассказы!

Еще один способ овладеть мастерством рассказчика – побуждать ваших 3-5-летних детей к самостоятельному составлению историй. Рассказ о себе нетрудно придумать. Задайте ему начало примерно такой фразой: «Самое смешное, что случилось со мной сегодня, – это…» Или такой вариант: «Самое лучшее, что сегодня случилось со мной в школе, – это…», а потом дайте ребенку возможность развивать историю самостоятельно и наблюдайте, какие у него возникнут мысли.

К счастью, детям от природы свойственно получать удовольствие от рассказывания историй, и мы можем многое сделать, чтобы развить их способности. Профессор Энгель предлагает ряд практических стратегий. Прежде всего она напоминает нам, что необходимо внимательно слушать. Дети часто говорят важные вещи, и к ним следует относиться как к таковым. А мы часто слушаем вполуха или вообще пропускаем мимо ушей личные истории и важные события, которыми дети пытаются с нами поделиться. Профессор также предлагает нам реагировать по существу. Задавайте вопросы и слушайте ответы с целью понять ребенка, а не поправить. И наконец, сотрудничайте: самые лучшие истории получаются, когда мы работаем вместе с детьми, распространяя сказанное ими. Поступая таким образом, вы моделируете стиль, который поможет вашим детям овладеть языком, который мы используем, когда рассказываем истории.

Фонологическое осознание, или «Ты имеешь в виду, что слова сделаны из звуков?»

Мы уже установили два аспекта языка, которые образуют основу для развития грамотности, а потом и чтения: это словарный запас и мастерство рассказчика. Третий компонент называется фонологическим осознанием. Мы пользуемся фонологическим осознанием, когда можем выделить звук «б» в слове «болт» или звук «л» в слове «полено». На самом деле для маленьких детей это очень сложная задача.

Слова языка состоят из звуков – звуков еще меньших, чем слоги, которые называются фонемами. И эти самые фонемы являются звуками, которые соединяют произношение с буквами алфавита (дополнительная трудность – то, что звуков в языке больше, чем букв). Дети проводят много времени, пытаясь играть с речью и изолировать эти фонемы. Но они не очень-то в этом преуспевают, пока им не исполнится по крайней мере 4–5 лет. Ребенок может начать с того, что ему понравятся рифмы, в которых варьируются начальные фонемы, например «кот – рот – вот». Позже он проявляет интерес к забавной звуковой «путанице»: «ватрушка – во-рту-шка», «скрипичный ключ – клипичный скрюч». В этих примерах дети пытаются разобрать язык на составные части, стараясь понять, как он устроен.

Но как вообще ребенок приходит к пониманию того факта, что слово «кот» составлено из 3 различных звуков? Задумайтесь об этом на минутку. Устная речь для нас совершенно прозрачна; мы не обращаем внимания на звуки, которые ее составляют. Разговаривая с человеком, мы фокусируемся на значении того, что он говорит. Единственный момент, когда мы замечаем звуки языка, – это когда разговариваем с человеком с иностранным акцентом (или с ребенком): тогда нам уже приходится выяснить, каким образом этот человек использует звуки, чтобы понять его (например, японцы, не имеющие звука «л», произносят его как «р»!). Если устная речь для нас настолько прозрачна, тогда как же дети «вычисляют», что слова состоят из отдельных элементов? Освоение речи – это только начало. Когда ребенок начинает говорить, ему приходится объединять отдельные звуки, или фонемы, которые составляют слово, чтобы произнести их. Но ребенок не сознает, что делает, когда произносит слово. Чтение же требует, чтобы ребенок начал осознавать тот факт, что печатное или письменное слово составлено из звуковых элементов (фонем). Это требует более глубокого уровня осознания языка – то есть фонологического осознания.

Поскольку фонологическое осознание – это предпосылка умения читать, выяснить, когда именно дети развивают в себе это осознание, – значит заполучить важный ключ к пониманию того, как мы можем ими руководить. Но откуда нам знать, развилось ли уже у ребенка фонологическое осознание? Некоторые исследователи предлагают маленьким детям манипулировать со словом или анализировать его звуки. Например, ребенка можно попросить: «Скажи „топ“. А теперь снова произнеси это слово, только без звука „т“». Или: «Скажи „ключ“. А теперь произнеси это слово снова, но убери звук „ч“, а вместо него вставь звук „в“. Что получится?» Однако один из самых блестящих подходов был разработан ныне покойной Изабель Либерман из лаборатории Хаскинса в НьюХейвене, штат Коннектикут, которая изучала фонологическое осознание в 1970-х годах.